№ 4 (2025)

Настоящее исследование посвящено комплексному анализу феномена «цифровой мимикрии» – неправомерного использования технологий глубокого синтеза (deepfake) в контексте защиты прав личности. Предмет охватывает как уголовно-правовые, так и криминалистические аспекты применения синтетических аудио- и видеоматериалов, воспроизводящих биометрические характеристики человека (внешность, голос, мимику) без его согласия. Особое внимание уделяется квалификации противоправных деяний, связанных с дипфейками, в действующем российском законодательстве, выявлению пробелов в правовом регулировании и их соотношению с международными подходами. Анализируются типовые модели преступных схем, включая дипфейк-мошенничество и «виртуальное похищение», а также вопросы допустимости использования синтетических медиа в культурных, образовательных и правоохранительных целях. Исследование базируется на изучении судебной практики, доктринальных источников, сравнительно-правовых данных и технологических характеристик современных алгоритмов глубокого синтеза. Исследование выполнено с использованием формально-юридического, сравнительно-правового, криминалистического и системно-структурного методов в сочетании с анализом судебной практики и нормативных актов. Научная новизна исследования заключается в комплексном междисциплинарном рассмотрении феномена дипфейка с позиций уголовного права, криминалистики и сравнительного правоведения, а также в формулировании предложений по совершенствованию российского законодательства в сфере защиты биометрических данных. Впервые систематизированы и классифицированы основные модели противоправного применения технологий глубокого синтеза, выявлены пробелы в квалификации деяний, связанных с подделкой изображения или голоса, и обоснована необходимость введения в Уголовный кодекс РФ самостоятельного состава преступления, предусматривающего ответственность за незаконное использование синтетических биометрических образов. Дополнительно обоснована значимость внедрения процедурных гарантий, обеспечивающих допустимость цифровых доказательств, полученных с использованием специализированных алгоритмов выявления дипфейков. Сделан вывод о целесообразности разработки унифицированной методики доказывания факта применения дипфейка, интеграции автоматизированных систем его выявления и гармонизации национальных норм с международными стандартами.

В данной статье представлено исследование уголовно-правовой характеристики неправомерного оборота электронных средств платежа и платежных документов, не являющихся ценными бумагами. Актуальность темы исследования обусловлена тем, что ст. 187 УК РФ, посвященная неправомерному обороту электронных средств платежа и платежных документов, не являющихся ценными бумагами, за последние десять лет дважды претерпела серьезные изменения (в 2015 году и 2025 году). Бурное развитие высоких технологий в банковском секторе в последние двадцать лет привело не только к появлению новых средств платежа (в частности, платежные стикеры, платежные кольца) и способов платежа (в частности, платежные приложения), но и к формированию «серого» рынка электронных средств платежа, для эффективной борьбы с которым законодателю приходится часто реформировать ст. 187 УК РФ. В качестве методологической основы исследования использованы такие методы, как анализ, синтез, дедукция, индукция, сравнение, обобщение, формально-юридический метод. Автором статьи выявлены следующие недостатки ст. 187 УК РФ: 1) излишняя широта и казуистичность формулировки «поддельные платежные карты, распоряжения о переводе денежных средств, документы или средства оплаты (за исключением случаев, предусмотренных статьей 186 настоящего Кодекса)»; 2) неуказание на заведомую (осознаваемую) поддельность платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты; 3) отсутствие четкого отграничительного признака между составами преступлений, описанными в ч. 1 ст. 187 УК РФ и ч. 3 и ч. 5 ст. 187 УК РФ. Для устранения указанных недостатков в статье представлены рекомендации по совершенствованию ч. 1 ст. 187 УК РФ и наименования ст. 187 УК РФ.

