Dispute Resolution with the Participation of Banks When They Fulfill the Requirements of Executive Documents

Full Text

Введение

Комплексный характер правового регулирования разрешения споров с кредитными организациями, принудительно реализующими требования исполнительных документов, на практике привел к противоположным подходам со стороны судов к разрешению споров. Верховным Судом Российской Федерации в 2021 г. было проведено обобщение практики рассмотрения данной категории споров с участием банков, в связи с чем представляется важным проанализировать текущую правоприменительную практику, складывающуюся с учетом правовых позиций высшей судебной инстанции государства.

Стратегическими целями регулирования в банковской сфере на среднесрочную перспективу определены: повышение устойчивости банков, развитие конкуренции, снижение избыточной регуляторной нагрузки, развитие кредитования, повышение качества банковских продуктов и услуг для клиентов, защита интересов кредиторов и вкладчиков³⁶. Важнейшим правовым фактором устойчивого развития банковской системы государства является исчерпывающее и непротиворечивое законодательство, способствующее балансу публичных и частных интересов [Tsindeliani, I. A., et al., 2021, р. 165].

Теоретические основы. Методы

Теоретическая основа исследований судебной практики в банковской сфере заложена, в числе прочего, научно-практическим пособием «Банковские споры» [Цинделиани, И. А., ред., 2022]³⁷, в данной работе рассмотрены актуальные проблемы применения банковского законодательства, процессуально-правовые и материально-правовые особенности разрешения банковских споров, в частности особенности рассмотрения споров с банками, принудительно исполняющими требования исполнительных документов.

Правоотношения, возникающие в исполнительном производстве, не являются однородными. Среди них особую группу составляют правоотношения с участием не судебных приставов-исполнителей, а иных органов и организаций, исполняющих юрисдикционные акты, которые являются публичными правоотношениями, связанными с реализацией исполнительных документов, содержащих, по преимуществу, денежные требования. Данные отношения регулируются различными по своей отраслевой принадлежности нормативными актами (банковским, бюджетным, налоговым законодательством) [Рего, А. В., 2004, с. 8–9]. Отнесение кредитных организаций к субъектам исполнительного производства, содействующим исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах, является неслучайным, поскольку банк в силу своей правовой природы оказывается значимым субъектом исполнительного производства, имея дело с разновидностью объектов гражданских прав в виде денег, принадлежащих гражданам и организациям, аккумулируя их на счетах и во вкладах, за счет которых возможно исполнение различных обязательств [Киселева, Н. В., 2022, с. 48]. Являющийся стороной гражданско-правового договора банкового счета банк в процессе принудительного исполнения исполнительного документа выступает участником публично-правовых отношений наряду со взыскателем и должником.

Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве)³⁸ определяет условия и последовательность принудительного исполнения судебных актов. Одной из наиболее эффективных мер воздействия является обращение взыскания на денежные средства и ценные бумаги (п. 1 ч. 3 ст. 68). Предписания, содержащиеся в судебных актах, официальных действиях и иных актах, исполняются банками с использованием исполнительных документов, перечисленных в ст. 12 Закона об исполнительном производстве. Возможность адресования исполнительного документа о взыскании денежных средств в банк, осуществляющий обслуживание счетов должника, непосредственно взыскателем обеспечена ч. 1 ст. 8, ч. 5, 7 ст. 70 Закона об исполнительном производстве.

В 2021 году высшая судебная инстанция – Верховый Суд Российской Федерации – подвела итоги рассмотрения судами споров о принудительном исполнении кредитными организациями исполнительных документов³⁹. В Обзоре выделены четыре раздела, содержащие правовые подходы Верховного Суда: предъявление исполнительного документа в банк; исполнение банком исполнительного документа; возмещение убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) банка; процессуальные вопросы. Согласно преамбуле, споры между взыскателем, должником и банком в ходе исполнительного процесса с участием банка рассматриваются судом в порядке гражданского и административного судопроизводства. При оспаривании действия (бездействия) банка (например, отказ в принятии исполнительного документа, возврат исполнительного документа) взыскатель или должник вправе обратиться в суд в порядке, предусмотренном правилами главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации⁴⁰ (КАС РФ), главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации⁴¹ (АПК РФ). В случае обращения взыскателя или должника в суд с требованием о возмещении убытков, причиненных в результате неправомерных действий (бездействия) банка по исполнению требований исполнительного документа, спор рассматривается по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации⁴² (ГПК РФ) или разделом II АПК РФ. В таких случаях, если действия (бездействие) банка не было ранее оспорено в порядке главы 22 КАС РФ, главы 24 АПК РФ, суд оценивает его законность при рассмотрении искового заявления о возмещении убытков, связанных с такими действиями (бездействием) (ч. 4 ст. 22 ГПК РФ, ст. 28 АПК РФ).

