№ 10 (2024)

Статья посвящена основным аспектам введения рекрутской повинности в России в начале XVIII века в период правления Петра I, рассмотрены предпосылки реформы, ее реализация, законодательная база и итоги. Основное внимание уделяется источникам и датировке введения рекрутской повинности. Проводится анализ формирования регулярной системы комплектования армии, ее регулярность, численный и сословный состав, раскрыты понятия «рекруты» и «даточные солдаты». Подробно рассматривается Указ Петра I от 20 февраля 1705 года, его исполнение, продление и результаты. С 1705 по 1709 г. было проведено пять крупных наборов со всех городов Московского Государства с периодом в один год. В период с 1710 по 1711 г. наборы в основном проводились с населения Москвы и прилежащих уездов. Изменения в организационной структуре рекрутских наборов были связаны с учреждением нового территориального деления и правительственных органов. Сбором рекрутов по-прежнему ведал поместный приказ. Основным источником исследования является "Полное собрание законов Российской Империи" (Собрание первое), изданное в 1830 г. в Санкт – Петербурге. Введение рекрутской повинности не следует расценивать как единовременный акт, эта система начала складываться с 1699 г., её база сформировалась к 1705 г., окончательно же, после всех изменений и преобразований она вошла в государственную систему к 1711 г. С введением рекрутской повинности дезертирство стало массовым явлением, являясь при этом главной формой социального протеста (пассивного). Меры правительства, направленные на ужесточение наказания для беглецов, судя по всему, от побегов не избавляли. Наиболее эффективным решением данной проблемы стал ввод поруки однополчан и родственников рекрута. Рекрутская повинность стала одним из самых дешевых методов комплектования армии, так как не требовала серьёзных затрат на материальное стимулирование солдат и обеспечение их жизнедеятельности. Затраты на набор и обучение рекрутов были максимально снижены за счет использования ресурсов государственных ведомств, занимавшихся наборами, параллельно с основным родом деятельности.

В статье рассмотрены деловые и моральные качества партийных управленцев «второго эшелона» периода «хрущевских реформ» в разрезе одной из крупных национальных республик РСФСР – Башкирской АССР. Авторы реконструируют облик партчиновников среднего звена, которые придерживались двойных стандартов в своей партийно-управленческой деятельности. Также конкретизируется феномен формирования «ново–морального» коммунистического субъекта-партийца с выраженной ориентированностью на имущественный достаток, что противоречило официальному дискурсу высокоморальной социалистической личности, являющейся не только партработником, но, прежде всего, бескорыстным коммунистом. Наблюдаемая среди партуправленцев «хрущевского набора» новая тенденция – производственно-морального раскрепощения, которое не влекло за собой необратимости сурового наказания, явилось одним из проявлений сложного институционного процесса эпохи «хрущевского реформизма». Речь идет о смене ценностной парадигмы в виде отказа партуправленцев от жесткого стоицизма и ориентирование на удовлетворение своих личных интересов. Методология исследования базируется на принципах критического исследовательского осмысления деятельности партийного аппарата БАССР в 1953–1964 гг. Структурно-функциональный метод позволил реконструировать управленческо-деловой портрет партаппаратчиков БАССР эпохи «хрущевской оттепели» в проекции морально-деловых качеств. Выявление в Национальном архиве Республики Башкортостан значительного массива разнообразных по типологии исторических источников, впервые введенных в научный оборот, дает возможность получить ответы на целый ряд ключевых вопросов. Это эффективность деловой самореализации региональных партноменклатурщиков районного и городского звена «хрущевского набора» с очевидно востребованными качествами конформистских карьеристов; причины «ползучего» размывания коммунистической морали среди партноменклатуры низового уровня.С одной стороны, «слуги народа», публично позиционировали себя поборниками «хрущевского», делового стиля руководства и нравственности, в условиях когда сталинского типа директивное принуждение заменялось сознательным упорным трудом и этичным поведением на производстве с целью обеспечения социальной устойчивости и экономического роста советского общества. С другой стороны, некоторые «трибуны социализма» не видя очевидной материальной отдачи пренебрегали исполнением своих прямых обязанностей или делали это «из рук вон плохо», пользуясь различными лазейками, позволяющими уходить от ответственности. Ситуация качественно менялась, когда возникала перспектива получения различных дивидендов, которые давала занимаемая партийная должность.

