Том 28, № 2 (2025)

Моноаминооксидаза (МАО) – ФАД-содержащий фермент, регулирующий содержание нейротрансмиттеров и защищающий организм от повреждающего действия аминов. При повышенной экспрессии фермента или его активации развиваются различные патологии. Некоторые авторы отводят МАО ведущую роль в развитии окислительного стресса и возникновении тяжелых повреждений не только нервной системы, но и сердца, а также в прогрессировании опухолевого роста и метастазировании. Химическое ингибирование МАО может быть использовано в разработке препаратов для лечения нейродегенеративных, онкологических заболеваний, сердечной недостаточности, ревматоидного артрита, рассеянного склероза и ряда других воспалительных заболеваний, а также мигрени, головокружения, синдрома дефицита внимания, диабета, ожирения, мышечной дистрофии и коррекции метаболических нарушений. В данном обзоре представлено краткое описание методов исследования активности и ингибирования моноаминооксидаз, а также in vivo модели нейродегенеративных заболеваний.

Введение. Вздутоплодник сибирский Phlojodicarpus sibiricus является ценным растительным сырьём – источником кумаринов, на основе которого созданы эффективные лекарственные формы (экстракты сухие, настойки) для терапии нейродегенеративных заболеваний. Химический состав растения достаточно хорошо изучен, однако отсутствуют сведения о составе аминокислот как надземной, так подземной части растения.

Цель работы – изучение качественного состава и содержания аминокислот в траве и корневищах, а также корнях вздутоплодника сибирского из разных популяций.

Материал и методы. Объект исследования – трава, корневища и корни вздутоплодника сибирского, собраного в 2020, 2022 и 2023 гг. в период плодоношения из разных популяций в Республике Бурятия и Забайкальском крае. Аналитические пробы получали методом квартования. Состав и количественное содержание аминокислот определяли согласно ГОСТ Р 55569–2013 с использованием системы капиллярного электрофореза «Капель-105».

Результаты. В траве и корневищах и корнях обнаружено 20 аминокислот, из которых 8 являются незаменимыми. Суммарное содержание 20 аминокислот в подземных органах растений находилось в пределах 31,62–48,80 мг/г сухой массы, из них на долю незаменимых приходилось в среднем до 23% (около 39 мкг/г). В траве эти значения были до 2,5 раза больше, чем в корнях.

Выводы. Впервые изучен состав и содержание аминокислот травы, корневищ и корней вздутоплодника сибирского из разных популяций Республики Бурятия и Забайкальского края. Полученные результаты дополняют имеющиеся сведения о химическом составе ценного растительного сырья и могут быть использованы в дальнейшем при разработке лекарственных средств и биологически активных добавок на основе вздутоплодника сибирского.

Введение. Развитие постковидного синдрома сопровождается изменениями в одноуглеродном метаболизме и развитием сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов, перенесших новую коронавирусную инфекцию. Для понимания патогенеза постковидного синдрома у пациентов с кардиологической патологией важно изучение возможных биохимических изменений, а также поиск предикторов для оценки риска кардиоваскулярной патологии.

Цель исследования – оценка изменения уровней гомоцистеина и фолиевой кислоты в разные сроки после перенесенной новой коронавирусной инфекции у пациентов с сердечно-сосудистым заболеванием.

Материал и методы. В исследование по типу случай-контроль были включены 82 пациента кардиологического отделения, из них 49 пациентов в разные сроки после перенесенного COVID-19 (6 месяцев, 12 месяцев и 24 месяца) и 33 пациента без перенесённого COVID-19 в анамнезе (группа сравнения). Всем пациентам определяли концентрации гомоцистеина и фолиевой кислоты в сыворотке крови.

Результаты. У кардиологических пациентов с перенесенным COVID-19 независимо от срока давности концентрация гомоцистеина составила 11,1 [9,3; 14,2] мкмоль/л, в группе сравнения – 13,9 [12,0; 16,9] мкмоль/л (р=0,013). При этом содержание фолиевой кислоты у группы пациентов, перенесших новую коронавирусную инфекцию, было статистически значимо ниже, чем в группе пациентов, не болевших COVID-19 (6,52 [4,26; 8,86] и 11,0 [8,08; 12,3] нг/мл соответственно). Уровень гомоцистеина в зависимости от срока давности после COVID-19 через 6 месяцев составил 9,4 [8,3; 13,7] мкмоль/л, через 12 месяцев – 10,3 [9,2; 10,6] мкмоль/л, через 24 месяца – 13,2 [11,2; 17,2] мкмоль/л, p=0,004. Концентрация фолиевой кислоты у пациентов через 6 месяцев после COVID-19 была 6,13 [3,36; 8,68] нг/мл, через 12 месяцев – 10,1 [5,63; 16,1] нг/мл, через 24 месяца – 5,82 [5,44; 8,06] нг/мл, p=0,08. В сроки через 24 месяца после перенесенной новой коронавирусной инфекции соотношение гомоцистеин/фолиевая кислота оказалось выше, чем при других сроках, что свидетельствует о дисбалансе в одноуглеродном обмене.

