Cosmas of maiuma and his contribution into the 8th century reform of hagiopolite hymnography

Full Text

Творчество Космы Иерусалимского, или Маюмского (ок. 675–752/754 гг.) занимает особое место в восточнохристианской литературной и литургической традиции [1]; [2]. Оно представляет ученую поэзию Иерусалима начала VIII столетия, повлияло на последующую византийскую и переводную литургическую письменность, являлось безусловным авторитетом для современников. Поэтический дар Космы получил признание уже в Византии: все его тексты, единственного из гимнографов, были полностью интегрированы при формировании нового корпуса литургических книг в IX в. в Константинополе в Минею и Триодь и используются в практике восточных Церквей по сей день. Вскоре после своего появления гимны Космы были переведены на древнегрузинский [3] и сирийский языки (и известны из трех версий нового Тропология [4]), немного позднее появились их переводы на славянский язык (напр., [5]; [6]).

Существенные расхождения в биографических данных поэта в разных версиях его жития заставляют относиться к ним критически [1]; [7]. Неизменно в агиографических текстах передается то, что жизнь Космы развивалась между двумя крупными культурными центрами Востока – Дамаском, где он, вместе с Иоанном (впоследствии названным Дамаскиным, † ок. 745 г.), своим ближайшим соратником, а вероятно, и сводным братом, получил воспитание и образование в семье Иоанна, отец которого был видным представителем гражданской администрации Сирии, и Иерусалимом (и лаврой Саввы Освященного в Палестине), где Косма и Иоанн подвизались как монахи и писали литературные сочинения. В христианскую Палестину они переехали после того, как культурный код Сирии после ее завоевания арабами в 636 г. постепенно менялся, а Палестина продолжала оставаться очагом христианской литургики и письменности. Там благодаря полученному в Дамаске блестящему образованию они приняли участие в развитии литургического чина и разработке для него обновленной редакции главного гимнала Иерусалимской Церкви Тропология, вывели поэзию на качественно иной уровень, создав литературные шедевры, которые уже в Византии привлекали внимание комментаторов, таких как Михаил Пселл († ок. 1078), Федор Продром (XII в.), Григорий Пардос († 1156) и др. [8, σ. 179–209].

Творчество Космы с литературоведческих позиций и в перспективе позднейшей, византийской традиции подробно исследовал в 1979 г. в своей по сей день актуальной работе Феохарис Деторакис [8], опираясь на известные тогда греческие рукописи и печатные издания. После открытия в 1975 г. в монастыре святой Екатерины на Синае (Египет) древних иерусалимских памятников стало возможным осуществить ревизию творчества Космы с точки зрения Sitz im Leben, оценить написанное им в контексте той литургической традиции начала VIII в., с центром в Иерусалиме, в которой он работал и которая определяла задачи и специфику гимнов, созданных как функционально-литургическая, а не просто религиозная поэзия.

В статье на основании двух выявленных мной и ранее не известных древнейших источников гимнов Космы реконструируются его новаторские приемы работы с поэтическим, лекционарным, гомилетическим материалом, круг цитируемых источников, осуществляется анализ вклада поэта в реформирование принципов создания новых текстов, развитие иерусалимской и шире византийской гимнографии.

Древнейшие источники канонов Космы

а. Sinai Greek NF MG 56+5 (=MG 56+5, IX в.), 245 л.¹ [9, p. 142, 150]; [10, с. 28 –93]; [11]. Неизданный греческий нотированный фрагмент нового Тропология (далее – НТр) из одного из соборов на Синайском полуострове или в Египте, следовавший, согласно начальной рубрике, чину храма Воскресения в Иерусалиме («С Богом Тропологий всех святых праздников на весь год, согласно канону святой [церкви] Воскресения Христа, Бога нашего»)². Рукопись не имеет регулярной диакритики и знаков ударения, что позволяет датировать ее внутри периода 2-й пол. VIII в. до 1-й трети IX в. [12, с. 25–28, 44], а принимая во внимание региональное происхождение кодекса, склониться ко второй грани датировки.

 

Ил. 1. © Монастырь св. Екатерины, Синай, Египет. Sinai Greek ΝF ΜG 56+5, IX в., л. 5 об.

 

Сохранились 73 рубрики с гимнами вечерни, утрени, литургии апостола Иакова от предпразднства Рождества (24 декабря) до памяти Иосифа Аримафейского (12 июня), с интегрированными службами периодов великого поста и Пятидесятницы. Релевантность гимнала кафедральной традиции подтверждает включение в него гимнов чина освящения мира, совершаемого епископом.

В сборник входят иерусалимские, а также отдельные заимствованные константинопольские и региональные египетские тексты [11]. Шесть гимнов атрибутировано писцом Косме монаху (Κοσμᾶς μοναχός), еще несколько его гимнов переданы без указания имени.