Статья посвящена вопросам обеспечения безопасности на водном транспорте, установленным первым кодифицированным документом – Уставом морским (1720 года), в историко-правовом сравнении с нормами современного российского законодательства. Целью исследования является проведение комплексного анализа правовых норм, регулирующих обеспечение транспортной безопасности на водном транспорте, на основе объективного изучения документальных, архивных и научных материалов, используя принцип объективности и историзма. Проведен анализ отдельных норм Устава морского и требований законодательства Российской Федерации в части установления правил и требований по соблюдению безопасности на водном (морском и речном) транспорте, а также ответственности за допущенные нарушения. В результате сформирован вывод и предложены изменения в современном законодательстве в области обеспечения транспортной безопасности. При написании статьи были использованы исторический, идеографический, сравнительно-правовой методы исследования. На основании изложенного можно сделать вывод о том, что, с одной стороны, необходимость в формировании морского флота во времена правления Петра I послужило основой для разработки и приятия отдельного кодифицированного нормативного акта – Морского устава 1720 года; с другой стороны, нормы данного петровского документа представляют интерес в части регулирования ответственности за различные нарушения в области безопасности кораблей.

Предметом исследования является процесс развития телевидения в Омском Прииртышье, укрепления их влияния на политические предпочтения населения в ходе избирательных кампаний 1993-2000 гг. Данный период характеризовался ростом внимания региональных властей к формированию собственных телевизионных СМИ. Объектом является развитие средств массовой информации во время формирования постсоветской системы управления. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы как формирование региональных телевизионных компаний («ТелеОмск-АКМЭ», «Астра», СТВ-3, «Антенна-7» и др). Особое внимание уделяется превращению телевизионных студий в площадки для выступления противоборствующих политических и административных групп, судебным тяжбам между представителями телевидения и властей, организации контактов с представителями торгового и финансового капитала из Москвы. В основу работы был положен системный подход, всесторонне рассматривающий развитие региональных телекомпаний и их участие в политических процессах в Омской области. Историко-сравнительный метод применялся для сопоставления действий региональных телекомпаний в ходе различных избирательных кампаний федерального и муниципального уровня. Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественной историографии была предпринята попытка подробно рассмотреть процесс формирования и развития телерадиокомпаний Омского Прииртышья, деятельность телерадиокомпаний Омской области в ходе выборов главы региона и мэра областного центра, а так же выборов Государственной думы Российской Федерации 1995 г., выборах Президента 1996 г., выборов Губернатора Омской области и выборов Государственной думы 1999 г. Анализ данного процесса позволяет сделать выводы о том что телекомпании не смогли изменить расстановку сил в противостоянии руководителя субъекта Федерации и мэра «столицы» субъекта, повысили уровень взаимной нетерпимости между сторонниками различных политических сил, уменьшили престиж власти в глазах телезрителей.

Предметом исследования данной статьи является историческое влияние массовой культуры, в особенности визуальных медиа и рок-музыки, на молодежь России и Китая в процессе формирования их ценностных ориентиров. Особое внимание уделено анализу изменений, произошедших с конца 1980-х годов, в контексте социально-политических трансформаций: распада Советского Союза и начала реформ в Китае. Исследование акцентирует внимание на замене традиционных культурных архетипов новыми символами потребления, которые активно пропагандировались через кино, телевидение и музыку. В статье проводится исторический анализ трансформаций культурных предпочтений молодежи, включая доминирование насилия и сексуальной агрессии в фильмах, а также негативное воздействие контркультурных музыкальных жанров, таких как хэви-метал и панк-рок. Методология исследования включает историко-культурологический подход, анализ массовых культурных явлений и систематическое изучение влияния визуальных и музыкальных медиа на формирование ценностных ориентиров молодежи. Научная новизна данной научной статьи заключается в выявлении глубинного влияния массовой культуры, особенно визуальных медиа и контркультурных музыкальных жанров, на формирование ценностных ориентиров молодежи. Анализируется воздействие современных фильмов и музыки на духовную и нравственную атмосферу молодежных сообществ, с акцентом на роль насилия и агрессии в популярной культуре. Также исследование подчеркивает важность культурной и экологической составляющих медийного влияния, обозначая кризис универсальных гуманистических ценностей среди молодежи. Выводы указывают на необходимость разработки программ, направленных на воспитание осознанного потребления культурных продуктов и укрепление моральных ориентиров через более тесное взаимодействие образовательных учреждений и культурных институтов, что является ключом к здоровому развитию общества. В заключение, автор подчеркивает, что осознание молодежью своей культурной ответственности может стать важным шагом к позитивным изменениям в социокультурной среде.