Чаще всего споры возникают между банком, исполняющим требования исполнительного документа, и взыскателем или должником по вопросам: принятия или отклонения исполнительного документа; условий (сроков) обращения взыскания на денежные средства; размера и целевого назначения денежных средств, на которые может быть обращено взыскание по исполнительному документу, а также обязанности банка по уведомлению сторон исполнительного производства о действиях (бездействии) при исполнении исполнительного документа; возмещения убытков [Цинделиани, И. А., ред., 2022, с. 327]. Большинство пунктов Обзора формулируют крайне важные для практики разъяснения.

В настоящее время представляется необходимым проанализировать текущую судебную практику, складывающуюся с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре.

Отдельного внимания заслуживают не включенные в Обзор спорные ситуации, связанные с возобновлением сроков на предъявление исполнительного листа и на выдачу дубликатов исполнительного листа, с изменением способа и порядка исполнения решения, а также с правопреемством при исполнительном производстве.

Вместе с тем наряду с большим количеством типичных споров по кредитным договорам появляются отдельные значимые споры с участием финансовых организаций, по которым еще предстоит выработать единые подходы [Шаров, А. О., 2022].

В рамках настоящего исследования будут рассмотрены отдельные положения Обзора судебной практики разрешения судами споров, связанных с принудительным исполнением требований исполнительных документов банками и иными кредитными организациями, представляющие особый интерес для анализа и обобщения, а также судебная практика по спорам, не представленным в Обзоре.

При написании статьи применялись общенаучные (обобщение, анализ, синтез) и частнонаучные методы.

Результаты исследования

1. Правовые позиции по отдельным спорам, включенным в Обзор

1.1. Ограничение распоряжения денежными средствами, на которые в силу закона не может быть обращено взыскание, банком не определяется (п. 10 Обзора).

В соответствии со ст. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации⁴³ (ГК РФ) физическое лицо обязано отвечать по своим обязательствам всем своим имуществом. Это означает, что физическое лицо несет полную имущественную ответственность без учета его особого статуса, но с учетом особых правовых режимов его имущества.

Законодательством установлены ограничения на возможность обращения взыскания на имущество физического лица при исполнении исполнительного документа. Эти ограничения должны соблюдаться не только должностными лицами государственных органов (например, судебными приставами-исполнителями), но и банками, которые участвуют в исполнительном производстве.

Ограничения касаются не только порядка взыскания средств, но и видов имущества⁴⁴, на которое может быть наложен арест в рамках исполнительного производства.

Судебный пристав-исполнитель может наложить арест, совершив это необходимое действие для обеспечения исполнения исполнительных документов, содержащих дезидераты об имущественных взысканиях (п. 7 ч. 1 ст. 64, ч. 1 ст. 80 Закона об исполнительном производстве).

В процессе исполнения судебного акта о наложении ареста на имущество ответчика, административного ответчика (далее – ответчик, в исполнительном производстве – должник), находящегося у него или у третьих лиц (ч. 1, п. 5 ч. 3 ст. 68 Закона об исполнительном производстве), арест может быть применен в качестве меры принудительного исполнения. Согласно ч. 1 ст. 80 Закона об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель вправе не соблюдать правила очередности обращения взыскания на имущество должника при использовании указанной меры в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях.

В этом случае банк, исполняя соответствующий документ, определяет размер денежных средств, которые могут быть взысканы с учетом положений, предусмотренных ст. 99 и 101 Закона об исполнительном производстве. Официально принятая методика расчета суммы денежных средств на счете, на которую может быть обращено взыскание, утверждена приказом Минюста России от 27 декабря 2019 г. № 330⁴⁵.

Часть 1 ст. 101 Закона об исполнительном производстве содержит регулирующие положения, которые определяют виды доходов, не подлежащие взысканию.