б. Российская Национальная Библиотека Греческая 29 (VIII–IX вв.). 4 л. Неизданный фрагмент НТр (?). Сохранилось 2 обрезанных пергаментных листа размером 145 на 102; текст размещен в одну колонку, число строк на листе 20. Листы сжаты гармошкой, обрезаны, запачканы, но текст частично поддается прочтению. В XIX в. на листы были наклеены библиотечные ярлыки с порядковым номером рукописи и листа (напр., «XXIX/2»). Кодекс выполнен палестинским унициалом, имеющим незначительный наклон вправо. Основной текст написан коричнево-черными чернилами, рубрики – киноварью. Датировка кодекса колебалась внутри периода VIII–X вв.: Елена Эдуардовна Гранстрем датировала кодекс VIII веком, Константин Тишендорф и Эдуард Муральт – VIII–IX вв., Афанасий Пападопуло-Керамевс – IX–X вв.³ Гранстрем первая указала на отсутствие надстрочных знаков, что позднее Борис Львович Фонкич использовал в своей классификации маюскула как определяющий критерий в пользу более ранней датировки: 60–80-е годы VIII в. – 30–40-е годы IX в. ([12, c. 45]). От литургической продукции своего времени рукопись отличала высокая грамотность.

 

Ил. 2. © Российская Национальная Библиотека, Санкт-Петербург, Греч. 29, VIII–IX вв., л. 2.

 

Фрагмент был приобретен Императорской Публичной (ныне Российская Национальная) библиотекой в конце 1858 г. [13, с. 22] у немецкого богослова Тишендорфа (1815–1874 гг.), который привез ее из экспедиции на Восток и в 1855 г. издал первое краткое описание, определив содержание как «литургический текст»⁴ [14, p. 12, tab. № 14]. В Отчете ИПБ за 1858 год состав сборника был уточнен как «Два отрывка... церковных песнопений; первый заключает в себе 8-ю песнь 3-го гласа, а второй – 4-ю песнь на Сретение Господне»⁵. А в 1864 г. Муральт, составитель первого каталога греческого собрания ИПБ указал отдельные инципиты и два славянских соответствия, для ирмосов 4-й и 8-й песен этого канона [15, p. 16–17]. Дальше Пападопуло-Керамевс, опираясь на Муральта, определил фрагмент как «Отрывок из Минеи служебной февральской»⁶ и как «Отрывок служ. канона εἰς τὴν ὑπαπαντήν. Κοσμᾶ Μελωδοῦ’⁷. По непонятной причине Гранстрем и Лебедева, игнорируя предшествующую традицию, неверно обозначили рукопись в своих каталогах, которыми пользуются исследователи сегодня, как «Триодь?» [16, с. 216–243, 231], «Литургический текст. Триодь?» [17, с. 71]. Это еще один древнейший источник НТр с канономна Сретение Космы: читаются песни 3 (частично), 4, 5 (частично), 8, 9 (частично)⁸.

Проект нового тропология

Когда Косма и Иоанн на рубеже VII и VIII вв. перебрались из Сирии в Палестину, в Иерусалиме, в храме Воскресения, и на территориях влияния иерусалимского чина, то есть в Палестине и на Синае, богослужение совершалось по двум книгам: 1) Лекционарю и 2) Тропологию. Обе книги сохранились преимущественно в грузинских переводных памятниках. Грузинский Лекционарь (далее – ГЛ) V–VIII вв. [19] содержал календарь, библейские чтения, респонсориальные псалмы и аллилуарии, единичные гимны на праздники подвижного и неподвижного кругов от кануна Рождества (24 декабря) до освящения храма Софии в Константинополе (23 декабря), триодный цикл, приложение с общими последованиями. Старая редакция Тропология, или Древнего Иадгари (далее – ДИ), включала гимнографию IV–VIII вв. для вечернего и утреннего богослужения, литургии апостола Иакова на изменяемые и неизменяемые праздники года, с Рождества Христова (25 декабря), предваряемого Благовещением, воскресными и покаянными тропарями на 8 гласов (иссл.: [20, с. 419–424]; [21]; изд.: [22]; [23]; [24]). И хотя прямых исторических свидетельств об обстоятельствах создания новой редакции Тропология не сохранилось, однако предпосылки для этого к VIII в. сложились. Во-первых, стал явным дисбаланс между разработанной календарной системой ГЛ и ограниченным составом ДИ, когда большая часть служб года отправлялась по общим чинам, представленным как в ГЛ, так и в ДИ⁹. Во-вторых, ДИ отличала композиционная неоднородность, т.к. сборник пополнялся гимнами на протяжении нескольких веков, и под отдельными датами накопилось по несколько вариантов текстов, на другие гимнов не было совсем, какие-то каноны имели три-четыре песни, другие – девять и т.д. В-третьих, тогда как византийская богословская письменность была к этому времени экзегетически развитой, архаичные гимны пересказывали и цитировали читавшиеся в соответствующие дни отрывки из Лекционаря, как например, гимн 2-й недели поста, один из немногих включенных в НТр архаичных текстов:

Начнем, люди, непорочный пост, который есть для душ спасение. Будем со страхом работать Господу (Пс. 2, 11), головы помажем елеем добрых дел и водой чистоты умоем лица (Мф. 6, 17); не будем многословить в своих молитвах (Мф. 6, 7), но как были научены, так станем взывать: «Отец наш на небесах (Мф. 6, 9)! Прости, как человеколюбивый, нам наши прегрешения»! (Мф. 6, 12) ([24, p. 409], MG 56+5, л. 102, перевод мой. – А.Н.)

