№ 11 (2025)

Предметом исследования статьи является сюжет якутского героического эпоса. Объектом исследования является олонхо «Эрбэхтэй Мэргэн» Б. А. Алексеева из Вилюйского района, записанное в 1938 г. в ходе Вилюйской экспедиции. Текст был подготовлен к изданию автором данной статьи в 2017 г. Актуальность статьи обусловлена пересмотром устоявшихся классификаций олонхо: на примере текста «Эрбэхтэй Мэргэн» доказывается, что критерий исторической памяти значимее наличия архаики, а также опровергается тезис об отсутствии в вилюйской традиции ранних сюжетов, демонстрируя её сложный культурный синтез. Цель работы – обоснование отнесения олонхо вилюйского сказителя Б. А. Алексеева «Эрбэхтэй Мэргэн» к сюжетно-тематическому циклу, посвящённому заселению Среднего мира, а также выявление особенностей вилюйской эпической традиции. В работе используются методы структурного, структурно-семантического и сравнительного анализа. Методологической основой работы служат классификация сюжетов якутского эпоса, разработанная Н. В. Емельяновым, и анализ сюжетной модели, предложенный И. В. Ершовой. Выводы исследования могут найти применение в фольклористике при изучении поэтики эпических текстов и при разработке учебных курсов по якутскому фольклору. Исследование впервые вводит в научный оборот текст олонхо вилюйской традиции, представляющий ранний сюжетный пласт, что и определяет его основную новизну. Исследование олонхо «Эрбэхтэй Мэргэн» Б. А. Алексеева выявило наличие в вилюйской эпической традиции ранних сюжетов о заселении Среднего мира. Ранее его ошибочно относили к сюжетам о родоначальниках, однако это сказание раскрывает конфликт в семейных отношениях, где близкие люди становятся источником раздора. Широко распространенный мотив сватовства к девушке-оборотню, встречающийся от Колымы до Вилюя, подтверждает древнее происхождение сюжета. Анализ выявил типологическое сходство с центрально-якутскими («Сын лошади Дыырай Бёгё» И. И. Бурнашева—Тонг Суоруна, «Сын лошади Дыырай Бэргэн» У. Г. Нохсорова, «Сын лошади Дыырай богатырь» Г. К. Васильева) и северо-восточными («Эрбэхчин Мэргэн» Д. Г. Жиркова) версиями. Однако вилюйская традиция обладает спецификой: лаконичная структура (краткое вступление и редуцированная концовка), отсутствие образа священного дерева, а также лингвокультурные заимствования из тунгусской и русской традиций в поэтике текста.

Предметом анализа является магический реализм, трактуемый как многомерное понятие в различных областях искусства: художественный метод, художественное мифологическое мышление, литературное направление. Магический реализм – художественный метод, позволяющий соединить в художественных текстах мифологическое, иррациональное начало с реалистическим описанием окружающей действительности. Целью работы является создание мультимодального словаря терминов и персоналий магического реализма для упорядочения сведений об этом феномене. Словарь терминов и персоналий магического реализма может использоваться в преподавании теории литературы, истории испанской, бельгийской, австрийской, чилийской, бразильской, русской литературы. Актуальность данного исследования обусловлена комплексом современных научных, культурных и образовательных тенденций: существует потребность в систематизации знаний о проявлениях магического реализма в русской, испанской и латиноамериканской литературах. Методология работы заключалась в выделении ключевых слов-терминов магического реализма, создании принципов словарной статьи, структурировании словарной статьи с использованием мультимодального подхода. Результатом работы стал проект словаря терминов и персоналий магического реализма. Изучение феномена мифологического осознания действительности в рамках магического реализма может стать основой анализа лингвокультуры, ценностных доминант народов. Современные лексикографические работы, отражая поликодовый характер текстов, являясь частью дискурсивного интернет-пространства, в рамках антропоцентрической парадигмы должны соединять в себе различные семиотические коды. Поэтому предполагаемый словарь терминов и персоналий магического реализма будет мультимодальным, соединяя вербальные и невербальные знаковые системы. Попытка систематизировать теоретические сведения, дать максимально полный перечень представителей и произведений магического реализма в различных областях искусства репрезентирует данный феномен и позволяет выявить общие типические черты, провести границу между магическим реализмом и иными направлениями и методами современного искусства.