В соответствии с кодами вида доходов (ч. 5.1 ст. 70 Закона об исполнительном производстве, Положение Банка России от 29 июня 2021 г. № 762-П⁴⁶) и с учетом сумм, отраженных в исполнительном документе и указанных лицом, выплачивающим зарплату и (или) иные доходы (ч. 3 ст. 98 Закона об исполнительном производстве), банк или иная кредитная организация определяет расчетным способом суммы денежных средств на счете, которые могут быть взысканы (п. 2 указанного Порядка).

Код вида дохода не указывается при переводе тех денежных средств, которые не являются доходами, лимитированными в силу положений ст. 99 Закона об исполнительном производстве, и (или) на которые в соответствии со ст. 101 этого же Закона не может быть обращено взыскание.

Риск неинформирования банка о наличии других исполнительных документов и (или) существующих ограничениях на удержания из заработной платы при исполнении предписаний, содержащихся в исполнительном документе, лежит на работодателе и на гражданине-должнике (ст. 50, ч. 3 ст. 98 Закона об исполнительном производстве, п. 3, 4 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ).

Следовательно, банк не вправе устанавливать ограничения на использование денежных средств, которые не могут быть секьютезированы по закону, при исполнении им исполнительного листа о наложении ареста на денежные средства должника. Об этом свидетельствует ряд судебных актов, в которых обжаловались действия судебного пристава-исполнителя и оценивались действия банка по разграничению поступающих на счет должника денежных средств, на которые может быть обращено взыскание от доходов⁴⁷. Также существуют случаи, когда несоблюдение банком указанных положений Закона об исполнительном производстве было оценено в сложившемся векторе судебного правоприменения⁴⁸.

Представляется, что проблематика исполнения судебных актов путем обращения взыскания на денежные средства останется актуальной и количество обращений в суды с требованием о признании действий банка незаконными не снизится. Уменьшение таких спорных ситуаций возможно, если банки при обращении взыскания на денежные средства будут учитывать их целевое назначение⁴⁹, а также размер взыскиваемых сумм, исходя из характера присужденных платежей⁵⁰. Четкое понимание банками необходимости соблюдения прав не только взыскателя, но и должника как слабой стороны данного правоотношения позволит сформировать устойчивое правоприменение законодательных правил по исполнению судебных актов.

В связи с этим вывод высшей инстанции, изложенный в следующем пункте настоящего исследования, представляет особый интерес.

1.2. Средства на оплату обязательств, не связанных с ремонтом общего имущества кондоминиумов, не могут быть списаны со спецсчета, открытого для накопления резервного фонда капитального ремонта (п. 11 Обзора).

Законодательство содержит ряд правовых средств, способствующих выравниваю положения участников гражданского оборота, а именно физических лиц. К таковым инструментам относится совместный банковский счет, денежные средства на котором находятся в долевой либо в общей совместной собственности двух и более лиц. Однако в некоторых случаях имущественные отношения, возникающие при использовании средств подобным образом, имеют особую правовую природу, что продемонстрировано в комментируемом пункте Обзора.

Банковский счет стало возможным использовать нескольким лицам (совместный счет) в качестве специального счета с 1 июня 2018 г.⁵¹ Общие положения о банковском счете, установленные п. 1 ст. 860 Гражданского кодекса, применяются к отдельным видам банковских счетов в соответствии с правилами об этих видах банковских счетов, установленными главой 45 ГК РФ и другими законодательными актами.

Особенности договора специального счета для формирования фонда капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах детализированы жилищным законодательством (ст. 175–177 Жилищного кодекса Российской Федерации⁵² (ЖК РФ). Открытие такого счета осуществляется на основании бессрочного договора банковского счета⁵³, средства на нем формируются за счет внесения собственниками общего имущества в кондоминиуме взносов на капитальный ремонт, процентов, уплаченных в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по уплате таких взносов, а также начисленных кредитной организацией процентов за пользование денежными средствами на этом счете.

Права на данные денежные средства принадлежат собственникам общего имущества (ч. 1 ст. 36.1 ЖК РФ), перечень операций с ними ограничен законодателем (ст. 177 ЖК РФ⁵⁴). Владелец специального счета несет ответственность за неправомерное расходование или использование средств, а также за уклонение от формирования фонда капитального ремонта. Ответственность за невыполнение установленных требований несет и банк, выполняющий операции по этому счету.

В данном случае отталкиваться следует от того, что использование денежных средств на специальных банковских счетах, предназначенных для формирования фонда капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах, должно соответствовать требованиям закона. В случае нарушения этих требований, как со стороны владельца счета, так и со стороны банка, предусмотрены соответствующие меры ответственности, банк не может не знать о целевом назначении счета и зачисляемых на него средств, поэтому противоправность действий банка очевидна.

