Казанский медицинский журнал

Обоснование. Пациенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями подвержены развитию тяжёлого течения острого периода COVID-19, неблагоприятных исходов заболевания и пролонгированных постинфекционных осложнений.

Цель исследования. Изучить электрокардиографические (ЭКГ) нарушения у реконвалесцентов COVID-19 и их ассоциации с основными кардиометаболическими параметрами и биохимическими маркёрами воспаления.

Методы. В анализ включены 225 человек в возрасте 18–84 лет (из них 46,7% мужчин; средний возраст — 50,8 ± 13,2 года). У всех пациентов были выделены мажорные и минорные ЭКГ-нарушения согласно Миннесотскому коду. Всем пациентам проводили стандартное лабораторное обследование, определяли антропометрические параметры, оценивали данные анамнеза. В сыворотке крови методом иммуноферментного анализа устанавливали концентрации метаболических и воспалительных молекул: интерферона альфа, интерлейкина-1β (IL-1β), IL-6, IL-8, моноцитарного хемотаксического фактора-1, инсулина, С-пептида, а также С-реактивного белка, определённого высокочувствительным методом. Данные для категориальных переменных представлены в виде n (%), для непрерывных — в виде Me (25; 75). Для определения отрезных точек проводили ROC-анализ. Ассоциативные связи изучали с помощью многофакторной логистической регрессионной модели. Для сравнения двух независимых выборок использовали непараметрический U-критерий Манна–Уитни, для сравнения долей — критерий χ² Пирсона.

Результаты. ЭКГ-нарушения выявлены у 66 (29,3%) реконвалесцентов COVID-19. У 51 пациента отмечены минорные нарушения ЭКГ, у 15 — мажорные. Реконвалесценты COVID-19 с ЭКГ-нарушениями были старше (p = 0,020), чаще имели сердечно-сосудистые заболевания до перенесённого COVID-19 (p = 0,010), в том числе ишемическую болезнь сердца (p = 0,037), а также чаще имели гипергликемию натощак ≥ 7,0 ммоль/л (p = 0,010). У этих пациентов уровни IL-6 и моноцитарного хемотаксического фактора-1 в крови были значимо выше (p = 0,009 и p = 0,025 соответственно) по сравнению с реконвалесцентами COVID-19 без ЭКГ-нарушений. Уровень IL-6 ≥ 2,6 пг/мл ассоциирован с мажорными и минорными ЭКГ-нарушениями у реконвалесцентов COVID-19 [Exp(B) = 2,180; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,171–4,058; р = 0,014). По результатам множественного логистического регрессионного анализа наличие ЭКГ-нарушений у реконвалесцентов COVID-19 ассоциировано с мужским полом [Exp(B) = 1,986; 95% ДИ 1,069–3,690; р = 0,030] и уровнем IL-6 ≥ 2,6 пг/мл [Exp(B) = 2,180; 95% ДИ 1,171–4,058; р = 0,014].

Заключение. Наличие ЭКГ-нарушений у реконвалесцентов COVID-19 ассоциировано с мужским полом и уровнем IL-6 ≥ 2,6 пг/мл независимо от других факторов риска.

Обоснование. Иммунный ответ при хроническом полипозном риносинусите и хроническом риносинусите без полипов различается, что оказывает влияние на состояние слизистой оболочки носа и придаточных пазух.

Цель исследования. Изучить особенности цитокиновой регуляции при полипозном риносинусите и хроническом риносинусите без полипов.

Методы. В исследование типа случай — контроль вошли 57 пациентов с риносинуситами: с полипозным риносинуситом (n = 30), хроническим риносинуситом без полипов (n = 27), а также группа контроля (n = 43), представленная практически здоровыми лицами. Исследование выполнено в лаборатории клинической патофизиологии Научно-исследовательского института медицинских проблем Севера. Материалом для исследования служили венозная кровь и назальное отделяемое. Концентрации IL-2, IFN-γ, TNF-α, IL-6, IL-10 и IL-4 определяли методом иммуноферментного анализа. Статистическую обработку проводили с помощью программы Statistica 10.0. Описательную выборку представляли в виде медианы и интерквартильного размаха (25-й и 75-й перцентили). Для сравнения групп применяли критерий Манна–Уитни. Уровень статистической значимости принимали равным p < 0,05.