Таким образом, стояли три задачи: 1) календарно-репертуарная, т.е. замена общих служб особыми, 2) композиционная, т.е. унифицикация общего плана гимнала и структуры гимнографических единиц, 3) интерпретационно-художественная, т.е. повышение художественно-богословского уровня экзегезы и поэтики. Эти задачи были решены с появлением в Иерусалиме Космы и Иоанна, а новая редакция, судя по греческим, грузинским и сирийским рукописям VIII–X вв. [11]¹⁰, достаточно быстро и повсеместно сменила старую.

Календарно-репертуарные инновации

Иван Алексеевич Карабинов, сопоставляя композицию самогласных стихир, атрибутированных в поздневизантийских Стихирарях Косме и Иоанну, на воскресение Ваий и дни Страстной недели, заметил, что «один поэт дополняет другого», предположив, что песнописцы работали по единому плану [25, с. 112–114]. Данные MG 56+5 подтверждают интуитивную догадку ученого. Они сконцентрировались на ключевых службах года, таких как Рождество, Крещение, Пасха и др., составляя на праздник без предпразднства один канон (напр., Сретение), а в случае наличия предпразднства два канона (напр., Рождество, Богоявление). Это гимны (см. Приложение: Гимны на первое полугодие в ГЛ, ДИ, НТр):

1) на ранее существовашие в ДИ большие (вмч. Георгия [22, p. 437–448], явления Креста [22, p. 449–471]) и великие праздники (Богоявления [24, p. 359–366], Сретения [24, p. 389–405]) и т.д.;

2) святым, память которых отмечена в ГЛ и которым в ДИ не имелось особого последования, или имелось неполное последование / неполный канон (напр. свв. Давиду и Иакову полагались только гимны литургии [24, p. 275–277], службы свт. Василию Великому, Вавиле Никомедийскому, Григорию Назианзину, прп. Евфимию отсутствовали, и их совершали по общему чину) и т.д.;

3) святым, память которых не отмечена ни в ГЛ, ни в ДИ (напр., преподобным, убитым на Синае и в Раифе).

Согласно атрибуциям в MG 56+5, на первое полугодие «Космой монахом» (Κοσμᾶς μοναχός) были составлены шесть канонов, «Иоанном монахом» (Ἰωάννης μοναχός) – восемь¹¹. Помощники Космы и Иоанна работали над канонами второго ряда, на менее значимые праздники (весь план: [10, с. 195–235]), опираясь на мелодико-поэтические модели, ирмосы и подобны, разработанные Иоанном и Космой [8, σ. 167–221]¹². Из архаичных гимнов в НТр вошли единичные, как 12 самогласных стихир Великой пятницы, атрибутированные в MG 56+5 Кириллу Иерусалимскому (§ 38, л. 224, ср. [22, p. 374–380]), гимн Крещения «Просветителя нашего» (л. 254, ср. [24, p. 313]). В целом произошла полная смена репертуара, строившегося теперь по новым принципам.

Структурно-композиционные и интерпретационно-поэтические инновации

Структурно-композиционные и интерпретационно-поэтические принципы были разработаны, прежде всего, для канона, основной гимнографической единицы.

Структурно-композиционные инновации

Новые технические параметры канонов можно разделить на безусловные и факультативные. Безусловным стал отказ от вариативности структуры канона и стабилизация его формы: все каноны Космы, как и Иоанна, в отличие от канонов ДИ, состоящих из трех, четырех и девяти песен, имели восемь (1, 3–9), кроме канонов Страстной недели. Обязательным стало использование разработанных ирмосов нового типа, которые соотносились с соответствующей библейской песнью и одновременно служили поэтико-мелодической моделью для остальных тропарей, тогда как в ДИ тропари следовали прямо за библейской песнью [10, c. 64–72]. С помощью таких ирмосов менее опытные авторы могли самостоятельно составлять каноны [28]¹³.

К факультативным, или авторским, параметрам можно отнести рефрен и акростих [8, σ. 119–126]; [10, c. 80–84]. Использование рефрена, безусловно, имело историко-литургическую и практическую причину: он служил соединительным элементом между библейской песнью (рефрен цитировал ее слова, как «Славно бо прославися», «Господа пойте и превозносите Его во веки» и т.д.) и тропарями. Однако если в ДИ рефрен присутствовал, как правило, в 1-й, 7-й, 8-й песнях, то Косма включал его в большинство песен канона, синтезировав практику ДИ и художественный прием древнего сирийского кондака с рефренами в каждом икосе [29]: напр., в каноне Сретения помещены рефрены «поим Господеви, славно бо прославися» (песнь 1), «исполнишася вся Твоего хваления» (песнь 4), «Бога, Света невечерня, и миром владычествующа» (песнь 5), «благочестно поюще: благословен Бог отец наших» (песнь 7), «благословите вся дела Господня Господа, и превозносите во вся веки» (песнь 8). Подобная избыточность рефренов осталась индивидуальной характеристикой канонов Космы, равно как и регулярное употребление акростихов [8, σ. 119–126] – оба приема требовали незаурядного мастерства и не могли стать критерием технического стандарта¹⁴.