В данных правоотношениях принцип свободы договора, закрепленный в ст. 424 ГК РФ, не соответствует характеру спорных правоотношений и прямому запрету, установленному федеральным законом. Стороны договора банковского счета не вправе изменить ограничения по распоряжению специальными денежными средствами не по назначению, поскольку этот запрет императивен и не соответствует целям правового регулирования⁵⁵.

По нашему мнению, в такой ситуации применение гражданско-правовых конструкций к исполнительским правоотношениям с участием кредитных организаций без учета отраслевой специализации последних невозможно. Системное толкование судами подходов законодателя к субъективным правам и обязанностям участников гражданских и исполнительских отношений позволит создать эффективный механизм осуществления прав, исполнения обязанностей и восстановления нарушенных прав.

1.3. Банки в ходе процедуры наблюдения обязаны принимать и исполнять исполнительные документы, выданные на основании судебных актов о взыскании задолженности по заработной плате с неплатежеспособных должников (п. 12 Обзора).

Еще одной небезынтересной позицией является та, что представлена в данном пункте Обзора. По нашему мнению, единообразный подход в этом вопросе отсутствовал.

Согласно второму абзацу п. 11 ст. 16 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»⁵⁶, трудовые споры между должником и работником должника рассматриваются в соответствии с трудовым и гражданским процессуальным законодательством. В связи с этим работники могут предъявлять требования о выплате задолженности по оплате труда или выходному пособию в суд общей юрисдикции вне зависимости от стадии процедуры банкротства, и банк обязан незамедлительно исполнить требования о перечислении денежных средств после получения исполнительного документа (ч. 5 ст. 70 Закона об исполнительном производстве). По таким требованиям (независимо от даты вступления в законную силу судебного акта о взыскании задолженности по ним), кроме процедуры реализации имущества гражданина, допустимо осуществление исполнительного производства [Карелина, С. А., 2020, с. 9].

По Закону об исполнительном производстве такие исполнительные документы могут быть направлены в банк или другую кредитную организацию взыскателем самостоятельно, минуя обращение к судебному приставу-исполнителю. Иными словами, Законом об исполнительном производстве прямо допускается возможность предъявления исполнительного листа непосредственно в банк, где у должника открыт расчетный счет. Таким образом, банк или другая кредитная организация выполняют функции по исполнению судебных актов о взыскании денежных средств, даже если они не являются органами принудительного исполнения.

Согласно ч. 5 ст. 8 и ч. 5 ст. 70 Закона об исполнительном производстве, банк или другая кредитная организация, которая обслуживает счета должника, должна немедленно выполнить требования о взыскании денежных средств, указанные в исполнительном документе или постановлении судебного пристава-исполнителя, учитывая ограничения на удержания и виды доходов (ст. 99 и 101 Закона об исполнительном производстве). При выполнении исполнительного документа, полученного от взыскателя напрямую, банк должен проверить: 1) что денежные средства на счете должника могут быть удержаны и перечислены, а также подтвердить это; 2) соблюдение требований, предусмотренных ч. 2 ст. 8 Закона об исполнительном производстве, включая правильность заполнения заявления и достаточность указанных в нем сведений (если эти требования не соблюдены, банк может вернуть исполнительный лист и приложенные к нему документы взыскателю). Кредитные организации как профессиональные участники рынка финансовых услуг обязаны соблюдать более высокие стандарты и критерии разумности и осмотрительности при осуществлении банковских операций, включая исполнение исполнительных документов. Являясь профессиональным участником, банки несут риски наступления неблагоприятных последствий, связанных с проведением банковских операций (п. 14 Обзора).

В случае отсутствия денежных средств на счетах должника, наложения ареста на эти средства, приостановления операций по счету или в других случаях, предусмотренных законом, банк может отказать в выполнении исполнительного листа (ч. 8 ст. 70 Закона об исполнительном производстве).

Статья 63 Закона о банкротстве определяет последствия введения процедуры наблюдения, включая приостановление исполнения исполнительных документов, связанных с имущественными требованиями. Однако есть исключения из этой нормы. Например, исполнительные листы, выданные на основании судебных актов о взыскании задолженности по заработной плате, которые вступили в законную силу до даты введения процедуры наблюдения, не подпадают под приостановление. Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 96 Закона об исполнительном производстве исполнение исполнительных документов о взыскании задолженности по заработной плате не приостанавливается в ходе процедуры наблюдения.