Результаты. При сравнении группы полипозного риносинусита с группой контроля обнаружены значимые более высокие концентрации TNF-α, IL-4 и IL-10 в сыворотке крови (р_1–3 < 0,001) и в назальном отделяемом (р_1–3 < 0,001). В группе хронического риносинусита без полипов установлены повышенные концентрации IFN-γ, IL-2, TNF-α, IL-6 в сыворотке крови (р_1–4 < 0,001), а также более высокие уровни IL-4 и IL-10 в назальном отделяемом по сравнению с контрольной группой (р_1–2 < 0,001). В группе полипозного риносинусита концентрации провоспалительных цитокинов IFN-γ, TNF-α, IL-6 были ниже как в сыворотке крови (р_1–3 < 0,001), так и в назальном отделяемом (р₁ < 0,05; р_2–3 < 0,001) по сравнению с группой хронического риносинусита без полипов. При этом содержание противовоспалительных интерлейкинов IL-4 и IL-10 выше в сыворотке крови (р_1–2 < 0,001) и назальном отделяемом (р_1–2 < 0,001) у пациентов с полипозным риносинуситом.

Заключение. Для обоих вариантов хронического риносинусита характерно повышение концентраций цитокинов IL-2, IFN-γ, TNF-α, IL-6, IL-10, IL-4 по сравнению с группой здоровых лиц. При этом при полипозном риносинусите определяется доминирующий путь по Тh2-типу иммунного ответа как на системном, так и на локальном уровне, тогда как при хроническом риносинусите без полипов преобладают смешанные иммунные механизмы.

Обоснование. Цитокины, вырабатываемые нейтрофилами, могут определять их про- или противоопухолевую активность, направленную на ингибирование или прогрессирование опухолевого процесса.

Цель исследования. Оценить цитокинпродуцирующую функцию циркулирующих нейтрофилов в динамике канцерогенеза при раке почки.

Методы. Исследовали циркулирующие нейтрофилы пациентов c верифицированным раком почки начальной стадии (I, n = 30) и распространённой стадии (III, n = 30), а также условно здоровых доноров (группа контроля, n = 30). В супернатантах нейтрофилов определяли концентрацию моноцитарного хемоаттрактантного протеина-1 (MCP-1) и интерлейкина-2 (IL-2) (пг/мл) методом иммуноферментного анализа. Экспрессию генов MCP-1и IL-2 в нейтрофилах оценивали методом количественной полимеразной цепной реакции. Данные представляли в виде медианы (Me) и нижнего и верхнего квартилей (Q1–Q3). Статистическую обработку проводили с использованием Statistica 13 и Jamovi 2.3.28. Значимость различий оценивали при помощи U-критерия Манна–Уитни (p < 0,05). Для выявления корреляционных связей использовали критерий Спирмена. Вероятность событий оценивали с использованием показателя отношения шансов с указанием границ 95% доверительного интервала. Построение модели дифференциальной диагностики проводили методом бинарной логистической регрессии. Чувствительность и специфичность показателей оценивали методом анализа ROC-кривых в модели регрессии. Качество прогностической модели определяли по значению площади под ROC-кривой (AUC).

Результаты. Выявлено значимое снижение уровня MCP-1 в супернатантах нейтрофилов после 30 и 60 мин инкубации на III стадии рака почки по сравнению с I стадией, что подтверждается обратной корреляцией между уровнем MCP-1 и стадией заболевания (r = −0,456; p = 0,015). На I стадии рака почки через 30 мин инкубации уровень IL-2 значимо увеличивался относительно значений контрольной группы как при спонтанной (р = 0,007), так и при индуцированной продукции (р = 0,001). Экспрессия гена IL-2 и его продукция в нейтрофилах возрастали по мере прогрессирования рака почки (р = 0,01). Обнаружена прямая корреляционная связь между уровнем экспрессии гена IL-2 в нейтрофилах и стадией заболевания (r = 0,671; p = 0,001). В унивариантном анализе логистической регрессии для дифференцировки начальной и распространённой стадий рака почки статистическую значимость демонстрировала экспрессия гена IL-2 в нейтрофилах (отношение шансов 0,156; 95% доверительный интервал 0,047–0,525; p = 0,003). Площадь под ROC-кривой модели составила 0,932 (чувствительность — 0,938; специфичность — 0,750). При прогрессировании рака почки экспрессия гена IL-2 увеличивалась (R² = 0,504; χ² = 38,5; р = 0,001).