Интерпретационно- поэтические инновации

Также интерпретационно-поэтические параметры не поддавались стандартизации, и именно здесь наиболее ярко проявился талант Космы, благодаря чему он был поставлен историком и поэтом Никифором Каллистом Ксанфопулом († ок. 1350) во главе всех выдающихся гимнографов Византии, «соплетших мелосы гимнов божественных» [30, p. 239]¹⁵. Основа интерпретационно-поэтического метода Космы заключалось в том, что он, 1) отталкиваясь от лекционарного уставного чтения дня, создавал собственное оригинальное толкование, опираясь на всю полноту существоваших до него богословских интерпретаций (см. подробнее § Конкретный пример: канон на Великий четверг), 2) впервые широко интегрировал античную лексику в христианскую литургическую поэзию¹⁶. Деторакис, характеризовавший Косму как «ученого» поэта-«аристократа», выявил в его канонах архаичные лексемы Гомера, Гераклита, Еврипида, Геродота, Аристотеля, Фукидида, Эсхила, Пиндара и других писателей и поэтов Античности: напр., τὸ ὁμόστολον ψυχῆς… σῶμα («сообразное душе… тело», в. понедельник / Эсхил), ἀπήμαντος («невредимый», Гомер, Пиндар, Эсхил), βασίλεια («царица», Гомер, Эсхил), διὰ κενῆς («праздно», Еврипид, Фукидид), φύτλη («поколение, род», Пиндар) [31]; [8, σ. 133, 133–138]; также [26]¹⁷. Речь идет не о прямом цитировании, но о проявлении эрудиции и литературной памяти поэта. В отдельных же случаях Косма именно цитировал раннехристианских авторов:

№ 1. Ирмос 1-й песни канона на Рождество Космы = Слово 38 Григория Богослова, произнесенное в 379–380 гг. в Константинополе [32, p. 83–84]

Χριστὸς γεννᾶται, δοξάσατε. Χριστὸς ἐξ οὐρανῶν ἀπαντήσατε. Χριστὸς ἐπὶ γῆς, ὑψώθητε, ᾌσατε τῷ Κυρίῳ πᾶσα ἡ γῆ…

Христос рождается, славите. Христос с небес, встречайте. Христос на земле, возносите. Пойте Господу вся земля…

№ 2. Ирмос 5-й песни канона на Сретение Космы / Слово на Сретение Григория Богослова [18, p. 95–96]

Ὡς εἶδεν Ἡσαΐας συμβολικῶς, ἐν θρόνῳ ἐπηρμένῳ Θεόν, ὑπ’ Ἀγγέλων δόξης δορυφορούμενον, ὦ τάλας! ἐβόα, ἐγώ· …. / Ἡσαΐας πρὶν μὲν ἰδεῖν…τὸν θρόνον τὸν ὑψηλόν τε καὶ ἐπηρμένον…συμβολικῶς, ἐν θρόνῳ ἐπηρμένῳ Θεόν, ὑπ’ Ἀγγέλων δόξης δορυφορούμενον, ὦ τάλας! φησίν, ἐγώ…

Как увидел Исаия символически на престоле превознесенного Бога, ангелами славы дориносимого, о, окаянный, вопиял я… / Исаия прежде увидел… престол высокий и возвышенный …символически, на престоле возвышенном Бога, ангелами словы дориносимого, о, несчастный, говорю я…

Подобные заимствования объяснялись «сущностной анонимностью литературы ветхозаветного типа» [33, c. 20], где индивидуальное «авторство… функционально замещало понятие личного авторитета» (под которым понимались Священное писание и «общая для всего Востока культура мудрого афоризма») [33, c. 21] и попыткой встроить тексты литургии в общее богословско-эгзегетическое пространство.

Конкретный пример: канон на великий четверг

Канон на Великий четверг, одна из вершин творчества Космы, уже в Византии получил широкий резонанс – Михаил Пселл переложил канон ямбическим триметром и составил прозаическое толкование на последний тропарь 9-й песни, а Никита Пафлагонский (IX в.) подготовил комментарий на 2-й тропарь 9-й песни; кроме того, канон был взят за образец для позднейших канонов на предпразднство Рождества и Богоявления [8, σ. 202–204].

Косма включил этот канон в общий цикл полных и неполных канонов Страстной недели, заместивших соответствующую гимнографию ДИ:

 

Страстная неделя	Структура канона в ДИ	Структура канона в НТр MG 56+5
Понедельник	1, 8, 9	1, 8, 9
Вторник	2, 8, 9	2 (интерполированная), 8, 9
Среда	3, 8, 9	3, 8, 9
Четверг	4, 8, 9	1, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
Пятница	5, 8, 9	5, 8, 9
Суббота	6, 7, 8, 9	1?, 6, 7, 8, 9

 

Через весь цикл проходил один акростих, сложенный ямбическим триметром¹⁸:

Τῇ Δευτέρᾳ, Τρίτῃ τε Τετράδι ψαλῶ,

τῇ μακρᾷ Πέμπτῃ μακρὸν ὕμνον ἐξᾴδω,

προσάββατόν τε [καὶ] Σάββατον μέλπω μέγα.

Понедельник и вторник, среду я пою,

Четвергу велию великий гимн тяну,

Канун субботы и [ведь] субботу велию пою.

