Том 5, № 4 (2023)

Введение. Исходным пунктом рассуждений, составляющих содержание настоящей статьи, является положение о том, что право есть прежде всего текст. Природа и построение юридического текста, а также обладание специфическим набором слов обусловили его возможность особым образом воздействовать на сознание, психику и поведение человека. Здесь речь идет о связи языка права с феноменом НЛП, т. е. нейролингвистическим программированием.

Теоретические основы. Методы. В настоящей статье использовались общенаучные методы: анализ, синтез, систематизация. Кроме того, автор обращался к лингвистическим методам исследования. Суждения и выводы, сформулированные в статье, строились на основе достижений феноменологии, психологии и аналитической философии.

Результаты исследования. Язык права относится к категории искусственных языков. Он представляет собой средство для позитивации должного как результата воли и сознания субъектов, участвующих в формировании и установлении запретов и дозволений в объективной реальности. Структура языка права, его состав характеризуются такими особенностями, которые позволили автору статьи обосновать его взаимосвязи с феноменом нейролингвистического программирования.

Обсуждение и заключение. По результатам исследования взаимосвязи языка права с феноменом нейролингвистического программирования сделан вывод о том, что для языка права по сравнению с другими естественными и искусственными языками прежде всего характерно такое его свойство, как прагматика, т. е. целевое, запрограммированное влияние на психику и поведение человека с целью формирования мира права, наиболее адекватного системе ценностей общества и отдельной личности.

Введение. В статье рассматривается проблема соотношения права и этики в их нормативно закрепленных проявлениях. Обосновывается положение о том, что этическое регулирование гораздо шире правового, но всякое правовое регулирование в своей основе имеет этическое начало. То есть право – это минимум этики. В этом их сходство, как и в том, что как этическое, так и правовое регулирование (и ряд иных, например в богословской сфере) являются регулированием социальным.

Методы. Настоящее исследование базируется на использовании общенаучного диалектического метода познания, что определило применение общефилософских (анализ, синтез, аналогия) и формально-логических методов. В свою очередь, специфика исследуемой в статье проблемы обусловила использование частнонаучных методов: историко-правового, сравнительно-правового, формально-юридического, структурно-функционального, системного анализа и толкования правовых норм и др.

Результаты исследования. Исследование позволило выявить и различие: выполнение правовых предписаний, соблюдение норм права обеспечиваются силой принуждения, за которой стоит государство, его соответствующие институты. Поэтому правовое регулирование есть жесткое регулирование, «грубая сила». А этическое регулирование, соблюдение норм этики обеспечивается убеждением, прежде всего самого индивидуума, «включенного» в соответствующий социум, где и формируются этические обязательства, со временем приобретающие нормативное содержание. Поэтому этическое регулирование есть мягкое регулирование, «мягкая сила».

В развитых социальных обществах, естественно и в российском тоже, «мягкое» регулирование, нормативно закрепленное, занимает доминирующее положение: оно более надежно, долговременно, более фундаментально определяет правила поведения субъектов своего воздействия и многократно меньше, чем правовое, подвержено конъюнктурным колебаниям.

Поэтому оно стремительно развивается и на международном уровне, и за рубежом, и в России, где за последние годы разработаны и приняты кодифицированные акты в сфере нормативного регулирования этических правил поведения: в системе органов исполнительной власти (включая правоохранительные органы), в страте людей свободных профессий, в предпринимательской сфере и т. д. Особое внимание в статье отведено этическому регулированию в сфере профессиональной, личной и иной жизнедеятельности судей.

Обсуждение и заключение. В статье обосновывается, что непременным атрибутом «мягкой силы», как и в сфере правового регулирования, является (должна являться!) ответственность за несоблюдение соответствующих нормативных предписаний. Но смешение юридической (дисциплинарной прежде всего) и этической ответственности недопустимо. Показаны примеры такого смешения по отношению к российским судьям, обусловленного действующим законодательством, имеющие негативные последствия соответствующего правоприменения.

Введение. В свете поправок к Конституции 2020 г., касающихся правовой регламентации как в целом гражданского общества, так и отдельных его публично-правовых институтов, а также правовой позиции Конституционного Суда относительно признания местного сообщества в качестве источника и субъекта осуществления местного самоуправления, сформулированной в ряде его постановлений и определений, представляется актуальным закрепление в действующем законодательстве понятия, структуры местного сообщества и основных форм его взаимодействия с органами местного самоуправления.