Заключение. На начальной стадии рака почки нейтрофилы реализуют противоопухолевый потенциал за счёт усиления высвобождения MCP-1. В динамике прогрессирования рака почки усиленная секреция IL-2 определяет проопухолевые свойства циркулирующих нейтрофилов.

Обоснование. Иммунотромбоз, или воспалительный тромбоз, во многом определяет течение и исходы тяжёлых форм инфекционных и аутоиммунных заболеваний. Воспалительные тромбы богаты нейтрофилами, однако остаётся неизвестным, как воспалительные клетки влияют на сжатие (ретракцию) сгустка крови — важный процесс, определяющий течение и исходы гемостатических расстройств.

Цель исследования. Оценить влияние активированных нейтрофилов и нейтрофильных внеклеточных ловушек на скорость и степень ретракции сгустков крови, опосредованной сокращением активированных тромбоцитов.

Методы. Изолированные человеческие нейтрофилы активировали форбол-12-миристат-13-ацетатом для индукции образования нейтрофильных внеклеточных ловушек, которые визуализировали с помощью иммунофлуоресцентного окрашивания цитруллинированных H3-гистонов и флуоресцентного окрашивания ДНК, а также с помощью сканирующей электронной микроскопии. Сгустки, индуцированные тромбином, формировали для трёх групп образцов из цельной крови (n = 5 для каждой группы) или богатой тромбоцитами плазмы (n = 4 или n = 5 для каждой группы), а именно: (1) без добавления нейтрофилов (контроль); в присутствии (2) неактивированных или (3) активированных нейтрофилов. Кинетику ретракции сгустка регистрировали оптически. Конечную степень ретракции определяли как разницу между исходным и конечным размерами сгустка, выраженную в процентах от исходного значения. Для статистической обработки применяли t-критерий Стьюдента, однофакторный дисперсионный анализ с апостериорным тестом Сидака и критерий Фридмана; уровень значимости составлял 95%.

Результаты. Форбол-12-миристат-13-ацетат вызывал активацию нейтрофилов и инициировал образование нейтрофильных внеклеточных ловушек, которые встраивались в структуру фибрина. При добавлении в кровь или богатую тромбоцитами плазму активированные нейтрофилы значимо (p < 0,05) увеличивали конечную степень ретракции сгустка (50 ± 5% в крови, 86 ± 3% в богатой тромбоцитами плазме) по сравнению с контрольными неактивированными нейтрофилами (45 ± 3% и 80 ± 1% соответственно). Кинетические параметры ретракции указывали на ускоренное сжатие в присутствии активированных нейтрофилов (увеличение средней скорости в богатой тромбоцитами плазме: 0,070 ± 0,003%/с против 0,065 ± 0,001%/с; p = 0,03). Стимулирующий эффект активированных нейтрофилов на ретракцию сгустков исчезал после расщепления нейтрофильных внеклеточных ловушек дезоксирибонуклеазой I как в цельной крови (степень ретракции 44 ± 5% против 54 ± 2%; p = 0,02), так и в богатой тромбоцитами плазме (82 ± 3% против 87 ± 2%, p = 0,03), что указывает на ключевую роль нейтрофильных внеклеточных ловушек в составе сгустков.

Заключение. Активированные нейтрофилы ускоряют и усиливают ретракцию сгустков крови, и этот эффект обусловлен образованием нейтрофильных внеклеточных ловушек, встроенных в фибриновую сеть.