Следует руководствоваться тем, что в настоящее время законодательство не предусматривает оснований для приостановления исполнения исполнительных документов о взыскании задолженности по заработной плате в рамках процедуры наблюдения. Подобные положения содержатся и в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. № 36⁵⁷.

1.4. Являются незаконными действия банка по обращению взыскания на денежные средства, указанные в ч. 1 ст. 101 Закона об исполнительном производстве; должник вправе взыскать с банка убытки, причиненные такими действиями (п. 18 Обзора).

Поскольку предыдущий вывод данного пункта был разъяснен выше (см. п. 10 Обзора), считаем необходимым отметить, что судебная практика неоднородна в отношении субъектного состава возникающих споров: либо предъявляются требования о признании незаконными постановлений судебного пристава-исполнителя⁵⁸, либо требования о признании незаконными действий по взысканию денежных средств⁵⁹.

Банк или другая кредитная организация, обслуживающая счета должника, обязана выполнить требования, изложенные в исполнительных документах относительно взыскания денежных средств или их ареста, с учетом критериев, изложенных в ст. 99 и 101 Закона об исполнительном производстве (ч. 5 ст. 8 Закона).

Право требовать возмещения убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер воздействия, предоставлено заинтересованным лицам (ч. 2 ст. 119 Закона об исполнительном производстве). Компенсацию вреда, причиненного личности или имуществу гражданина, а также вреда, причиненного имуществу юридического лица, осуществляет в полном объеме причинитель вреда (ст. 1064 ГК РФ). В случае нарушения их прав они имеют право требовать полного возмещения причиненных им убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1 ст. 15 ГК РФ).

Согласно общим правилам ст. 1064 ГК РФ для привлечения к деликтной ответственности причинителя вреда, в том числе в виде убытков, являющихся формой гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие совокупности условий: наступление вреда у потерпевшего; неправомерность действий (бездействия) лица, причинившего вред; наличие прямой причинно-следственной связи между наступившим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда; вина причинителя вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер убытков определяется на основании положений, предусмотренных ст. 15 Кодекса. Полное возмещение убытков приводит к тому, что кредитор оказывается в том состоянии финансового равновесия, которое существовало бы, если бы обязательство было исполнено. В пункте 2 ст. 15 ГК РФ убыток определяется как расходы, понесенные или ожидаемые для восстановления своих нарушенных прав, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также потерянные доходы, которые это лицо могло бы получить при обычных условиях гражданского оборота, если бы его права не были нарушены (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25⁶⁰, в делах о возмещении убытков истцу необходимо доказать, что ответчиком является лицо, ответственное за причиненный вред в результате его действий (или бездействия), а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Правила предписывают (п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50⁶¹ (далее – Постановление Пленума № 50), что права взыскателя, должника и других лиц в ходе исполнительного производства должны быть защищены в порядке главы 17 Закона об исполнительном производстве, однако это не исключает применение мер гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (или бездействием) судебных приставов-исполнителей.

При рассмотрении исков о возмещении ущерба суд должен установить факт наступления вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (или бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда (п. 82 Постановления Пленума № 50). Требование о взыскании убытков в виде денежных средств должно быть прямо связано с незаконными действиями банка в процессе принудительного исполнения требований исполнительного документа.

Данный подход приводит к тому, что для того, чтобы банк нес ответственность за причинение ущерба в ходе принудительного исполнения судебного акта, необходимо наличие всех следующих условий: факт наступления вреда, неправомерное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и действиями (или бездействием) причинителя вреда, вина причинителя вреда. Только в этом случае все перечисленные материально-правовые нормы и обязательные разъяснения по их применению имеют значение для удовлетворения исков о возмещении убытков, причиненных незаконными действиями судебных приставов-исполнителей и банка⁶².

Завершая анализ разъяснений Верховного Суда Российской Федерации и судебных решений нижестоящих инстанций, отметим, что сложившаяся тенденция при разрешении споров заключается в отходе от формальных подходов и ориентации на выбранный заявителем способ защиты своих прав, следует руководствоваться содержанием складывающихся правоотношений [Цинделиани, И. А., Чуряев, А. В., 2017, с. 162].