Предметом исследования является деятельность должностных лиц органов внутренних дел по рассмотрению поступивших сообщений о происшествиях, не содержащих признаков преступлений, для последующего принятия решения о приобщении сообщения о происшествии и материалов по его рассмотрению к номенклатурному делу, прилагаемому к книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях. Рассматривается необходимость усовершенствования порядка рассмотрения сообщений о происшествиях, поступающих в территориальные подразделения органов внутренних дел, не содержащих сведений о признаках преступления, с учетом современных условий, характеризующихся значительным количеством обращений граждан, а также кадровым некомплектом органов внутренних дел. Цель исследования заключается в определении предложений по оптимизации порядка рассмотрения сообщений о происшествиях, не содержащих признаков преступлений. Методологическую основу настоящей работы составила группа общенаучных и специальных методов, в числе которых диалектический, формально-юридический, статистический социологический, прогностический, а также индукция и дедукция. Предложено исключить следователей из числа субъектов рассмотрения сообщений о происшествиях, поступающих в органы внутренних дел, в которых отсутствуют данные, указывающие на признаки преступления; обозначены оптимальные субъекты рассмотрения сообщения о происшествии, в котором отсутствуют признаки преступления; предложены средства и порядок рассмотрения сообщения о происшествии, не содержащего признаков преступления, предусмотренные ведомственным правовым регулированием, основанным на уголовно-процессуальном законодательстве, для последующего принятия решения о приобщении сообщения о происшествии и материалов по его рассмотрению к номенклатурному делу, прилагаемому к книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях. Предложения не требуют изменений уголовно-процессуального законодательства, соответствуют ведомственному нормативному регулированию, отвечают современным реалиям, а также могут привести имеющуюся практику к единообразию.

В статье представлен комплексный анализ правового регулирования запрета на незаконный оборот оружия в России, охватывающий исторический период от дореволюционного времени до современности. Исследование базируется на анализе нормативно-правовых актов различных исторических периодов, материалов судебной практики и статистических данных. Целью исследования является выявление закономерностей развития законодательства в сфере контроля за оборотом оружия и определение современных тенденций правоприменительной практики. Особое внимание уделяется эволюции правовых норм, регулирующих ответственность за незаконный оборот оружия, а также механизмам государственного контроля в данной сфере. В работе рассматриваются ключевые этапы формирования законодательства об оружии, специфика правового регулирования в советский период и современные подходы к решению проблемы незаконного оборота. Методологическая основа исследования включает формально-юридический историко-правовой, сравнительно-правовой и статистический методы, а также методы анализа, индукции и дедукции. Научная новизна исследования заключается в систематизации исторического опыта правового регулирования оборота оружия и выявлении перспективных направлений совершенствования действующего законодательства. Автор анализирует эффективность существующих правовых механизмов и предлагает пути их оптимизации. Практическая значимость работы состоит в возможности использования полученных результатов для совершенствования законодательства в сфере контроля за оборотом оружия и повышения эффективности правоприменительной практики. Автором предлагается новый взгляд на периодизацию исторического развития запрета на незаконный оборот оружия, для достижения данной задачи исследуются древние памятники российского законодательства. Особое внимание уделяется исследованию вопроса о предмете незаконного оборота оружия. Автор обосновывает позицию о том, что рассмотрение оружия массового поражения в качества предмета незаконного оборота оружия является нецелесообразным. Также автор, используя статистические данные подробно анализирует тенденциозность проблематики.

