Том 6, № 3 (2024)

Введение. Статья посвящена 300-летию со дня рождения великого представителя немецкой классической философии Иммануила Канта. Автор показал, какое влияние оказала кантианская философская система на методологию юридической науки и особенности исследования проблем теории права. На разграничении сущего и должного построено знаменитое «Учение о чистом праве» Г. Кельзена, а также в юридической науке сформировалось самостоятельное направление, именуемое неокантианством.

Теоретические основы. Методы. Теоретическую основу составляют работы Д. Юма, А. Кауфмана, Г. Радбруха, Э. Гуссерля. В настоящей статье использовались общенаучные методы: анализ, синтез, систематизация. Кроме того, автор строил свои суждения на основе сравнительного анализа, формально- юридического и герменевтического методов исследования.

Результаты исследования. Философские максимы Канта составили основу его концепции позитивного права. Можно смело утверждать, что это была одна из наиболее значимых попыток в теории права обоснования сути позитивного права на рационалистических теоретико-познавательных основаниях. В связи с этим напомним, что, по Канту, мораль – это результат рефлексии человека как ноумена, сущности свободной в абсолютном смысле.

Обсуждение и заключение. По результатам исследования сформулирован вывод о том, что философская концепция И. Канта заложила методологическую основу решения проблемы разграничения права и морали, а также в контексте его учения о логике – понимания сущности и природы судебного решения, что особенно важно при подготовке специалистов для судебной системы.

Введение. Вопрос о понимании принципов права перманентно поднимается как в отраслевых юридических науках, так и в общей теории права. Популярным в юридической доктрине является тезис о том, что они – общие, основополагающие идеи. Однако при таком подходе утрачивается возможность их восприятия в качестве регуляторов правоотношений. Тем не менее правоприменительная практика обращается к ним именно в таком их качестве; на основе их применения рассматриваются конкретные дела и выносятся судебные акты. Суждение о том, что идеи правят миром, лишено прикладного содержания; за ним не усматривается определенный механизм реализации. Изложенное позволяет генерировать суждение: понимание принципов права как правовых регуляторов на настоящий момент не утратило своей актуальности, что обусловило выбор автором данной проблемы в качестве предмета научного исследования.

Методы исследования. На основании общего диалектического метода познания, используя общетеоретические методы (анализ, синтез, дедукции, индукции, логический, системный) и частнонаучные методы (формально-логический, юридический анализ, исторический), автор исследовал генезис представлений о принципах права как регуляторах правоотношений и раскрыл их содержание и основные функциональные свойства.

Результаты исследования. В данной статье автор на основе анализа точек зрения множества представителей юридической науки пришел к выводу, что в доктрине отсутствует единообразие в понимании принципа права. Исследования характеристики принципа права как регулятора правоотношений находятся на начальном этапе своего становления.

Обсуждение и заключение. Обоснован отказ от формулирования универсальной дефиниции «принцип права». Вниманию читателей предложена система сущностных признаков принципа права, раскрывающих содержание этого юридического феномена.

Введение. Техносоциальные трансформации, явившиеся следствием промышленно-цифровой революции Индустрия 4.0, инициируют множественные изменения в организации социальной жизни, культуре, праве, способах мышления, деятельности, ценностях, мировоззрении. Есть основания полагать, что идет процесс становления нового вида культуры, который не является подвидом или частью информационной либо правовой культуры.

Теоретические основы. Методы. Информационные, технологические, цифровые преобразования стали общесоциальными факторами, не локализующимися на уровне инструментов, вспомогательных средств организации деятельности и мышления человека. Культура претерпевает изменение как социальный феномен. Этап развития доцифровой правовой культуры завершен. Понятийный ряд: культура, право, информация, информационная культура, правовая культура дополняется новым понятием: правовая информационная культура. Методологический инструментарий междисциплинарности лишь частично отвечает потребностям исследования изменяющихся статусов культуры, права. Понятийное, аналоговое, сравнительное мышление входит в противоречие с так называемым «цифровым мышлением», которое не связано ни с новой методологией, ни с ее поиском.

Результаты исследования. Технологические новшества, данные человеку в результате промышленно-цифровой революции, не сопровождаются формированием адекватной культуры и способны трансформировать онтологический статус человека как существа разумного, самостоятельно мыслящего, целеполагающего, принимающего решения и способного нести отвественность за свои действия. Право как социально-ценностный институт испытывает риски своего сохранения на прежних аксиологических, нравственных основаниях. Одним из рисков является его замена совокупностью алгоритмических функций регулирования отношений. Человек, владеющий правовой информационной культурой, способен содействовать сохранению права, ориентированного на юридическое равенство, свободу, справедливость, реализуемые при условии целеполагающей, творческой, осознанной деятельности человека.