2. «Банкротный мораторий» как новая правовая конструкция

Так называемый «банкротный мораторий» был введен постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497⁶³ (далее – постановление Правительства № 497) и действовал со дня его официального опубликования (1 апреля 2022 г.) в течение шести месяцев, т. е. до 1 октября 2022 г. (п. 3 постановления)⁶⁴. Предыдущий мораторий («ковидный»)⁶⁵ действовал с 6 апреля 2020 г. по 6 октября 2020 г.⁶⁶

Следует отметить, что соответствующие нормативные изменения, предоставляющие Правительству Российской Федерации подобные полномочия, были предусмотрены Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. № 98-ФЗ⁶⁷. В частности, в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была введена ст. 9.1 «Мораторий на возбуждение дел о банкротстве», которая не только делегирует полномочия, но и содержит существенный объем особых правил моратория.

По ряду соответствующих проблемных вопросов было принято Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 44⁶⁸, где, в частности, разъяснено, что целью введения моратория, предусмотренного ст. 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

По «ковидному» мораторию сформировалось устойчивое правоприменение⁶⁹ (в том числе изложенное в: Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1⁷⁰; Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2⁷¹; Обзоре судебной практики по делам о защите прав потребителей⁷²; п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)⁷³).

На практике некоторые вопросы соотношения специальных норм законодательства о банкротстве со специальными нормами иных отраслей отечественного законодательства зачастую разрешались противоречиво. В частности, как отмечалось в литературе [Тютин, Д. В., 2011, с. 114], суды могут разрешать правовые споры, связанные с применением двух и более специальных норм права, путем определения справедливого баланса интересов (ценностей). Такие проблемы очень часто возникают при применении законодательства о банкротстве в силу его существенного объема, сложности и регуляции широчайшего спектра общественных отношений. При этом, как правило, ни один федеральный закон (в том числе кодифицированный) не обладает большей юридической силой по отношению к другим федеральным законам⁷⁴.

Тем не менее за полугодовой период действия последнего «банкротного моратория» сформировались блоки правоприменительных проблем, некоторые из них в настоящее время уже разрешены или в ближайшее время могут разрешиться. Среди данных проблем отметим следующие.

1. В соответствии с подп. 2 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве применяются последствия, предусмотренные абз. 5 и 7–10 п. 1 ст. 63 данного Закона в период действия моратория в отношении должников. В соответствии с абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого введен мораторий, не подлежит дополнительной финансовой нагрузке в виде неустойки (штрафы, пени) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей. Исходя из буквального значения подп. 2 п. 3 ст. 9.1 и абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве допускается в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должниками денежных обязательств приостановка уплаты неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций.

Соответственно, актуален вопрос, например, о начислении (неначислении) пени за неуплату налогов по ст. 75 Налогового кодекса Российской Федерации⁷⁵ (НК РФ) соответствующим субъектам, поскольку по ст. 2 Закона о банкротстве фискальные платежи, в том числе налоги, сборы и иные обязательные взносы, уплачиваются в бюджет соответствующего уровня бюджетной системы Российской Федерации и (или) государственные внебюджетные фонды в тех процедурах и на условиях, которые определены законодательством Российской Федерации.

Пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда № 44 предусматривает, что на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подп. 2 п. 3 ст. 9.1, абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве), в период действия приостановки проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (ст. 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются.

Однако в том же п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда № 44 отмечается, что если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иной финансовой санкции, начисленной за период действия моратория, будет установлено, что ответчик, в отношении которого введен мораторий, фактически не понес вреда от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением умышленного недобросовестного поведения, то суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (п. 2 ст. 10 ГК РФ). Соответственно, представляет интерес определить, насколько данное положение вообще применимо к пене за неуплату налога (ст. 75 НК РФ), учитывая, что однозначные разъяснения ФНС России и (или) практикообразующие акты высших судебных органов на этот счет отсутствуют.

Например, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2023 г. № 305-ЭС23-1845⁷⁶ применительно к разграничению денежных и неденежных гражданско-правовых обязательств отмечается, что разъяснения, касающиеся цели и направленности моратория, вводимого в определенных случаях, даны в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда № 44. В силу п. 7 указанного Постановления в период действия моратория проценты (ст. 395 ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (ст. 75 НК РФ) или иные финансовые санкции не начисляются субъекту моратория на требования, возникшие до его введения (подп. 2 п. 3 ст. 9.1, абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве). В данном случае вопрос о возникновении долга по причинам, не связанным с введением моратория, не стоит. Освобождение от ответственности призвано снизить финансовое бремя должника в тот период просрочки, когда оно увеличивается в силу объективных, непредвиденных и экстраординарных обстоятельств⁷⁷.

