№ 9 (2025)

На сегодняшний день Африка остается наименее электрифицированным регионом мира: около половины ее населения не имеет доступа к электроэнергии. При существующих подходах к решению проблемы коренные изменения ситуации невозможны, что мы и наблюдаем на протяжении последних десятилетий. При этом международные акторы, в особенности ЕС, навязывают Африке зеленую альтернативу в обмен на предоставление финансирования и трансфер энергетических технологий. В статье автор разграничивает понятия «зеленая», «возобновляемая», «чистая» энергетика и анализирует, что именно предлагают основные партнеры Африки (ЕС, США, Китай) в своих энергетических стратегиях по отношению к континенту. Сделан вывод, что Африке прежде всего необходимо обеспечить доступ населения к электроэнергии, опираясь на собственные энергетические ресурсы, покрывающие базовую часть нагрузки. Такими источниками могут и должны стать природный газ, гидроресурсы, атомная энергетика – чистые, но не обязательно «зеленые» и возобновляемые источники энергии.

Статья посвящена исследованию Международного транспортного коридора «Север – Юг», который рассматривается как значимый компонент глобальной экономической системы, содействующий развитию международного торгового обмена и углублению процессов экономической интеграции. Коридор обеспечивает соединение Балтийского, Каспийского морей и Индийского океана, предлагая альтернативную логистику по сравнению с традиционными морскими маршрутами. В контексте геополитической нестабильности, санкционных ограничений против Российской Федерации и структурных трансформаций во внешнеэкономическом контуре, данный проект обретает новую значимость. Государства – участники инициативы рассматривают этот коридор как средство диверсификации экономических потоков и укрепления своего регионального присутствия. Тем не менее процесс реализации проекта сопряжен с рядом препятствий, среди которых инфраструктурные дефициты и расхождения в стратегиях участников. Особое внимание уделено противоречиям между потенциальной экономической выгодой и политическими рисками, такими как санкции, конкуренция аналогичных инфраструктурных инициатив и различие в национальных приоритетах. Анализ основывается на сравнении стратегических интересов сторон, имеющихся инфраструктурных ресурсов и координационных механизмов. В итоге делается заключение о необходимости нахождения оптимального баланса между кооперацией и соперничеством для успешного выполнения данного проекта.

Проблема традиционной китайской культуры, в частности одна из ее фундаментальных основ – философия, всегда была в центре внимания китайских марксистов на протяжении всей истории Коммунистической партии Китая (КПК). Значительное место в теоретической деятельности китайских коммунистов занимала оценка ценностного содержания положений господствующей философской доктрины – конфуцианства. Вплоть до начала проведения политики реформ и открытости (декабрь 1978 г.) китайские марксисты преимущественно негативно оценивали роль учения Конфуция в идейно-политической истории Китая. Однако изменение социально-экономического курса КПК повлекло за собой кардинальные изменения в отношении к конфуцианству в Китае, положив начало ренессансу традиционной китайской философии и переоценке положений учения Конфуция. В последние годы китаизация марксизма приобретает характер сочетания марксистских положений с идеями традиционной китайской философии, китайской культуры вообще.

2 июля 2025 г. и в Африке, и в России отмечалось 100-летие со дня рождения Патриса Лумумбы – первого премьер-министра Демократической Республики Конго, убежденного борца с колониализмом, ставшего «символом свободной Африки». Короткая, менее чем трехмесячная деятельность Лумумбы на посту председателя правительства получила не однозначную оценку, т.к. в той неспокойной обстановке, сложившейся после обретения колонией Бельгийское Конго 30 июня 1960 г. независимости, она преимущественно свелась к его – тщетным – попыткам упрочения своей власти посредством многочисленных выступлений с призывами к «единению нации», переживавшей глубокие расколы по межрасовой, этнорегиональной, социокультурной и прочим линиям, и к нейтрализации оппозиции. Не будучи опытным политиком, проявляя чрезмерную бескомпромиссность при продвижении собственных идей и решений, Лумумба не смог получить массовую поддержку его режима, но и той, которую он обрел, оказалось достаточно, чтобы побудить его противников пойти на крайние меры – уничтожение непокорного лидера.

В статье рассматриваются механизмы и цели информационного-идеологического влияния Китая на африканские страны. Эта тема актуальна в контексте усиления глобального соперничества за влияние в Африке, где Китай стремится утвердить альтернативную модель развития в противовес западному неоколониализму. В статье приведен анализ ключевых аспектов китайской информационно-идеологической стратегии: развитие медиа-присутствия (China Global Television Network, Xinhua, CR), образовательные инициативы (Институты Конфуция, стипендиальные программы), а также экономические инструменты «мягкой силы» (инфраструктурные инвестиции и кредиты). Особое внимание сделается тому, как Китай формирует позитивный образ собственной модели социально-экономического развития, продвигая принципы невмешательства во внутренние дела и взаимовыгодного сотрудничества. Помимо этого, в статье рассматривается, как китайская информационная политика служит средством борьбы с западной риторикой о китайском «долговом капкане» и угрозе зависимости африканских стран, анализируется реакция африканских элит и общественного мнения на китайские медиа и образовательные инициативы. Таким образом, статья представляет собой анализ того, как Китай использует информационно-идеологические инструменты для укрепления своих позиций в Африке, предлагая альтернативу западной модели взаимодействия с развивающимися странами.

Рецензия на монографию Г.П.Тарасова и В.Ю.Смирнова «Путь в Мадрид. СССР и подготовка Мадридской конференции по Ближнему Востоку (1985–1991 гг.)». Анализируются усилия советской дипломатии по созданию правового механизма для мирного урегулирования израильско-палестинского конфликта. Рассматривается исторический контекст ближневосточного конфликта, роль резолюций СБ ООН 242 и 338, процесс подготовки Мадридской конференции 1991 года и ее итоги. Подчеркивается актуальность мадридской парадигмы для современного урегулирования конфликта.