Обсуждение и заключение. Утверждается необходимость формирования правовой информационной культуры как совокупности принципов, ценностей, знаний, компетенций, обеспечивающих участникам информационных отношений достижение модели правомерного/неправомерного поведения, основанного на осознании ценности права и приоритетной ценности человека.

Введение. Актуальность исследования вызвана тремя основными факторами. Во-первых, необходимостью дальнейшего глубокого научного и правового анализа поправок 2020 г. к Конституции, в которых содержится ряд принципиально новых для отечественного конституционного законодательства положений, закрепляющих правовые основы обеспечения защиты государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации. Во-вторых, несомненной важностью в современных условиях проблематики развития в целом гражданского общества в России и отдельных его институтов, оказывающих непосредственное влияние на деятельность государства в данной области, а также пониманием того, что только при поддержке и активном участии гражданского общества в реализуемой государством политике в области защиты государственного суверенитета возможно решение поставленных целей и задач. В-третьих, сложной геополитической ситуацией, в которой находится последние десять лет Российская Федерация, стремящаяся в условиях беспрецедентного давления коллективного Запада сохранить государственный суверенитет и доказать свою принадлежность к числу ведущих стран мира.

Теоретические основы. Методы. Теоретическую основу настоящего исследования составляют научные труды ученых в области теории государства и права, конституционного права, административного права. В работе использованы общенаучные методы (системного анализа, диалектический, формально-логический) и специальные методы исследования (системно-правовой, сравнительно-правовой, историко-правовой, формально-юридический).

Результаты исследования. Во-первых, исходя из верховенства народного суверенитета обоснована необходимость укрепления государственного суверенитета посредством развития институтов (элементов) гражданского общества, осуществляющих в данной области предусмотренные в законодательстве отдельные виды соответствующей публичной (общественно полезной) деятельности. Во-вторых, выделены требования, предъявляемые к институтам гражданского общества, призванным, особенно в период проведения специальной военной операции, осуществлять деятельность, направленную на укрепление государственного суверенитета Российской Федерации.

В-третьих, определены особенности правового положения отдельных видов некоммерческих организаций, взаимодействующих с государством в области обеспечения суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации.

Обсуждение и заключение. В условиях дальнейшего возрастания угроз государственному суверенитету и территориальной целостности Российской Федерации возникает необходимость закрепления в действующем законодательстве гражданского общества в качестве источника народовластия и основы конституционного строя, его статуса как публично-правового института, призванного быть естественной опорой государства, выполнять соответствующие функции в области патриотического, в том числе военно-патриотического, воспитания граждан Российской Федерации, а также стабилизующие функции, позволяющие консолидировать интересы государства и общества, задействовать весь его потенциал для защиты общенациональных интересов.

Введение. Формирование устойчивого экономического роста (развития) предполагает успешную экономическую деятельность предпринимателей и их социально ответственное поведение. При этом для эффективного правового регулирования экономической деятельности необходимо определить, что именно понимается под корпоративной социальной ответственностью и каким должно быть праворегулирующее социально значимое действие предпринимателей.

Теоретические основы. Методы. При проведении исследования были применены общенаучные методы (системный, теоретико-игровой, методологический индивидуализм, функциональный, группа формально-логических методов – дедукция, индукция, анализ, синтез и т. д.) и специальные юридические методы (формально-юридический, сравнительно-правовой, экономический анализ права, метод правового моделирования).

Результаты исследования. Для оценки содержания корпоративной социальной ответственности выделены две модели. В рамках первой модели предполагается, что миссия бизнеса сводится к максимизации прибыли и уплате налогов. В рамках второй модели к социальной ответственности бизнеса, помимо уплаты налогов, добавляются и иные меры: благотворительность, экологические проекты и т. д. При этом общий вопрос заключается в том, как право должно реагировать на меры корпоративной социальной ответственности. Рассмотрение мер корпоративной социальной ответственности в общем контексте экономической деятельности позволило выработать универсальный подход к правовому регулированию.

Обсуждение и заключение. Обосновано, что поощрение мер корпоративной социальной ответственности на уровне правового регулирования должно быть обусловлено потребностями общества, отсутствием собственных стимулов у предпринимателей и затруднительностью их реализации публичной властью. При этом в нормах права можно как непосредственно предусматривать правовые последствия при реализации тех или иных мер, так и обозначать возможности заключения вертикальных (управленческих) договоров, что позволит на уровне индивидуального регулирования устанавливать режимы деятельности предпринимателей при осуществлении определенных мер корпоративной социальной ответственности.