Написание полного канона на четверг было обусловлено экстраординарным значением дня, в который произошла Тайная вечеря и была установлена Евхаристия, центральное событие для христианства, наравне с Воскресением Христовым. В своем каноне Косма изменил вектор интерпретации дня, ранее построенной на пересказе поэтами ДИ сюжетов о Тайной вечери, умовении ног, предательстве Иуды – именно эти библейские чтения звучали в среду вечером, в четверг утром и вечером (см. Приложение: Гимны на Великий четверг в ГЛ, ДИ, НТр). Косма же создал метафорическое толкование, главным действующим лицом которого был не исторический Христос, а богословское понятие Премудрость Божия, или София. Евангельские простейшие нарративы Косма заменил символами и догматическими рассуждениями, созданными в контексте богословия Кирилла Александрийского, Киприана Карфагенского и более близких ему по времени Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина. Точкой отсчета для построения и разработки развернутой метафоры Евхаристии как трапезы Премудрости, прообразовавшей сегодняшнюю трапезу Христа и Его учеников, и домостроительства Божия Косма избрал ветхозаветное чтение Великого четверга из книги Притчей, звучавшее в начале литургии [19, I, § 634]:

Премудрость построила Себе дом, подвела [под него] семь столпов, совершила заклание Своих жертвенных [животных], смешала [с водой] в чаше Своей вино и приготовила Свою трапезу… (Притч. 9: 1–5)

Это чтение уже в ранней христианской письменности воспринималось как символическое описание Евхаристии. Одно из первых таких толкований принадлежало Киприану Карфагенскому († 258), представителю Северо-Африканской мистической школы [34, с. 391]:

Также через Соломона Дух Святой предначертал образ жертвоприношения Господня, указав не только на закланную жертву, на хлеб и вино, но и на жертвенник и апостолов. Премудрость, – говорит, – построила себе дом, вытесала семь столбов его, заколола жертву; растворила вино свое и приготовила у себя трапезу. Говорится о вине растворенном, то есть пророчески предвозвещается о чаше Господней, растворенной водою и вином.

Позднее оно упоминалось в монострофе Великого четверга в ДИ на умовение рук «Аллегорическое предсказание пророка сбывается днесь: Премудрость построила себе дом» [22, p. 353, перевод мой. – А.Н.], у Космы же получило заметное развитие¹⁹. Исторические события дня, такие как Тайная вечеря, преподание тела и крови ученикам, предательство Иуды, шествие на страдание, умовение ног, он толковал в догматическом ключе, начиная с воплощения Премудрости, принесения Ее в жертву за человечество, искупления и кончая возможностью обожения и спасения человека:

Бесконечная Божия Премудрость (ἄπειρος σοφία τοῦ Θεοῦ), причина всего (πανταιτία) и подательница жизни (παρεκτικὴ ζωῆς), создала Себе дом, от чистой не имевшей мужа Матери, так как Он (Христос) вместил Себя в храм телесный… (из песни 1)

Как Я есть человек существом, а не в воображении, так [Я есть] Бог по способу взаимообмена (τρόπῳ τῆς ἀντιδόσεως) [свойств, т.е.] соединенная со Мною природа [человека, ἡ φύσις ἡ ἑνωθεῖσά μοι]. Так что знайте, что Я – Христос, единый [в двух природах], спасающий тех, из которых Я, в которых Я и которые – Я (τὰἐξὧν, ἐνοἷς, ἅπερπέφυκα) (из песни 9)

Реконструкция источников автора затруднена тем, что не всегда ясно, имеем мы дело с цитатой, обращением авторов к третьему источнику или общим местом. Так поиск по электронной базе Thesaurus linguae graecae показывает, что «бесконечная Премудрость» (ἄπειρος σοφία, встречается у Иоанна Злутоуста, Афанасия Александрийского, Максима Исповедника), «нетварное Слово» (ἄκτιστος Λόγος, у Кирилла и Афанасия Александрийских, Иоанна Златоуста), скорее всего, являются общими местами. А специальные понятия, такие как «соединенная со Мною природа человека» (φύσις ἡ ἑνωθεῖσά μοι, песнь 9), почерпнуты у конкретного автора, как Максим Исповедник, который в «Вопросоответах к Фалассию» говорит о «соединенной Слову природе» (ἑνωθεῖσα τῷ λόγῳ φύσις, № 13 [35]). Ему же принадлежит цитируемая Космой в 9-й песне христологическая формула: «из которых Я, в которых Я и которые – Я» (ἐξ ὧν, ἐν οἷς, ἅπερ ἐστί, 55) [28, c. 526–528]; [5]. Другой богословский термин, «способ взаимообмена [свойств]» (τρόπος τῆς ἀντιδόσεως, песнь 9), заимствован Космой у Иоанна Дамаскина, указывавшего, что качества, присущие Божественной природе, в Боговоплощении стали принадлежать и человеческой природе [37, гл. 48]. Так метафору Евхаристии Премудрости с учениками Косма расширил обсуждением основ догматического учения о свойствах Христа и домостроительства Божия о человеке [38].