Предмет исследования – литературные отношения Иакинфа (Бичурина), основоположника русской китаистики, и М. П. Погодина, писателя, историка и издателя журналов «Московский вестник» и «Москвитянин». Основной материал – переписка двух учёных писателей и публикации Иакинфа в журналах, издававшихся Погодиным. Анализируется, каким образом журнальная деятельность Иакинфа повлияла на становление его как писателя, занимающегося популяризацией знаний о Китае, Монголии и Средней Азии, и как он, со своей стороны, повлиял на становление литературно-научного дискурса в журналах Погодина. Особое внимание уделяется участию Иакинфа в обсуждении проблем древнерусской истории на страницах «Москвитянина». Работа позволяет уточнить характер взаимодействия двух авторов и выявить роль Иакинфа в формировании интеллектуальной среды России первой половины XIX века. В работе использованы традиционные литературоведческие методы, в том числе культурно-исторический метод, и также методы источниковедческих и текстологических исследований. Новизна исследования определяется его результатами, позволяющими выявить динамику и механизмы литературных отношений Иакинфа и Погодина, а также уточнить характер их взаимодействия как в науке, так и в литературе – в процессе подготовки материалов для литературных журналов. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о первостепенно важном значении литературно-журнальной деятельности Иакинфа и его отношений с Погодиным для популяризации знаний о Китае в России в первой половине XIX века: именно литературная среда стала пространством институционализации этих знаний и их интеграции в систему русской литературной культуры. Работа вносит вклад в изучение становления русской синологии и раскрывает роль личных и творческих контактов Иакинфа и Погодина в формировании научно-литературного диалога между Востоком и Россией.

Российские СМИ активно используют достижения современной социологической науки, в том числе обогащают медийный дискурс научными понятиями. Считается, что сотрудничество журналистики и социологии способно повысить качество первой из них, ее достоверность и объективность. Предметом настоящей статьи являются социологические понятия, транслируемые российскими СМИ. Актуализирует обращение к данному сюжету то, что многие понятия социологической науки являются дискуссионными. В социологической литературе принято различать научные понятия и обыденные. В СМИ в равной степени могут встречаться обе разновидности. Цель данной статьи заключается в выяснении особенностей использования социологических понятий журналистами в материалах современных российских СМИ и обосновании необходимости повышения социологической культуры журналиста в ходе их подготовки в вузе. Методологическую основу статьи составили идеи ряда известных социологов, посвященные трактовке социологических понятий. Эмпирическая база работы включала материалы ведущих сетевых СМИ России: kommersant.ru, lenta.ru, mk.ru и ria.ru. В качестве методов сбора эмпирической информации использовались контент-анализ и традиционный (классический) анализ отдельных журналистских материалов. В статье практика использования российскими журналистами социологических понятий анализируется на примере понятия «средний класс». В ходе исследования выяснилось, что в обследованных СМИ средний класс показан как реально существующая социальная группа. Журналисты описывают его, как правило, в экономическом и политическом контексте. Новизна работы заключается в выводе о тяготении журналистов обследованных изданий при описании среднего класса к использованию не научных, а обыденных понятий. Тем самым, журналисты не столько отражают реальность, сколько порождают у аудитории иллюзорные представления об окружающем мире. В статье ставится вопрос о необходимости усиления социологической подготовки будущих журналистов и более глубокого изучения основных социологических понятий в рамках учебных социологических дисциплин.