В итоге, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, вывод судов других уровней о применении моратория только к денежным требованиям противоречит целям его использования в качестве антикризисного механизма, для минимизации последствий санкционного режима и поддержания стабильности российской экономики, поскольку неденежное имущественное обязательство, как правило, скрывает за собой финансовые вложения. Данный вывод может привести к оказанию помощи исключительно тем должникам, которые осуществляют исполнение в денежной форме, нарушая конституционно значимые принципы права и создавая фундаментальный диспаритет между участниками гражданского оборота (ст. 19 Конституции Российской Федерации, ст. 1 ГК РФ).

Также в качестве примера можно привести Определение Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2023 г. № 303-ЭС23-148⁷⁸, в котором выражено отрицательное отношение к позиции суда, который неверно истолковал положения постановления Правительства № 497, ошибочно указав на возможность применения моратория только к организациям, основной вид деятельности которых включен в перечень отраслей российской экономики, в значительной степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

Гражданско-правовые аспекты рассматриваемых неустоек (санкций) могли быть и предметом третейских разбирательств. Так, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22 февраля 2023 г. № 305-ЭС22-22860⁷⁹ отмечено, что главная цель принятия постановления Правительства № 497, сформулированная в его преамбуле, мотивирована ссылкой на п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве. Данное правовое положение призвано поддерживать экономическую стабильность и другие элементы публичного порядка в Российской Федерации. Именно эти ценности публичного порядка Российской Федерации ответственны за введение моратория, результатом которого стал запрет на начисление неустоек, штрафов, иных финансовых санкций в целях защиты публичного порядка в течение этого времени любыми правоприменительными органами.

2. Одна из проблем состоит в том, насколько «банкротный мораторий» в части неначисления неустоек и (или) иных финансовых санкций может применяться к лицам, которые по своей сути не могут быть признаны банкротами (органы власти, государственные казенные учреждения и т. д.), но вполне могут участвовать в хозяйственном обороте. Зачастую данная проблема возникает в сфере госзаказа (Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ⁸⁰), когда государственный (муниципальный) заказчик своевременно не выполняет своих обязательств и к нему потенциально могут предъявляться требования о неустойках и (или) иных финансовых санкциях.

В практике арбитражных судов округов можно наблюдать две позиции: 1) мораторий на начисление финансовых санкций распространяется на все организации, в том числе и на те, которые не могут быть признаны банкротами; 2) мораторий не распространяется на организации, которые не могут быть признаны банкротами. Однако пока большинство судов склоняется к необходимости применения моратория на начисление финансовых санкций ко всем лицам.

Обычно суды полагают, что толкование, исключающее применение моратория к лицу, банкротство которого не предусмотрено законодательством, нарушает принцип юридического равенства и создает ситуацию, при которой участвующие в гражданском обороте публично-правовые образования, их органы, казенные предприятия, учреждения оказываются в менее выгодном положении по сравнению с хозяйствующими субъектами, осуществляющими коммерческую деятельность. Также суды отмечают, в частности, что введенный постановлением Правительства № 497 мораторий как инструмент государственного регулирования экономики антикризисной направленности преследует цель уменьшения последствий санкционного режима, обеспечения стабильности экономики страны путем оказания поддержки субъектам экономического оборота. Учитывая, что правила моратория не только заключаются в предоставлении отсрочки на возбуждение дела о банкротстве, но и направлены на поддержку хозяйствующих субъектов в условиях кризиса, помощь должна быть оказана всем субъектам экономического оборота, в равной степени подвергнутым негативным последствиям обстоятельств, обусловивших введение моратория.

В то же время суды, применяющие режим моратория только в отношении субъектов, которые потенциально могут быть признаны банкротами, исходят из того, что введение моратория не меняет правового положения названных субъектов и не препятствует применению в отношении них финансовых санкций. Верховный Суд Российской Федерации высказал универсальную позицию в этой части, признав мораторий, введенный постановлением Правительства № 497, распространяющимся на всех юридических лиц, граждан, индивидуальных предпринимателей независимо от того, обладают ли такие лица признаками неплатежеспособности и может ли быть в их отношении введена процедура банкротства. Введение моратория направлено на обеспечение таких элементов публичного порядка Российской Федерации, как стабильность экономики, поддержание всех субъектов экономической деятельности, в том числе государственных органов и учреждений⁸¹.