Предметом исследования является деятельность службы Рейн-Рур – неправительственной организации, созданной Георгом Клингенбергом и Карлом Кремером в ходе Рурского кризиса 1923 г. для проведения пропаганды за рубежом. В статье проанализированы документы из фондов Федерального архива ФРГ, связанные с основанием, функционированием и ликвидацией данной пропагандистской структуры. Цель исследования – определить, почему служба Рейн-Рур уже к концу 1923 г. прекратила своё существование. Особое внимание при этом уделяется взаимоотношениям государства и указанной организации, а также внутри- и внешнеполитическим обстоятельствам, предшествовавшим её ликвидации. В исследовании выявлено, что из-за опасений использования пропаганды в интересах частных кругов правительство канцлера Вильгельма Куно ограничило финансовую поддержку службы Рейн-Рур строго очерченными направлениями. Несмотря на это, активность организации выходила за пределы тех сфер, на которые было указано со стороны государства. В статье показано, что по мере разрешения Рурского кризиса и углубления внутриполитического кризиса в Германии бо́льшую важность для правительства нового канцлера Густава Штреземана стала приобретать внутренняя пропаганда. В этой связи дальнейшую деятельность в сфере внешней пропаганды могли продолжить только наиболее эффективные структуры. Результатом исследования является вывод о том, что ввиду отсутствия уникальной ниши в пропагандистской деятельности и обширных, устойчивых связей в зарубежных странах служба Рейн-Рур не смогла выдержать конкуренции с другими организациями и была ликвидирована к концу 1923 г.

В статье рассматривается вопрос комплексного генетико-генеалогического изучения хакасского рода Итыгиных, к которому принадлежал известный хакасский государственный и общественный деятель Георгий Игнатьевич Итыгин (1873 – 1928). В XIX в. сеок Итыгиных назывался «чода хыргыс» и относился к Шуйской управе Кызыльской Степной думы. Итыгины в составе хакасского субэтноса кызыльцев в результате межэтнических браков обрусели и расселились по соседним регионам. Поскольку этнические корни кызыльцев не были затронуты в ходе популяционно-генетического исследования учёных, постольку мы решили восполнить этот пробел на примере ДНК-тестирования конкретных представителей кызыльских родов. Данная научная задача потребовала разработку новой междисциплинарной методологии на стыке классической архивно-документальной генеалогии как вспомогательной исторической дисциплины и генетической генеалогии как раздела этногеномики в рамках биологической науки. Методология комплексной генетико-генеалогической верификации родословной предполагает перекрёстную сверку данных о родстве, включающую устно-документальную и генетическую реконструкции родословной. Такое изучение позволяет установить миграции патрилинейных предков вглубь на тысячи лет, а значит установить генетический исток того или иного рода/этноса посредством определения соответствующей ветви на филогенетическом древе мужской популяции человечества. С генетической точки зрения речь идёт об изучении маркеров Y-хромосомы как инструмента для ДНК-идентификации и популяционной атрибуции. Благодаря ДНК-тестированию трёх мужских представителей рода Итыгиных удалось: 1) удостоверить аутосомное родство двух кузенов – потомков Итыгина от его второго брака; 2) определить эталонную (референсную) Y-гаплогруппу Итыгиных как I2a1b2a1a-S17250, которая датирует филогению и миграцию патрилинейных предков рода до рубежа новой эры; 3) проведена дополнительная генетико-генеалогическая верификация мужской ветви Итыгиных по параллельной линии на уровне пятиюродной степени, подтвердившая эталонную Y-гаплогруппу Итыгиных.