Выводы. У пациентов с сердечно-сосудистой патологией независимо от перенесенной коронавирусной инфекции наблюдается гипергомоцистеинемия. После перенесенного COVID-19 у пациентов кардиологического профиля нарушения в одноуглеродном обмене, проявляющиеся дефицитом фолиевой кислоты и гипергомоцистенемией, лежат в основе развития long COVID и являются предикторами сердечно-сосудистых осложнений.

Бешенство остается одной из важнейших проблем в мире, особенно в Азии и Африке, где ежегодно умирают до 60 тыс. человек. Ситуация по заболеваемости бешенством в Российской Федерации за период 2012-2022 гг. характеризуется тенденцией к снижению вследствие профилактических мероприятий, проводимых среди животных, и своевременной постконтактной иммунизации людей.

Рассмотрены вопросы борьбы с бешенством, вызываемым вирусом рода Lyssavirus семейства Rhabdoviridae, заражение которым приводит к 100%-ному летальному исходу при отсутствии постэкспозиционной иммунопрофилактики. Особую значимость имеют постконтактные мероприятия, включающие в себя применение антирабического иммуноглобулина и вакцинацию. Введение антирабического иммуноглобулина обеспечивает создание пассивного иммунитета, препятствующего распространению вируса до начала выработки антител в ответ на введение антирабической вакцины.

Актуальным является поиск перспективных направлений в создании лекарственных средств нового поколения для пассивной иммунопрофилактики бешенства. В качестве альтернативы традиционному иммуноглобулину предлагается использование моноклональных антител (МкАт) с высоким сродством к гликопротеину вируса бешенства. Всемирная организация здравоохранения рекомендует применение «коктейлей» из двух и более МкАт, что обусловлено разнообразием целевых эпитопов у штаммов вируса бешенства и возможностью неконтролируемых точечных/локальных мутаций в антигенных сайтах вируса.

Показана необходимость оптимизации производства и контроля качества гетерологичного антирабического иммуноглобулина путем расширения перечня контролируемых показателей и методов их определения, в том числе в целях гармонизации с требованиями решений Евразийского экономического союза (ЕАЭС) для формирования общего рынка лекарственных средств.

Таким образом, следует продолжать исследования в области разработки новых антирабических препаратов для повышения эффективности мер борьбы с бешенством и снижения летальности. При этом остается важным оптимизация производства и контроля качества уже существующих препаратов, доказавших свою эффективность.

Введение. При использовании иммунохроматографических тест-полосок для проведения предварительных испытаний мочи освидетельствуемых лиц на факт употребления психоактивных веществ есть вероятность получения ложноположительных результатов. Одним из возможных подходов к решению проблемы ложноположительных результатов химико-токсикологических исследований, в том числе кросс-реакций при медикаментозном применении лекарственных средств, является анализ волос.

Цель работы – провести исследование по изучению сроков обнаружения некоторых лекарственных веществ (мебеверин, фенилэфрин, сертралин, хлорпромазин) в моче и волосах для исключения недостоверных результатов клинической лабораторной диагностики.

Материал и методы. Моделирование приема лекарственных препаратов (фенилэфрин, мебеверин, сертралин, аминазин) проводили с использованием лабораторных животных – морских свинок. Исследование извлечений из биологических объектов выполняли на газовом хроматографе с масс-селективным детектором Agilent Technologies (США) 7890 A/5977 MSD, а также методом ВЭЖХ-МС/МС на модульном жидкостном хроматографе Nexera XR с тандемным масс-спектрометром LCMS-8050 (Shimadzu, Япония).

Результаты. Изучена динамика содержания исследуемых лекарственных веществ в моче в течение 168 ч после однократного приема суточной дозировки, предельные сроки обнаружения данных веществ: мебеверин и хлорпромазин – более 7 суток, сертралин и фенилэфрин – не более 5 суток. Определены особенности накопления изучаемых лекарственных веществ в волосах. Мебеверин и хлорпромазин в значительных количествах накапливаются в волосах при хроническом приеме (приблизительно 100 и 80 нг/мг соответственно) и идентифицируются в статистически значимых количествах спустя 56 дней после прекращения хронического употребления. Фенилэфрин и сертралин накапливаются в волосах в незначительных количествах (2–5 нг/мг), в следовых количествах обнаруживаются спустя 28 дней после прекращения приема.

Выводы. Систематизированное исследование динамики и уровня накопления токсикантов в структуре волоса на примере изучаемых лекарственных веществ (мебеверин, фенилэфрин, сертралин и хлорпромазин) показало результаты, согласующиеся с данными литературы, и указывающие, что динамика и уровень накопления изучаемых лекарственных веществ в структуре волоса зависит от физико-химических и фармакологических свойств самого вещества. В структуре волоса вещества накапливаются только в виде нативных молекул, что позволяет рекомендовать данный биологический материал для решения вопроса о кросс-реакциях лекарственных веществ при проведении предварительного этапа клинической лабораторной диагностики иммунохроматографическими тест-полоками.