Исследование посвящено функциональной роли экфрасиса в прозе А. М. Ремизова и формированию его уникального визуально-вербального «культурного кода» на материале произведений «Пруд» (1905), «Плачужная канава» (1914–1918) и «Суд Божий» (1925). Цель работы состоит в реконструкции системы ремизовских визуальных кодов и в выявлении того, как лубок, сатирическая карикатура и икона становятся носителями культурной памяти и инструментами осмысления духовного кризиса Серебряного века и периода эмиграции. В центре внимания – взаимодействие изображения и слова, в котором визуальные мотивы не иллюстрируют текст, а формируют особую художественную оптику, задающую структуру ремизовского мифотворчества. Экфрасис у Ремизова функционирует как повествовательный механизм, способный трансформировать бытовой предмет в символ, а символ – в элемент авторского метатекста, отражающего движение от реальности к сновидческой, метафизической глубине. Таким образом, анализ визуальных кодов позволяет раскрыть внутреннюю динамику художественного мира писателя. Методологическую основу составляют интермедиальный подход, структурно-семиотический и мотивный анализ, а также сопоставление текстов Ремизова с иконографической и лубочной традицией, европейской живописью и визуальной сатирой начала XX века. Научная новизна работы заключается в том, что это первое системное описание ремизовского визуального кода как целостной интермедиальной системы, в которой лубок, икона и карикатура функционируют как «мнемонические опоры» и механизмы интерпретации культурного опыта. Полученные результаты могут быть использованы в дальнейшем изучении поэтики Серебряного века, проблем интермедиальности, визуальной теологии и механизмов культурной памяти в русской литературе XX века. Результаты исследования показали, что лубочный экфрасис в «Пруде» (образ льва, сцена «Блудодеяния» и др.) выполняет символико-психологическую функцию, маркируя разрушение сакрального пространства семьи. В «Плачужной канаве» карикатура из «Сатирикона» визуализирует скрытую структуру любовного треугольника и противопоставление «старой» и «новой» России, усиливая ироническое измерение текста. В «Суде Божьем» икона «Всех скорбящих Радость» образует смысловой центр повествования, являясь медиатором между человеческой и божественной волей и моделируя опыт веры в условиях исторической катастрофы и изгнания.

Предметом исследования является медиарепрезентация российско-украинского вооруженного конфликта в общественно-политических сетевых изданиях России и Украины. В центре внимания находятся особенности информационного освещения событий, способы конструирования образов участников конфликта, тональность и акценты публикаций, а также стратегии коммуникации, используемые для формирования общественного восприятия. В ходе анализа рассматриваются механизмы медиавоздействия в условиях информационного противостояния, проявляющегося в рамках гибридной войны. Исследование направлено на выявление различий в подходах сторон к подаче материалов, анализ используемых фреймов, эмоционально-оценочных характеристик и степени идеологической ангажированности сетевых изданий. Работа позволяет определить роль цифровых средств массовой информации как инструментов политической коммуникации и информационного влияния в современных конфронтационных медиапространствах. Методология исследования основана на сочетании контент-, фрейм-, дискурс-анализа, позволяющих комплексно изучить медиарепрезентации конфликта и выявить используемые коммуникативные стратегии. Научная новизна исследования заключается в реализации междисциплинарного подхода к анализу медиарепрезентаций вооруженного конфликта в сочетании политологических, правовых и медиакоммуникативных подходов. Впервые на материале российских (kp.ru, ria.ru) и украинских (unn.com.ua, antikor.com.ua) сетевых изданий проведено сопоставление информационных стратегий сторон за конкретный период: 2–8 мая 2023 года, когда в медиапространстве активно обсуждались события, связанные с контрнаступлением ВСУ, а также атакой БПЛА на Кремль и празднованием Дня Победы. Установлено, что российские СМИ характеризуются преимущественно аналитической и легитимирующей подачей, в то время как украинские отличаются эмоционально-мобилизационной риторикой и созданием деструктивных нарративов. В обеих медиасредах выявлены сходные приемы: апелляция к официальным и анонимным источникам, эмоциональные акценты, фреймирование событий и использование визуально-семантических стратегий. Сделан вывод о том, что сетевые СМИ становятся активными участниками информационного противоборства, формируя не только медиакартину конфликта, но и общественное восприятие его участников.