Предметом исследования выступает трансформация субъективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ, в условиях внедрения автоматизированных систем управления транспортными средствами различных уровней автономности. Анализируется эволюция психического отношения водителя к совершаемому деянию и его последствиям при делегировании управленческих функций искусственному интеллекту, исследуется проблема разграничения умысла и неосторожности в контексте гибридных режимов управления, рассматривается феномен распределенной ответственности между человеком-оператором и автоматизированной системой. Актуальность выбранного предмета обусловлена стремительным развитием и массовым распространением систем активной помощи и автоматизации в автотранспорте, что кардинально меняет механизмы взаимодействия человека с транспортным средством.Классические уголовно-правовые подходы, основанные на убеждении, что водитель полностью контролирует процесс вождения и несет личную ответственность за нарушение правил, сталкиваются с новыми вызовами, поскольку часть функций контроля переходит к техническим системам. Методологическую основу исследования составляет комплексный подход, сочетающий формально-юридический метод при анализе действующего уголовного законодательства и правоприменительной практики, сравнительно-правовой метод изучения зарубежного опыта регулирования ответственности за дорожно-транспортные происшествия с участием автономных транспортных средств, системно-структурный метод при выявлении пробелов правового регулирования, формулирования предложений по совершенствованию уголовного закона. Научная новизна исследования заключается в концептуализации нового типа субъективного отношения к деянию, возникающего при использовании автоматизированных систем управления и не укладывающегося в классическую дихотомию «умысел-неосторожность». Обоснована необходимость дифференциации уголовной ответственности в зависимости от уровня автоматизации транспортного средства и режима управления в момент совершения деяния. Сформулированы конкретные предложения по дополнению УК РФ специальной нормой, предусматривающей ответственность за нарушение правил эксплуатации транспортных средств с автоматизированными системами управления, а также по модификации понятийного аппарата уголовного закона применительно к новым технологическим реалиям. На основе анализа зарубежных моделей регулирования ответственности за ДТП с участием автономных транспортных средств предложены адаптированные рекомендации для совершенствования российского уголовного законодательства, что существенно повышает прикладную ценность исследования и способствует интеграции российских правовых норм в глобальный контекст.

Предмет исследования представляет собой комплексный анализ криминологического противодействия молодежному экстремизму как системного социально-правового феномена. В работе детально исследуются концептуальные основы данного противодействия, включая его сущностные характеристики, нормативно-правовое обеспечение и организационные механизмы реализации. Особое внимание уделяется специфике детерминации молодежного экстремизма в современных условиях, рассматривается взаимосвязь социально-экономических, психологических и информационных факторов, способствующих распространению экстремистских проявлений в молодежной среде. В рамках предмета исследования анализируется система субъектов профилактики, их компетенция и формы взаимодействия, а также эффективность применяемых мер общего и специально-криминологического предупреждения. Отдельный аспект составляет изучение виктимологической составляющей и особенностей применения превентивных технологий в цифровой среде. Цель работы – концептуализация понятия и ревизия содержания криминологического противодействия молодежному экстремизму в современных условиях через выявление системных взаимосвязей между его элементами. Методология основана на применении системно-структурного и межотраслевого подходов, объединении методов сравнительно-правового, формально-логического и криминологического анализа, что позволило исследовать объект как целостный феномен. Научная новизна исследования заключается в разработке комплексной концепции криминологического противодействия молодежному экстремизму, интегрирующей виктимологический и превентивный подходы. Впервые предложена классификация факторов виктимизации молодежи в цифровой среде с выделением трех уровней: личностно-психологического, социально-средового и технологического. Разработана типология жертв экстремистской вербовки с учетом трансформации их статуса от объекта манипуляции к субъекту противоправной деятельности. Обоснована необходимость дифференциации правового регулирования профилактической деятельности в зависимости от стадий радикализации личности. Выводы исследования свидетельствуют о системном характере детерминации молодежного экстремизма, требующем трансформации государственной политики от силовой парадигмы к комплексной модели управления рисками. Ключевым выводом является необходимость перераспределения ресурсов в пользу первичной профилактики, основанной на раннем выявлении групп риска и нейтрализации деструктивного контента в цифровой среде. Доказана эффективность создания многоуровневой системы ресоциализации с привлечением социальных педагогов, психологов и бывших участников экстремистских сообществ. Практическая значимость выводов подтверждается возможностью их использования при разработке ведомственных программ Минобрнауки и МВД, а также при формировании региональных стратегий профилактики радикализации.