Обзорная статья посвящена памяти профессора, доктора медицинских наук Ирины Евгеньевны Зимаковой, делом жизни которой стали разработка, внедрение и широкое клиническое изучение принципиально нового оригинального отечественного лекарственного средства — темгиколурила, наиболее известного под его первым торговым наименованием «Мебикар^®». В статье рассмотрены публикации, посвящённые применению препарата при различных соматических заболеваниях, а также обоснована возможность его использования в качестве транквилизатора с адаптогенным, ноотропным, антидепрессивным и антиоксидантным эффектами, гиполипидемическим действием, отсутствием выраженных побочных эффектов и «поведенческой токсичности», а также положительным влиянием на работоспособность. В обзор включено 50 публикаций, опубликованных на русском и английском языке в период с 1978 по 2025 год, найденных в следующих библиографических базах данных: Cochrane Library, PubMed, Google Scholar, а также в открытых источниках с использованием научных поисковых систем и баз данных, включая Google Scholar (Google Академия), КиберЛенинка, Медиа Сфера и eLibrary.Ru. Большинство исследований проведено в Российской Федерации, Республике Беларусь и Украине. Согласно данным исследований, темгиколурил оказывал противотревожное действие при различных соматических состояниях, улучшал кровоснабжение и уменьшал кислородный дефицит в сердечной мышце, проявлял антиангинальное действие, способствовал повышению уровня нейротрофического фактора мозга в сыворотке крови при черепно-мозговых травмах, а также снижал гиперактивность и импульсивность при синдроме дефицита внимания и гиперактивности, не вызывая значимых изменений внимания и скорости психомоторных реакций. Кроме того, у темгиколурила отмечены гиполипидемическое и ноотропное действия. Для подтверждения ранее полученных результатов, более полного изучения его эффективности и безопасности, а также углублённого понимания его фармакологического профиля необходимы хорошо контролируемые клинические исследования с участием больших выборок пациентов.

Глазные заболевания могут значительно снижать качество жизни пациентов вследствие уменьшения остроты зрения. Ряд наследственных и приобретённых заболеваний органа зрения имеет лишь консервативные и поддерживающие методы лечения, не устраняющие этиологический фактор. Одним из потенциальных подходов к решению данной проблемы является генная терапия, демонстрирующая обнадёживающие результаты в ряде клинических исследований, однако требующая дальнейшего изучения в связи с ограниченной доказательной базой и возможными долгосрочными рисками. Воздействуя на определённые участки дефектных генов, данный терапевтический подход может способствовать замедлению или даже обратному развитию прогрессирования глазных заболеваний. В качестве векторов доставки особый интерес представляет использование аденоассоциированных вирусов, продемонстрировавших высокую эффективность и минимальный риск побочных эффектов. На сегодняшний день Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США зарегистрирован лишь один генотерапевтический препарат для терапии наследственной дистрофии сетчатки, вызванной патогенными вариантами гена RPE65. Проводимые доклинические и клинические испытания генной терапии заболеваний зрительной системы способствуют развитию данной области медицины и поиску новых подходов к лечению патологий, не поддающихся полному восстановлению функций повреждённых тканей и органов. В обзоре рассмотрены концепция генной терапии и её применение при патологиях зрительной системы, а также представлены последние научные достижения и их потенциальное влияние на состояние зрительных функций. Особое внимание уделено анализу клинических испытаний, безопасности, эффективности и перспективности персонализированной терапии, основанной на молекулярно-генетических особенностях пациентов. Кроме того, освещены текущие барьеры внедрения генной терапии в клиническую практику и основные направления дальнейших исследований.