Объектом исследовательской рефлексии послужили 600 микроконтекстов из пяти выпусков издаваемого Северо-Кавказским федеральным университетом информационного студенческого молодежного журнала «Nota bene! Обрати внимание», которые конституируют целостную нарративную секвенцию. Предметом исследования является специфика функционирования вербальных и креолизованных средств выражения субъективно-модальных отношений в нефикциональном русскоязычном нарративе информационного журнала для студенческой молодежи. Актуальность данного исследования связана с антропоцентрическим поворотом в современной когнитивно-дискурсивной лингвистической парадигме, выдвигающим на передний план исследование субъективно-модальных оценочных обертонов смысла вербального макрознака. Цель исследования состоит в выявлении когнитивно-дискурсивно обусловленных особенностей языковых и невербальных средств, выражающих субъективную модальность в политекстовом нарративе информационного студенческого молодежного журнала на русском языке. Методы исследования ‒ контекстуально-герменевтический анализ текстов-кадров нарратива, критический дискурс-анализ и прагмалингвистический анализ для установления особенностей аксиологически маркированной субъективной модальности и персуазивности повествования. Научная новизна исследования состоит в выявлении вербальных средств выражения субъективной модальности в политекстовом нефикциональном нарративе информационного журнала для студентов, среди которых преобладают эмоционально-оценочные эпитеты, метафоры, аллюзии, модифицированные фразеологизмы, эпифоры. Отмечена также частотность таких креолизованных средств выражения субъективной модальности, как эмодзи и фотоиллюстрации. Особым вкладом автора в исследование субъективной модальности в политекстовом нарративе студенческого молодежного журнала является выявление того факта, что позитивная субъективная модальная оценка собственной деятельности осуществляется нарратором не только на вербальном и паралингвистическом уровнях, но и посредством селекции персонажей в диегезисе, куда помещаются только успешно функционирующие в академическом дискурсе акторы. В ходе исследования выявлено абсолютное доминирование позитивной субъективно-модальной оценочности в поликодовом нарративе информационного студенческого молодежного журнала, которая детерминирована интендированным нарратором персуазивным эффектом повествования, направленным на рекламную популяризацию университета среди потенциальных абитуриентов.

Статья посвящена анализу механизмов интерпретации идиом и культурно маркированных выражений при машинном переводе с русского языка на английский на примере нейросетевых систем ChatGPT, DeepL и Google Translate. В качестве предмета исследования выступают особенности обработки переносных значений, культурных импликаций и устойчивых образных моделей, входящих в состав русской идиоматики. Эмпирическую базу составляет корпус из ста идиоматических и фразеологических единиц, сопоставляемых по результатам перевода в трёх языковых моделях. Целью исследования является выявление различий между формально-алгоритмической обработкой идиом и когнитивной реконструкцией смысла, реализуемой современными генеративными системами, а также определение степени сохранения культурно обусловленного содержания в каждом типе моделей. Полученные результаты позволяют уточнить границы автоматизированного перевода и выявить наиболее уязвимые зоны культурной семантики, не поддающиеся формализуемой обработке. Методологический инструментарий исследования включает сопоставительный анализ, ориентированный на выявление межмодельных различий на уровне эквивалентности; контент-анализ для классификации ошибок по типам; дискурс-анализ для определения влияния контекста на окончательное решение модели; а также методы корпусной лингвистики, использованные для проверки идиоматических значений выражений в аутентичных текстах. Научная новизна исследования состоит в систематизации и аналитическом обобщении данных, полученных при сопоставлении идиоматических и культурно маркированных выражений в трёх нейросетевых системах машинного перевода. На основе специально сформированного корпуса выявлены устойчивые закономерности обработки идиом различной семантической и культурной природы, что позволило выделить типовые модели интерпретации, характерные для каждой системы. Предложена классификация ошибок передачи идиоматического содержания, включающая семантические, прагматические, культурно-контекстуальные и морфосинтаксические искажения, снабжённые эмпирическими показателями распространённости. Дополнительно установлена связь между архитектурными параметрами моделей, типом обучающих корпусов и характером формируемых переводческих стратегий. Показано, что различия между системами проявляются на уровне предсказуемых паттернов поведения: склонности к калькированию, функциональной адаптации или нейтрализации образа. Обобщающие выводы уточняют механизмы семантической адаптации нейросетевых моделей и расширяют представления о том, как современные системы обрабатывают культурно нагруженные элементы при отсутствии прямых межъязыковых соответствий.