Заключение

1. Предпосылками к созданию новой редакции Тропология, основного гимнала в Иерусалиме и зонах его влияния – в Палестине и на Синае, стали: 1) дисбаланс между развитой календарной системой Грузинского Лекционаря и сжатым составом Древнего Иадгари, 2) композиционная неоднородность разновременных текстов IV–VII вв. ДИ, 3) элементарное содержание архаичных гимнов, составленных из лекционарных цитат и просительных формул в сравнении с насыщенной византийской богословской эгзегезой тех же сюжетов.
2. На основании выявленных мной древнейших рукописных источников гимнов Космы Маюмского VIII–IX вв., Sin. Gr. MG NF 56+5, РНБ Греч. 29, реконструирован его вклад в обновление Тропология и решение календарно-репертуарной, структурно- композиционной и интерпретационно-поэтической задач. Косма составил гимны: 1) на ранее существовавшие в ДИ великие праздники, 2) святым, которым в ДИ не имелось особого последования или имелись неполные. Он зацементировал форму канона из восьми песен (1, 3–9), за исключением канонов Страстной недели; разработал ирмосы нового типа, которые соотносились с библейской песнью и служили моделью для тропарей. И, наконец, Косма интерпретировал лекционарные уставные чтения в общем контексте византийского богословско-гомилетического наследия, создавая свое уникальное толкование; впервые широко включил античную лексику в литургическую поэзию; в каноне Великого четверга, на основании чтения дня (Притч. 9, 1–12) и с учетом богословия Киприана Карфагенского, Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, создал метафору Евхаристии как трапезы Премудрости, прообразовавшей трапезу Христа с учениками, усилив образ античными лексемами и собственными неологизмами.
3. Благодаря вкладу в обновление иерусалимской гимнографии уже в Византии Косма завоевал пальму первенства, по свидетельству Никифора Каллиста Ксанфопула, и всеобщее признание через включение всех текстов, единственного поэта, в последующую традицию.

 

Приложение

Таблица 1. Темы гимнов на первое полугодие в Грузинском²⁰,²¹ Лекционаре, Древнем Иадгари, Новом Тропологии

	ГЛ	ДИ	Косма	Иоанн
Предпразднство Рождества	[19, I, § 1–11]	лакуна		MG 56, § 2, лл. 1–4, с именем
Рождество, 25 декабря	[19, I, § 12–31]	[24, p. 269–274]	MG 5, § 3, лл. 5 об. – 6 об., с именем
Свв. Давид, Иаков, брат Господень, 26 января	[19, I, § 32–41]	[24, p. 276–277]	? утрата текста20, Sinai Gr. 578, л. 73 об. – 75 [8, σ. 185]
Первомуч. Стефан, 27 декабря	[19, I, § 42–46]	[24, p. 280–285]		? утрата текста, см. Sinai Gr. 578, л. 79 об. – 84, с именем21
Обрезание, прп. Василий, 1 января	[19, I, § 65–73]	[24, p. 292–299, 515]		MG 56+5, § 7, лл. 7–11, утрата текста
Предпразднство Богоявления	[19, I, § 83–95]	[24, p. 304]		MG 56+5, § 8, лл. 11–7 об., с именем
Богоявление, 6 января	[19, I, § 96–116]	[24, p. 308–334, 519–527]	MG 56+5, § 10, лл. 22–27, с именем
Преподобные отцы, убитые на Синае и в Раифе, на 8-й день Богоявления				MG 56+5, § 17, лл. 49 об. – 52
Вавила, еп. Антиох. 15 января	[19, I, § 143, § 66–73]			MG 56+5, § 15, лл. 54 об. – 57 об., с именем
Прп. Евфимий, 22 января	[19, I, § 161, § 178–181]			MG 56+5, § 22, лл. 70–72 об., с именем
Григорий, еп. Назианский, 25 января	[19, I, § 172]		MG 56+5, § 24, лл. 76 об. – 79 об., с именем
Сретение, 2 февраля	[19, I, § 196–206]	[24, p. 390–405, 545–551]	MG 56+5, § 28, лл. 94 об. – 98 об., с именем
Мчч. севастийские, 9 марта	[19, I, § 248–251, 462–469]	[24, p. 473–481, p. 563–565]		Sinai Gr. 607, лл. 34 об. – 37, л. 34 об.
Мч. Федор Тирон, 1-я суббота великого поста	[19, I, § 252, 356–365]	[24, p. 424–432, p. 553–554]		MG 56+5, § 29, лл. 104–107 об.
Благовещение, 25 марта	[19, I, § 267–276]		Sinai Gr. 607, лл. 97–98, с именем22
Суббота Лазаря	[19, I, § 571–575]	[22, p. 283–294, 499–500]	Sinai Gr. 734–735, лл. 123–127, с именем	Sinai Gr. 734–735, лл. 123 об. – 127, с именем
Неделя Ваий	[19, I, § 576–597]	[22, p. 295–322, 501–503]	Sinai Gr. 734–735, лл. 136 об. – 138
Великий понедельник	[19, I, § 598–608]	[24, p. 323–328, 505–506]	MG 56+5, § 34, лл. 115 об. – 116 об.
Великий вторник	[19, I, § 609–615]	[24, p. 329–336, 507]	MG 56+5, § 35, лл. 118 об. – 119 об.
Великая среда	[19, I, § 616–623]	[24, p. 337–343]	MG 56+5, § 36, 121 об. – 122 об.	MG 56+5, § 36, лл. 122 об. – 123 об., стихиры
Великий четверг	[19, I, § 624–664]	[24, p. 345–367, 509]	MG 56+5, §37, лл. 124–127 об., с именем
Великая пятница	[19, I, § 665–707]	[24, p. 369–384, 511–512]	MG 56+5, § 38, лл. 133–134
Великая суббота	[19, I, § 708–743	[22, p. 385–407, 513–516]	MG 56+5, § 39, лл. 137 об. – 139 об.
Пасха	[19, I, § 744–756]	[22, p. 408–420, 517–521]		MG 56+5, § 40, лл. 141–143 об., с именем
Новая Пасха	[19, I, § 763–764]	[22, p. 421–432, 523–524]		MG 56+5, § 41, лл. 145–148, с именем
Георгий, мч., 23 апреля	[19, II, § 932]	[22, p. 439–448]	MG 56+5, § 44, лл. 155–157 об.
Явления креста, 6 мая	[19, II, § 957–963]	[22, p. 525–529]		MG 56+5, § 54, лл. 183–184 об., с именем
Вознесение	[19, I, § 858, с. 132]	[22, p. 473–482, 531–532]		MG 56+5, § 63, л. 208–210
Пятидесятница	[19, I, § 881–897]	[22, p. 485–496, 535–536]	MG 56+5, § 65, лл. 214–216, с именем	MG 56+5, § 68, лл. 221 об. – 226, с именем