Теоретические основы. Методы. Методология исследования в значительной мере определяется его целями, главная из которых состоит в том, чтобы на основе системно-правового анализа норм конституционного законодательства, различных точек зрения исследователей по данной проблематике, правовых позиций Конституционного Суда относительно места и роли местного сообщества в системе местного самоуправления как одной из форм осуществления народовластия сформулировать комплекс научно обоснованных выводов об основных публично-правовых характеристиках местного сообщества и на их основе разработать практические рекомендации по совершенствованию законодательства в данной области. В работе использованы общенаучные методы (системного анализа, диалектический, формально-логический) и специальные методы исследования (системно-правовой, сравнительно-правовой, историко-правовой, формально-юридический).

Результаты исследования. Применены теоретико-методологические и научно-практические подходы к определению понятия и структуры местного сообщества и образующих ее элементов (институтов). Разработана методология определения оснований для классификации форм взаимодействия местного сообщества с органами местного самоуправления в зависимости от определяемых в законодательстве форм непосредственного осуществления населением местного самоуправления, форм участия населения в осуществлении местного самоуправления и форм осуществления общественного контроля. Проанализированы критерии определения единства форм взаимодействия местного сообщества и органов местного самоуправления, закрепляемых в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и Федеральном законе «Об основах общественного контроля в Российской Федерации» в решении вопросов местного значения.

Обсуждение и заключение. Формирование местного сообщества в качестве публично-правового института гражданского общества, субъекта и источника осуществления местного самоуправления является необходимым условием на пути его развития в качестве основы конституционного строя Российской Федерации и одной из форм осуществления народовластия, что обусловливает целесообразность введения юридического термина «местное сообщество» в действующее федеральное законодательство.

Введение. В Семейном кодексе Российской Федерации законодателем закреплен принцип равенства прав супругов, установлен режим совместной собственности супругов. Обстоятельства, возникающие в семейной жизни, многогранны, не всегда удается сохранить семейные отношения. В результате раздел имущества супругов происходит в судебном порядке с требованием стороны отступить от начал равенства долей. Автор предпринял попытку выявить правовую природу и критерии «отступления от начал равенства долей», основания для возможного признания имущества собственностью каждого при раздельном проживании супругов.

Методы. В ходе исследования использовались анализ и синтез, индукция и дедукция, аргументация, обобщение, исторический, сравнительно-правовой анализ.

Результаты исследования. Проведен анализ и определена правовая природа отступления от начал равенства долей, предложены критерии, позволяющие применять в судебном порядке супругам и бывшим супругам норму «об отступлении от равенства долей», защищать свои имущественные права при разделе имущества и прекращении семейной жизни.

Обсуждение и заключение. Внесены предложения по развитию российского правового регулирования, позволяющие осуществлять имущественные права супругов при разделе имущества на основе принципа равенства.

Введение. В статье рассматривается актуальная проблема возможности условно-досрочного освобождения от отбывания наказания лиц, принявших решение о добровольном участии в боевых действиях в интересах Российской Федерации. Данный вопрос не урегулирован отечественным законодателем, хотя случаи привлечения осужденных лиц к участию в боевых действиях с последующим их освобождением становятся все более распространенными. В качестве примера можно привести частную военную компанию «Вагнер».

Методы. Методологическую основу работы составляют общефилософский диалектико-материалистический метод познания, а также общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция) и частнонаучные методы познания (формально-юридический, историко-правовой).

Результаты исследования. Проведен анализ отечественного исторического опыта привлечения осужденных лиц к службе в воинских формированиях. Выделены сходства и различия порядка привлечения осужденных лиц к участию в боевых действиях в составе ЧВК «Вагнер» и в составе штрафных частей РККА.

Обсуждение и заключение. В результате исследования сделан вывод о двух возможных вариантах развития уголовного закона в сфере привлечения осужденных лиц к участию в боевых действиях. Первый – считать привлечение к участию в боевых действиях осужденных отдельным видом наказания; второй – признать данные случаи формой условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Второй вариант представляется более предпочтительным, исходя из чего предлагаются комплексные изменения в отечественное законодательство, в частности, дополнение ст. 79 УК РФ новой частью, в которой предусматривается возможность условно-досрочного освобождения от отбывания наказания с направлением на службу в штрафную воинскую часть.

Введение. В статье исследуются возможности использования методов и принципов современного гипноза и активации сознания на допросе, анализируется понятие современного (эриксоновского и постэриксоновского) гипноза и активации сознания, разбираются методы и принципы этих видов психотерапии и определяются возможности их использования в рамках допроса.