В данной статье исследуется мифопоэтика раннего творчества Н. В. Гоголя, а именно мифопоэтические ритуалы и уникальные хронотопы в его повести «Вий». Эта повесть ярко отражает мифологический характер, присущий раннему творчеству писателя. Повесть не только наследует традиции малороссийского фольклора, но и содержит уникальные творческие идеи автора, создавая собственный гоголевский мифологический мир. Автор подробно рассматривает обряды перехода во времени и пространстве, а также структуру повести с точки зрения морфологии сказки. Особое внимание уделяется взаимодействию пространства и времени в творчестве Гоголя, которое создает для читателей необыкновенные переживания. Эти уникальные взаимодействия, по мнению автора, формируют специальные гоголевские хронотопы, которые делают его произведения по-настоящему незабываемыми. В данной статье автор с точки зрения морфологии волшебной сказки В. Я. Проппа, хронотопа М. М. Бахтина и обрядов перехода Арнольда ван Геннепа анализирует ритуалы, описанные в повести. Основные результаты исследования заключаются в том, что хронотопы, представленные в повести, будь то «дорога» или «замок», обладают творческими особенностями, характерными для Гоголя. С точки зрения времени, в мире «Вия» день олицетворяет реальный мир, а ночь – волшебный. Поэтому все сверхъестественные явления в повести происходят после захода солнца. Скорость течения времени в течение дня относительно высока, а ночью время движется медленно. Это отражено в романе через длинные описания. Исследование также показало, что Гоголь предпочитает описывать «вертикальное» пространство, а не традиционное «горизонтальное». Эта особенность проявляется в «ночном полете» и «ночной молитве». Панночка всегда использует магическую силу. Темы «инициация» и «свадьба» также нашли своё отражение в повести. Это нашло отражение в других ранних произведениях Гоголя.

Объектом литературоведческого исследования является рассказ Л. И. Бородина «Флюктуация». Предметом изучения в статье становится специфика сюжета в этом произведении. Цель работы состоит в выявлении двойственности событий, составляющих сюжет рассказа. Автор статьи ставит перед собой задачу показать, что основные из них могут быть истолкованы и как обыденные, и как совершенно необычные, даже фантастические. Автор работы стремится доказать, что характер истолкования происходящего в рассказе зависит от точки зрения на главного героя, с которым анализируемые события связаны, от взгляда на суть его личности и его жизни. Также исследуется построение сюжета, в котором цепь событий не является однолинейной. Она строится как «синусоида» – переход от повествования о повседневности к тем самым событиям, в которых можно увидеть и типичное, и исключительное.  Использование метода целостного анализа текста даёт возможность через призму художественной формы увидеть содержательные аспекты, определить роль сюжета в раскрытии образа героя, смысла названия рассказа и основной идеи автора, стремящегося подчеркнуть ограниченность однозначного понимания людей и событий. Научная новизна данной статьи определяется тем, что рассказ Л. И. Бородина «Флюктуация» ранее не становился объектом подробного исследования в отечественном литературоведении, двойственность его сюжета не рассматривалась в научных работах. Изучение данного рассказа с точки зрения построения сюжета и его функций приводит автора статьи к следующим выводам. Каждое из основных событий, составляющих сюжетную линию произведения, имеет двойственный характер: оно может трактоваться и как часть повседневности, и как проявление глобального, вселенского начала, высшего смысла. В самом характере сюжета можно увидеть постоянные перепады от обыденных событий к чему-то необъяснимому. Такое построение событийной линии служит раскрытию характера героя, в котором сочетаются черты и типичного психически больного человека, и гениальной личности, наделённой сверхспособностями. Практическая значимость статьи состоит в возможности её применения в школьном и вузовском изучении литературы начала XXI в.