 

[22]Таблица 2. Темы гимнов на Великий четверг в Грузинском Лекционаре, Древнем Иадгари, Новом Тропологии

Дни Страстной недели	ГЛ	ДИ	НТр MG 56+5, § 37
Среда, вечер	блудница, собрание первосвященников, Иуда (Мф. 26, 2–16) [19, I, § 618–623]	блудница, Иуда [22, p. 341–343]	Иуда, блудница, лл. 123 об. – 124
Четверг, утро	предательство Иуды (Лк. 22, 1–6) [19, I, § 624–631]	предательство Иуды, арест Христа, умовение ног [22, p. 345–348]	Воплощение Софии, уготовление трапезы, предательство Иуды, шествие на страдание, Евхаристия, умовение ног, искупление, обожение, спасение человека, лл. 124–129
Четверг, вечер: миро			миро, лл. 129 об.
Четверг, вечер: литургия	София (Притч. 9, 1–12), тайная вечеря (Мф. 26, 20–24) [19, I, § 632–639]	Тайная вечеря, умовение ног, предательство Иуды, агнец Божий, София [22, p. 349–355]	агнец Божий, София, лл. 129 об. – 130
Четверг вечер: чин умовения	умовение ног (Ин. 13, 3–30) [19, I, § 640–641]	умовение ног [22, p. 355–357]	умовение ног, лл. 130–130 об.

 

¹ Пагинация в MG 5 проставлена в октябре 2022 г. архимандритом Иустином, библиотекарем монастыря св. Екатерины на Синае, на правом листе сверху справа карандашом.

² Σὺν Θεῷ Τροπολόγιον πασῶν τῶν ἁγίων ἑορτῶν παντὸς τοῦ ἔτους κατὰ τὸν κανόνα τῆς ἁγίας Χριστοῦ τοῦ Θεοῦ ἡμῶν Ἀναστάσεως.

³ Отрывок из Минеи служебной февральской, уставного письма IX–X вв., перг., 2 листа. (РНБ Греч. 897, XIX век, «Красный инвентарь». Инвентарь греческой коллекции А. Пападопуло-Керамевса. л. 3.)

⁴ ‘Folia minutae formae duo litteris octavi vel noni saeculi conscripta. Textus ad hymnos liturgicus pertinet’.

⁵ «Два отрывка, in 8, церковных песнопений; первый заключает в себе 8-ю песнь 3-го гласа, а второй – 4-ю песнь на Сретение Господне; VIII–IX века» [13, с. 22]. В предисловии Отчета, опубликованного под именем директора библиотеки барона Корфа, содержится указание на то, что он «поручил старшим библиотекарям: Дорну, Бычкову и Муральту, с приглашенным в помощь им академиком Броссе и учеными караитами Фирковичами, подробно рассмотреть и определить состав этого драгоценного собрания» [13, с. 17–18], из чего можно предположить, что греческие рукописи описывал Эдуард Муральт.

⁶ РНБ Греч. 897, XIX в., «Красный инвентарь», начат А. Пападопуло-Керамевсом (на рус. яз.) и дополнен Х.М. Лопаревым и др., л. 3.

⁷ РНБ Греч. 688, 1904–1909 гг., Материалы к каталогу греческой коллекции ИПБ на русском и греческом языках, л. 5 (по пагинации внизу листа). Здесь ученый указал инципиты.

⁸ Также древний греко-грузинский палимпсест РНБ Греч. 7 из коллекции Тишендорфа (8 л., VIII–IX вв.) в нижнем слое сохранил тропари канона Космы на Богоявление и Сретение [18], однако кодекс читается плохо и в дальнейшем должен быть исследован с применением специального оборудования.