Гестационная прибавка массы тела может оказывать влияние на здоровье женщины и её ребёнка в ближайшем и отдалённом периоде. Как недостаточная, так и избыточная прибавка массы тела ассоциируются с развитием ряда неблагоприятных исходов беременности и родов для матери и плода. Однако оптимальные диапазоны прибавки массы тела во время беременности остаются неопределёнными и недостаточно изученными для всех категорий исходного индекса массы тела. Цель обзора — изучить взаимосвязь между диапазонами гестационной прибавки массы тела и риском неблагоприятных исходов для матери и ребёнка, а также оценить особенности гестационной прибавки массы тела в зависимости от индекса массы тела до беременности и стратегии, направленные на её оптимизацию. Поиск публикаций проводили в базах данных eLibrary.Ru, PubMed, MedLine, Crossref и Google Scholar с 2009 по 2025 год по ключевым словам: «гестационная прибавка веса», «осложнения беременности», «ожирение», «гестационный сахарный диабет», «макросомия». Предпочтение отдавали данным рандомизированных контролируемых исследований, систематических обзоров и метаанализов. Исходный индекс массы тела до беременности является один из наиболее важных предикторов благоприятного исхода беременности. В связи с этим именно исходный индекс массы тела следует рассматривать в качестве основной мишени профилактики осложнений беременности и родов, связанных с избыточной массой тела и ожирением. Как недостаточная, так и избыточная гестационная прибавка массы тела ассоциируются с повышенным риском осложнённого течения беременности и родов как для матери (гестационная артериальная гипертензия, гестационный сахарный диабет, преждевременные роды, осложнённые роды, повышенный риск кесарева сечения), так и для плода (нарушение роста, недоношенность, родовая травма). На данный момент не существует единого протокола ведения пациенток с изменениями массы тела при подготовке к беременности и в период гестации. Эта проблема осложняется региональными особенностями (район проживания, традиции питания, культурные различия) и индивидуальными (влияние близкого окружения, конституциональные особенности, условия детства и отрочества). Следует продолжать популяционные исследования, связанные с изучением причин и последствий изменения гестационной прибавки массы тела, что позволит снизить частоту материнской и перинатальной заболеваемости и смертности.

Обоснование. В последнее 10-летие появились публикации о возможности формирования первичного колоректального анастомоза при гнойно-воспалительных осложнениях дивертикулярной болезни, однако показания к выполнению таких вмешательств остаются предметом дискуссии.

Цель исследования. Оценить начальный опыт применения первичного анастомоза при абсцессах дивертикулярного генеза.

Методы. Проведено когортное исследование результатов лечения 58 пациентов с абсцессами дивертикулярного генеза. Локализация абсцессов: периколические — у 32 (55,2%) пациентов, тазовые — у 19 (32,7%) и отдалённые — у 7 (12,1%). Лечение включало консервативную терапию, малоинвазивные манипуляции и комбинированные оперативные вмешательства. Проведено сравнение результатов лечения 26 пациентов, которым была выполнена резекция кишки с формированием первичного анастомоза, и 11 пациентов, оперированных по типу Гартмана. Статистическую значимость различий оценивали с использованием точного критерия Фишера и критерия Стьюдента для независимых выборок с помощью онлайн-калькулятора GraphPad QuickCalcs, основанного на стандартных алгоритмах статистического анализа.

Результаты. Первичный анастомоз сформирован у 12 (37,5%) пациентов с периколическими абсцессами, 11 (57,9%) — тазовыми и 3 (42,9%) — отдалёнными. Выбор варианта операции зависел от локализации и распространённости абсцесса, тяжести состояния пациента, возраста и наличия коморбидной патологии. У пациентов с первичными дивертикулярными абсцессами, оперированных в неотложном порядке, анастомоз сформирован у 10 (47,6%) из 21, тогда как у 16 пациентов с рецидивными абсцессами анастомозирование выполнено у всех. Среди пациентов с первичным анастомозом преобладали лица молодого и среднего возраста (55,5 ± 9,42 года), а среди стомированных пациентов — лица пожилого и старческого возраста (71,6 ± 8,94 года). Выполнение резекции кишки, будучи технически более сложной операцией по сравнению с вмешательством типа Гартмана, не сопровождалось увеличением числа осложнений (p = 0,119), причём отмеченные осложнения носили менее тяжёлый характер.

Заключение. Первичное анастомозирование при абсцессах дивертикулярного генеза можно рассматривать как вариант хирургического вмешательства у лиц молодого и среднего возраста без коморбидной патологии и распространённого воспаления.

Эта публикация является переводом на русский язык резюме на простом языке Кокрейновского систематического обзора «Является ли лираглутид эффективным средством для снижения веса у взрослых людей с ожирением и вызывает ли он нежелательные эффекты?» Оригинальная публикация: Meza N, Bracchiglione J, Escobar Liquitay CM, Madrid E, Varela LB, Guo Y, Urrútia G, Er S, Tiller S, Shokraee K, Alvarez Busco F, Solà I, Ocara Vargas M, Novik AV, Poloni D, Franco JVA. Liraglutide for adults living with obesity. Cochrane Database of Systematic Reviews. 2025, Issue 10. Art. No.: CD016017. DOI: 10.1002/14651858.CD016017.