Актуальность исследования обусловлена научной значимостью проблемы городского текста как одного из магистральных направлений современной отечественной истории литературы. Изучение регионального литературного процесса – кёнигсбергского / калининградского – способствует выявлению его локальной специфики. В статье системно рассмотрен образ монастыря святой Липы в контексте современного городского ландшафта. Уникальность образа, запоминающегося с первых страниц по яркому словесному описанию, обусловлена культурно-историческим контекстом и местной мифологией. Образ монастыря святой Липы представлен в статье как физическая реальность и литературное пространство, с которым связано развитие одной из ведущих тем романа «Эликсир дьявола» – расплата за вину предков. Отсылки к этому образу даны на протяжении всего повествования; с ним связана возможность искупления вины преступным родом. В процессе анализа используется комплексный литературоведческий подход, сочетающий историко-культурный, биографический, сравнительно-типологический методы. Показано, как с образом монастыря святой Липы соотносится сюжетно-мотивное наполнение романа «Эликсир дьявола»: мотивы паломничества / пути, искупления греха, таинственных обстоятельств рождения, «небесного утешения» стали особенно значимыми в повествовании. Лейтмотивным является воспоминание Медарда о раннем детстве, проведенном в монастыре святой Липы, сопровождающем его в «ярко-разноцветном мире» и выполняющем спасительную функцию. Внимание уделяется образам родоначальника рода, «старого паломника», «дивного ребенка», таинственная встреча с которыми произошла в монастыре святой Липы и стала судьбоносной. Новизна исследования связана с тем, что уточнена историко-культурная модель Кёнигсберга-Калининграда. На материале жизни Э. Т. А. Гофмана и его романа «Эликсир дьявола» проанализирована проблема genius loci. Такой подход позволил уточнить специфику пространства Кёнигсберга / Калининграда, сохраняющего память о гениальном романтике и его художественном мире.

Предметом исследования выступает концепция эврисемии в российским языкознании, подвергаемая критическому переосмыслению. Объектом анализа становятся теоретические положения российских лингвистов, которые трактуют эврисемию как особый семантический феномен, характеризующийся широкой денотативной сотнесённостью и контекстуальной обусловленностью значения. Автор детально рассматривает такие аспекты проблемы, как методологическая несостоятельность термина "эврисемия", отсутствие чётких критериев его выделения, а также смешение данного понятия с другими лингвистическими категориями. Особое внимание уделяется анализу аргументации, согласно которой наблюдаемая "широкозначность" является не самостоятельным явлением, а следствием типологических особенностей грамматического строя сопоставляемых языков — прежде всего различий между аналитическими и синтетическими языковыми системами. Автор приводит многочисленные примеры из английского, французского, немецкого и русского языков, что позволяет наглядно продемонстрировать основные положения исследования. В исследовании применяется комплексная методология, включающая: сопоставительный анализ языковых явлений, метод концептуального моделирования, компонентный анализ семантики, дедуктивный метод, а также принцип "Бритвы Оккама" как инструмент критической оценки теоретических конструкций. Особое значение придается анализу широкого корпуса примеров из разных языков и различных функциональных стилей. Научная новизна исследования заключается в последовательной деконструкции понятия "эврисемия" как методологически несостоятельного. Автор доказывает, что наблюдаемые явления "широкозначности" представляют собой: 1) результат межъязыкового сопоставления, а не внутреннее свойство лексики; 2) проявление типологических различий между аналитическими и синтетическими языками; 3) следствие смешения различных лингвистических явлений (полисемии, грамматикализации, синтагматической вариативности). Основной вывод работы заключается в том, что эврисемия не обладает статусом самостоятельного языкового феномена, поскольку не соответствует критериям универсальности, системности и верифицируемости. Практическая значимость исследования состоит в разработке более строгого методологического подхода к анализу семантических явлений без использования терминологически избыточных конструкций. Автор приходит к выводу о необходимости пересмотра традиционных представлений об эврисемии в современной лингвистической науке.