Важную роль на сегодняшний день играет применение искусственного интеллекта в правоохранительной деятельности для решения задач, стоящих перед сотрудниками, а именно для борьбы с преступностью и пресечением правонарушений. Предметом данного исследования выступают перспективные области использования ИИ в правоохранительной деятельности, исследование включает всесторонний анализ. Цель исследования – выделить проблемы и риски, которые имеются при применении ИИ в правоохранительной сфере, например, этические проблемы, нарушение конфиденциальности граждан, злоупотребление сотрудниками возможностей ИИ и некоторые другие, и рассмотреть перспективные пути их решения, а также рассмотреть перспективы развития и применения ИИ в противодействии преступности, раскрытии преступлений и розыска лиц, его регулирование и правовое обеспечение в правоохранительной деятельности в рамках действующего законодательства. Методологическую основу настоящей работы составляет группа общенаучных и специальных методов, в числе которых диалектический, который позволяет рассмотреть не только положительные стороны применения ИИ, но и проблемы, аналитический, который помогает исследовать составные части заявленной темы, сравнительно-правовой при исследовании зарубежного опыта, а также индукция и дедукция. Новизна проведенного исследования заключается: во-первых, в обосновании необходимости перехода от рамочных стратегий и «регуляторных песочниц» к стабильному специальному закону об ИИ в правоохранительной сфере, предложены ключевые элементы такого акта; во-вторых, в предложении механизма независимого этико-правового надзора и процедуры общественной прозрачности без раскрытия алгоритмических деталей; в-третьих, сформулированы критерии допустимости и соразмерности применения ИИ в правоохранительной деятельности. Таким образом, данное исследование предполагает комплексный анализ использования ИИ в правоохранительной деятельности, в частности, использования для противодействия преступности, ее раскрытия и предупреждения. Данный инструмент в руках грамотных и высококвалифицированных сотрудников поможет эффективно, быстро и экономя ресурсы решить поставленные задачи перед органами.

Предметом исследования является уголовно-правовое противодействие незаконному обороту наркотических средств, осуществляемое на национальном уровне в Российской Федерации и Республике Индия. Объектом исследования выступают не только законодательные модели, но и реальная правоприменительная практика двух стран в указанной сфере, что позволяет оценить эффективность и направленность правовых норм. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы как исходные правовые парадигмы, критерии криминализации и дифференциации ответственности, включая законодательные системы классификации количеств наркотиков. Также анализируется юридическая квалификация потребления и хранения, виды и строгость устанавливаемых санкций, вплоть до исключительных мер наказания, а также институциональные механизмы, такие как лечение, реабилитация и конфискация имущества. Особое внимание уделяется комплексному сравнительному анализу репрессивного потенциала законодательства, выявлению дисбаланса между декларируемыми целями и фактической карательной ориентацией, а также оценке поиска баланса между силовыми и медико-социальными подходами в формировании национальных наркополитик. Основу исследования составляет сравнительно-правовой метод, применяемый для системного сопоставления законодательных норм, правовых конструкций и правоприменительных тенденций. Анализ также опирается на формально-юридический метод и включает элементы критического анализа статистических данных и научной литературы. Научная новизна исследования заключается в комплексном сравнительно-правовом анализе российского и индийского антинаркотического законодательства, который выявляет не только формальные различия, но и глубинные сходства в репрессивной направленности обеих систем, маскируемые разной юридической техникой. Основным выводом работы является констатация доминирования карательной парадигмы в обеих странах, несмотря на декларируемую приверженность комплексным подходам. Это проявляется в ориентации на уголовное преследование потребителей, низких порогах ответственности, широком применении строгих санкций и маргинальной роли механизмов лечения и реабилитации. Исследование демонстрирует, что Индия реализует эту парадигму через прямую криминализацию потребления и сохранение смертной казни, в то время как Россия использует опосредованную модель, связывающую ответственность с хранением минимальных количеств. Общей системной проблемой признается перегрузка уголовной юстиции делами потребителей в ущерб борьбе с организованной преступностью.