Теоретические основы. Методы. Теоретической основой исследования является синтез психологических и криминалистических знаний: о психологии личности, психологии общения, методах и принципах современного гипноза и активации сознания как инструментах психотерапии, юридической психологии, тактике допроса. Использованы общетеоретические методы анализа, синтеза, сравнения, экстраполяции, моделирования, а также историко-правовые и сравнительно-правовые методы.

Результаты исследования. Проведено сравнение сеанса гипноза и допроса, выделены черты сходства. Определены возможности и ограничения использования в ходе допроса методов и принципов современного гипноза и активации сознания самим следователем. Указаны такие принципы и методы, которые могут быть интегрированы в тактику допроса.

Обсуждение и заключение. Рекомендации по использованию этих методов и принципов требуют дальнейшего обсуждения и апробации на практике. Выделенные принципы и методы современного гипноза и активации сознания могут стать частью профессиональной компетенции следователя в будущем. Выполнение общих рекомендаций по расширению коммуникативных навыков и психологических знаний следователя может повысить эффективность расследования уже в настоящее время.

Введение. С 1 января 2024 г. полноправными участниками объединения, сохранившего аббревиатуру «БРИКС» по решению XV саммита, состоявшегося 22–24 августа 2023 г., станут Аргентина², Египет, Эфиопия, Иран, Саудовская Аравия и ОАЭ. Согласно одному из официальных актов, классифицируемому как руководство для российской национальной политики в международных делах, а именно «Концепции участия России в БРИКС», утвержденной Президентом Российской Федерации еще в 2013 г., БРИКС рассматривается как весомый инструмент укрепления межгосударственного сотрудничества. Необходимо с учетом уже других масштабов разработать всеобъемлющую стратегию сотрудничества и определить взаимно согласованные принципы партнерства.

Теоретические основы. Методы. Исследование базируется на анализе позиций ведущих отечественных и зарубежных ученых, действующих международных договоров и международно-правовых актов ООН, документов (деклараций) ежегодных саммитов БРИКС, материалов Комиссии международного права ООН в части разработки ею темы «Императивные нормы общего международного права (jus cogens)», практики Международного Суда ООН. В процессе подготовки статьи применялся ряд общенаучных и частнонаучных методов познания, в том числе методы системного, структурного и функционального анализа, формальной логики, дедукции и индукции, метод сравнительного правоведения, формально-юридического анализа и историко-ретроспективного подхода. Последние особенно продуктивны в вопросах исследования генезиса и эволюции понятий «принцип» в международном праве, «международная организация», интеграция, «параорганизация», «многополярный мир» и др.

Результаты исследования. Возникновение и расширение БРИКС – это прямой вызов такому международному укладу, который исходит из незыблемости существования единственного «центра принятия решений» (т. е. Соединенных Штатов Америки и их союзников) как его основы. В этом аспекте по результатам состоявшихся в 2022 и 2023 гг. XIV и XV саммитов, а также с учетом ранее предложенной Китаем в Йоханнесбурге (июль 2018 г.) новой конфигурации многосторонности для государств, которые изъявляют желание сотрудничать с БРИКС (PartNIR – «Партнерство в области новой промышленной революции»), в функционировании БРИКС возникли необычные модели вовлечения в партнерство третьих государств, в том числе взаимодействие со странами региона государства, осуществляющего председательство, которое реализуется в формате «BRICS-outreach».

В свете этого такие аспекты теории и практики международного права, как применение к подобного рода сотрудничеству в порядке реализации многосторонности основных принципов международного права и норм jus cogens, а также разработка специальных принципов сотрудничества в рамках БРИКС, должны быть возведены в ранг особого предмета анализа.

Обсуждение и заключение. В ходе исследования сформулированы положения, касающиеся анализа взаимоотношений «пятерки» – Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки, и оценки перспектив будущего сотрудничества альянса в расширенном составе. Так, в рамках БРИКС предпочтение оказывается многосторонним или двусторонним соглашениям в отличие от институционализации (которая предполагает координацию связей участников путем создания международной организации / институции). Выявление общих черт с универсально распространенными формами, с одной стороны, и отличительных свойств используемого БРИКС международно-правового инструментария – с другой, ни в коей мере не лишает анализируемый сегмент межгосударственного сотрудничества присущих всей системе международного права «цементирующих» элементов, к каковым относятся «основные принципы», «императивные нормы общего международного права (jus cogens)», а также отраслевые и специальные принципы правового регулирования межгосударственных («междувластных») общественных отношений.