О. А. Седакова, филолог, теолог, переводчик, преподаватель, является одним из видных представителей современной мировой литературы. Круг её научных и творческих интересов в гуманитарной сфере обширен. Автор полагает, что в творчестве поэтессы, крепко укоренённом в мировой культуре, интертекстуальность с высокой вероятностью может реализовываться и как принцип, и как приём поэтики. Таким образом, лирика О. А. Седаковой обладает высоким интертекстуальным потенциалом, открывая перед исследователем широкие перспективы: природа, функции и механизмы включения интертекстуальности в произведениях поэтессы требуют уточнения, что обусловливает актуальность и новизну работы. Итак, предмет нашего исследования – специфика и функционирование интертектуальности при создании образа Гомера в стихотворении О. А. Седаковой «Предпесня». Интертекстуальный анализ проведен с опорой на разработки Р. Дресслера, В. Богранда, В. Е. Чернявской; применены элементы теории информативности текста И. Р. Гальперина, сопоставительного метода и мотивного анализа. В результате исследования установлено, что в семантически осложнённом стихотворении О. А. Седаковой «Предпесня» интертекстуальность оказывается конституирующим компонентом, формируя образ Гомера. При этом связи «текст-текст» и «текст-культура» в данном произведении реализуются в виде аллюзий, узнавание которых требует от читателя развитой интертекстуальной компетенции. В качестве фактов интертекстуальности в «Предпесне» способны выступать не прецедентные феномены, а слова обыденного языка, приобретающие особое значение и специфику интертекстуальной единицы в контексте самого произведения. Благодаря контекстуальной обусловленности слова-образа у О. А. Седаковой возникает многозначный текст. Так, образ Гомера состоит из двух мотивных комплексов; мы назвали их «оптическое» и «поэтика Гомера». Группа «оптическое» объединяет в себе отсылку к гомеровскому вопросу и ряду условных фактов о биографическом Гомере, а также к элементам натурфилософии, запечатлённой в его творчестве. Концептуальный слой стихотворения тесно связан с фактуальным, являясь его переосмыслением, и создаётся на основе художественно оформленных представлений об аэде и его поэтике: физическая слепота древнего певца становится маркером причастности к божественному и поэтическому началу, а наделённый особым видением Гомер превращается в прозорливого творца и вдохновителя последующей поэтической традиции.

Предметом исследования являются понятия «общее», «обобщенное» и «широкое» значение в рамках понятия широкозначности. Объектом исследования стало понятие «широкозначности» или «эврисемии», на основе которого возникает одно «общее», «обобщенное», «широкое» значение. Цель данной статьи – выявить и проанализировать данные понятия, чтобы определить правомерность или неправомерность трактовки лексемы «широкозначность» как явления с одним общим, абстрактным значением. Поставленная цель определяет следующие задачи: провести анализ понятия «общее», «инвариантное» значение, определить объем термина «общее значение» и его интерпретацию относительно эврисемии, выявить и описать характеристики эврисемии, которые не могут быть сведены к одному «общему» значению, но, напротив приводят к иллюзии полисемии. Материалом исследования послужили теоретические работы Е. Куриловича, Л. А. Новикова, В. В. Виноградова, С. А. Песиной, Р. Якобсона, Н. В. Перцова о понятии «общее» и «инвариантное» значение, а также научные труды Н. Н. Амосовой, Е. И. Малютиной, Е. Д. Мариновой, В. К. Колобаева, В. Я. Плоткина, Л. Я. Гросулы, М. Ю. Евтеевой о понятии эврисемии.   При проведении исследования применялись следующие методы: дедуктивный метод (поскольку мы опираемся на проверку уже существующих теорий), метод логического сопоставления для дальнейшей аргументации, метод сплошной выборки языковых примеров и интроспекция. Новизна настоящего исследования заключается в системном рассмотрении проведенных понятий, доказывающих неправомерность применения понятия «эврисемия» как «общее значение», противопоставленное языковому феномену полисемии. В рамках проведенного исследования становится очевидно, что понятие «эврисемия» не существует, поскольку оно само есть иллюзия, возникшая в результате сопоставления русского с другими языками. Данный аргумент основывается на самой тенденции синтетизма в русском языке в противопоставлении с тенденцией аналитизма в сопоставленных языках с ним языках. Это наглядно доказывается в определении понятия «широкое значение», которое в прямом или косвенном смысле подразумевает широкую сочетаемость. В связи с этим автор считает, что, во-первых, невозможно назвать понятие «эврисемия» языковым явлением, а во-вторых, что такого значения, как «широкое», не существует.