⁹ По общему чину святителям, 1 января [24, p. 291–300]; [19, I, § 66–73]; [31, II, § 1493–1507], преподобным, 28 января [24, p. 379–386]; [19, I, § 178–181]; [19, II, § 1508–1522], мученикам, 22 января [19, I, § 163–169]; [19, II, § 1475–1492].

¹⁰ Terminus ante quem состава MG 56+5 749 год, дата упоминаемого под § 21 землетрясения [11].

¹¹ Также Косме приписывают каноны вмч. Георгия (§ 44), на Великие вторник (§ 35), среду (§ 36), пятницу (§ 38), субботу (§ 39), прав. Иову (§ 53, 5 мая, [24, σ. 193]), Иоанну – Василия Великого (§ 5).

¹² Другие авторы НТр, их младшие современники: Андрей Пир (VIII–IX вв.), Стефан Савваит († ок. 794/807), Илия Иерусалимский († 797) [27]. Сборник обогащался и первыми константинопольскими (свт. Иоанна Златоуста, § 25, 27 января [11]) и региональными (погибших в землетрясении 749 г., § 21, 17 января, архангела, § 70 и 71, 6 июня) текстами с отличавшимися ирмосами.

¹³ Особенно продуктивными моделями стали ирмосы Иоанна. Они использованы в канонах на попразднство Богоявления (§ 15, § 16), обновление Хозивского монастыря (§ 19, 16 января), св. Максима Исповедника (§ 23, 22 января), мчч. Кира и Иоанна (§ 26, 31 января), прп. Ефрема (§ 27, 1 февраля), ап. Марка (§ 49, 25 апреля), преполовение Пятидесятницы (§ 50), мч. Христофора (§ 51, 27 апреля), св. Афанасия (§ 52, 2 мая), св. Арсения (55, 7 мая), Иоанна Богослова (§ 56, 8 мая), св. Епифания (§ 58, 12 мая), мч. Исидора (§ 59, 14 мая), мч. Иулиана (§ 60, 18 мая), мцц. Веру, Надежду, Любовь (§ 69, 1 июня), архангела (§ 70–71, 6 июня), прп. Онуфрия (§ 72, 10 июня). Это же касается корпуса подобнов – поэтико-мелодических моделей для новых стихир [10, c. 88–93].

¹⁴ Включение в редчайших случаях богородичных в каноны, напр., вмч. Георгия (§ 44, 23 апреля), было авторским решением, т.к. в VIII в. богородичны пелись по сборникам октоишного типа, как Sinai Gr. NF MG 83, IX–X вв., Sinai Gr. NF MG 85, IX вв., Sinai Gr. NF MG 90, IX в. Их интеграция в каноны произошла у константинопольских авторов, Андрея Критского († 740) и патриарха Германа († 730).

¹⁵ Иоанн, Студиты Феодор и Иосиф, Иосиф Гимнограф, Андрей, Феофан, Георгий, Лев, Марк, Кассия следуют за Космой.

¹⁶ До Космы это происходило в рамках индивидуального, а не литургического творчества.

¹⁷ Создает Косма и свои собственные слова, напр., πόντος κυματοτρόφος, ψυχοτρόφον τράπεζαν и др.

¹⁸ Здесь слова Τῇ Δευτέρᾳ проходят через трипеснец Великого понедельника (1, 8–9?), Τρίτῃ τε – Великого вторника (8–9), Τετράδι ψαλῶ – Великой среды (3, 8–9), τῇ μακρᾷ Πέμπτῃ μακρὸν ὕμνον ἐξᾴδω – через канон Великого четверга (1, 3–9), προσάββατόν τε – трипеснец Великой пятницы (5, 8–9), [καὶ] Σάββατον μέλπω μέγα – четверопеснец или пятипеснец Великой субботы. Проблема авторства и специфики этой структуры обсуждается в особой главе статьи, подготовленной в рамках этого же гранта [11].

¹⁹ Образ Премудрости Божией (σοφία τοῦΘεοῦ) полисемантичен. В трудах богословов Александрийской аллегорической школы – Оригена († 253), Дидима Слепца († 398), Кирилла Александрийского († 444), он также символизировал Церковь и Богородицу, т.к. и в них пребывало тело Премудрости, т.е. Христа.

²⁰ Если листы в MG 56+5 утрачены, указано «утрата текста» и текст реконструируется согласно наиболее близкой редакции Sinai Syr. 48, л. 73 об. –77 [11]. За справки по сирийскому НТр я благодарю д-ра Наталью Смелову (Осло). Если писец указал имя поэта в кодексе, в таблице стоит: «с именем».

²¹ См. Sinai Syr. 48, л. 77–80.

²² Данная атрибуция должна быть еще исследована более подробно.

About the authors

А. Yu. Nikiforova

A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences; St. Tikhon’s Orthodox University for the Humanities

Author for correspondence.
Email: sashunja@yandex.ru

Cand. Sci. (Philol.), Senior Researcher, Senior Researcher

Russian Federation, 25a Povarskaya Str., Moscow, 191069; 6-1 Likhov Lane, Moscow, 127051

References