Введение. В статье рассматривается актуальная проблема оценки общественной опасности личности преступника при назначении, исполнении и освобождении от наказания. Уголовное и уголовно-исполнительное законодательство не содержит точно определенных критериев оценки общественной опасности личности, поэтому суды при назначении наказания и решении вопросов освобождения осужденного от отбытия наказания применяют различные критерии определения общественной опасности личности, в том числе субъективное усмотрение.

Методы. Методологическую основу данной работы составляют общенаучные методы (анализ, абстрагирование, дедукция, индукция, синтез, обобщение) и частнонаучные методы (сравнительно-правовой, формально-юридический).

Результаты исследования. Проведено сравнение уголовно-правовых и уголовно-исполнительных критериев оценки общественной опасности личности виновного. Анализ уголовного и уголовно-исполнительного законодательства позволил определить основные структурные элементы, характеризующие указанные категории, и выделить их основные группы. Анализ судебной практики – от стадии назначения наказания и до стадии освобождения от уголовной ответственности – выявил взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-исполнительных критериев, влияющих на определение степени общественной опасности личности виновного.

Обсуждение и заключение. Автор пришел к выводу, что критериям, характеризующим общественную опасность личности виновного, на стадии назначения наказания присущ в большей степени уголовно-правовой характер, на стадии исполнения они приобретают уголовно-исполнительную характеристику, а на стадии освобождения от уголовного наказания уголовно-правовая и уголовно-исполнительная характеристики сочетаются.

Структурно все критерии включают в себя юридические, социальные и личностные аспекты. Личностные аспекты общественной опасности виновного связаны с субъективным состоянием человека и его поведением до и после совершения преступления. Суд, учитывая совокупность обстоятельств, характеризующих личность осужденного, его поведение в период отбывания наказания, а также применяемые меры исправительного воздействия, оценивает общественную опасность личности и ее уровень, на котором в том числе основывает решение о возможности применения социально значимых для осужденного юридических последствий, таких, например, как вид досрочного освобождения от наказания.

Введение. Экономические и политические процессы в интеграционных объединениях сопровождаются сближением правовых систем их государств-членов. Направлением гармонизации, которое одновременно важно с точки зрения формирования внутреннего рынка (косвенные налоги) и чувствительно с точки зрения суверенитета (прямые налоги), является сфера налогообложения. Несмотря на продолжительную работу по гармонизации законодательства о налогах и сборах в рамках Евразийского экономического союза, остается множество вопросов, которые нуждаются как в межгосударственном, так и в национальном урегулировании.

Методы. Методологическую основу исследования составили общенаучные методы познания: анализ, синтез, абстрагирование, индукция, дедукция, аналогия, моделирование, системный, а также частнонаучные методы – формально-юридический и сравнительно-правовой.

Результаты исследования. Авторы обращаются к практике Суда ЕАЭС как наднационального судебного органа, наделенного полномочиями по разрешению споров по вопросам применения источников права ЕАЭС, а также по разъяснению их положений. Трансграничные налоговые вопросы могут становиться предметом исследования Суда ЕАЭС, в том числе в процедуре реализации консультативной компетенции. Акты Суда ЕАЭС позволяют не только разрешить спор, но и устранить возможные коллизии в праве, а также противоречивость его понимания. Отмечается растущая роль актов Суда именно как актов толкования, что показано на примерах консультативных заключений по налоговым спорам.

В статье исследуются основные принципы взимания косвенных налогов при экспорте и импорте товаров и услуг на примере консультативного заключения по делу СЕ-2-1/1-22-БК, а также сравнения с более ранними делами, рассмотренными Судом ЕАЭС, в которых затрагивались налоговые вопросы. Отмечается связь рассматриваемых проблем с концепцией налогового суверенитета. Определение границ круга налогообязанных лиц связано с задачами национальной политики, в том числе такими, как борьба с уклонением от уплаты налогов и защита национальной фискальной базы.

Обсуждение и заключение. В ходе исследования авторы приходят к выводу о том, что Суд ЕАЭС не наделен полномочием определять порядок исполнения решения, а также применять меры обеспечительного характера. При этом сами страны – участницы интеграционного объединения устанавливают обязанность правоприменителей придерживаться принципов поддержания доверия к Договору о ЕАЭС.