Предметом исследования является институт гражданского иска в российском уголовном процессе как синтез частноправовых и публично-правовых начал. Объектом исследования выступают правоотношения, возникающие в связи с предъявлением и рассмотрением требований о возмещении имущественного и компенсации морального вреда в рамках уголовного судопроизводства. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы как понятие, предмет и основание гражданского иска в уголовном деле, специфику субъектного состава, а также процессуальные преимущества для потерпевшего, включая льготы по уплате государственной пошлины и определению подсудности. Особое внимание уделяется анализу ограниченного характера предмета иска, что исключает из совместного рассмотрения регрессные, встречные и иные требования, выходящие за рамки непосредственного причинения вреда преступлением. Кроме того, исследуется распределение бремени доказывания, которое в значительной степени возлагается на сторону обвинения. В работе применяются общенаучные и частнонаучные методы: формально-логический, сравнительно-правовой, системный анализ законодательства и судебной практики, а также метод интерпретации правовых норм. Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе системных проблем правового регулирования и правоприменительной практики, связанных с гражданским иском в уголовном процессе, а также в обосновании конкретных предложений по его совершенствованию. В качестве ключевых выводов автор утверждает, что, несмотря на декларируемые преимущества (процессуальная экономия, льготы для потерпевшего), институт характеризуется серьёзными недостатками. К ним относятся фрагментарность норм в УПК РФ, уязвимость позиции потерпевшего при отказе прокурора от обвинения, противоречивая практика так называемого «разрешения иска по существу» с передачей вопроса о размере возмещения в гражданский суд, а также пробелы в регулировании извещения истца. Исследование доказывает целесообразность сохранения института, но указывает на необходимость его точечного реформирования. Основные пути совершенствования видятся в законодательном укреплении гарантий прав гражданского истца, детализации процедурных моментов и активном использовании руководящей роли Верховного Суда РФ для достижения баланса между процессуальной экономией и эффективной защитой прав потерпевших.

В статье рассматриваются особенности законодательной регламентации и правоприменительной практики конфискации транспортного средства как иной меры уголовно-правового характера, применяемой в связи с совершением преступлений, предусмотренных статьями 264.1–264.3 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее-УК РФ). Несмотря на относительно недавнее закрепление в уголовном законе основания для принудительного безвозмездного изъятия транспортного средства, использованного при совершении повторных грубых нарушений правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость, судами Российской Федерации наработана достаточная практика применения данной меры уголовно-правового характера. В рамках правоприменительной деятельности выявлен ряд проблемных вопросов, обусловленных отсутствием единообразной практики применения судами положений, закреплённых в пункте «д» части 1 статьи 104.1 УК РФ. Наряду с указанным, в рамках анализа обозначенной проблематики, рассматриваются спорные ситуации в части решения вопроса о конфискации транспортного средства, фактически находящегося в пользовании виновного, однако юридически оформленного на другое лицо. Методологическую основу исследования составили общенаучные методы: синтез, индукция, обобщение. С помощью формально-юридического метода осуществлен анализ норм отечественного уголовного законодательства, регламентирующего основания и условия применения конфискации транспортных средств. Метод правового моделирования позволил сформулировать конкретные предложения по совершенствованию иной меры уголовно-правового характера в виде конфискации транспортного средства. Научная новизна исследования заключается в выявлении противоречий, возникающих в процессе применения иной меры уголовно-правового характера в виде конфискации транспортного средства и выработке предложений по их устранению. Результатом работы является разработка научно обоснованных предложений, направленных на устранение выявленных противоречий, совершенствование механизма применения конфискации, повышение её эффективности в контексте предупреждения совершения повторных дорожно-транспортных преступлений. Делается вывод о том, что взыскание денежной суммы, эквивалентной рыночной стоимости транспортного средства, использованного при совершении деяний, предусмотренных статьями 264.1–264.3 УК РФ и находящегося в собственности иных физических или юридических лиц нивелирует потенциальные преимущества, возникающие при использовании чужого имущества, в том числе, на основе договора краткосрочной аренды (каршеринга), в момент совершения дорожно-транспортных преступлений.