3. Третий блок проблем отчасти связан с правоприменительной практикой, уже сформированной и изложенной в Обзоре от 21 июня 2021 г. (п. 12).

Значительное количество споров при исполнении банками исполнительных документов возникает относительно возможности обращения взыскания на денежные средства в период проведения процедур банкротства. Пункт 8 ст. 70 Закона об исполнительном производстве предоставляет банку возможность неисполнения исполнительного документа в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Статья 63 Закона о банкротстве предусматривает приостановление исполнения исполнительных документов в результате введения процедуры наблюдения, в частности по имущественным взысканиям⁸². Из прямых указаний Закона есть несколько исключений, по которым не допускается приостановление⁸³, к ним относятся документы, выданные на основании судебных актов (о взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате компенсации сверх возмещения вреда), вступивших в законную силу до даты введения процедуры наблюдения⁸⁴.

Кроме того, в ч. 1 ст. 96 Закона об исполнительном производстве также указано, что не приостанавливается в такой «банкротной» процедуре, как наблюдение, исполнение исполнительных документов о взыскании задолженности по заработной плате и других социальных выплат. В постановлении Правительства № 497 упомянутое ограничение не исключается.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, данными в п. 1 Постановления № 36⁸⁵ и абз. 2 п. 33 Постановления № 35⁸⁶, приостановление исполнительных документов в процедуре наблюдения невозможно в отношении исполнительных документов о взыскании задолженности по заработной плате независимо от момента возникновения этой задолженности. По таким обязательствам направить исполнительные документы о взыскании денежных средств непосредственно в кредитную организацию, в которой открыт и находится на обслуживании счет должника, взыскатели вправе, а кредитная организация обязана их исполнить (ч. 1 ст. 8, ст. 70 Закона об исполнительном производстве, п. 2 ст. 854 ГК РФ). Этот подход изложен и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 44 (п. 6), согласно которому исполнительные документы могут выдаваться, но исполнительное производство возбуждаться будет только по тем требованиям, которые указаны в законе (ст. 9.1, ст. 63 Закона о банкротстве) в качестве исключений.

Положения Закона об исполнительном производстве (ст. 8, 31) не содержат запрет на предъявление исполнительного документа к исполнению непосредственно в банк в пределах установленного законом срока⁸⁷. Возможность его исполнения зависит от ограничений, установленных в ст. 63 Закона о банкротстве⁸⁸.

3. Правовые позиции по спорам, не включенным в Обзор

3.1. Споры, связанные с возобновлением сроков на предъявление исполнительного листа и на выдачу дубликатов исполнительного листа

По нашему мнению, данная проблема связана с широкой судейской дискрецией оценки объективности причин пропуска сроков и условий для их восстановления. Согласно положениям ст. 21–23 Закона об исполнительном производстве, основанием для удовлетворения запроса взыскателя о восстановлении срока для предъявления исполнительного листа к исполнению и его дубликата являются обоснованные причины, из-за которых у взыскателя не было возможности предъявить его в установленный законом срок.

Уважительные причины могут быть связаны как с личными обстоятельствами заявителя (серьезное заболевание, беспомощность, неграмотность и т. д.), так и с объективными ситуациями, когда лицо, осуществляющее процессуальные права, не может предпринять соответствующее процессуальное действие. Например, это может быть связано с введением процедуры банкротства в отношении должника, которая впоследствии была прекращена; принятием взыскателем мер, направленных на исполнение решения суда до истечения срока предъявления исполнительного листа к исполнению; утратой исполнительного листа по вине службы судебных приставов и другими аналогичными обстоятельствами.

Возможность восстановления срока предъявления исполнительного листа к исполнению не ставится в зависимость от наличия правопреемника, так как объективного влияния на объем прав и обязанностей взыскателя не оказывает. В частности, негативные последствия бездействия предшествующего взыскателя в полной мере распространяются и на его правопреемника.

Исполнительные документы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением определенных случаев (ч. 2, 4, 7 ст. 21 Закона об исполнительном производстве), подлежат предъявлению к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. При наличии правопреемства для лица в равной степени обязательны все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, в той же мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое заменил правопреемник.

Таким образом, передача прав по договору на срок предъявления исполнительного листа к исполнению не влияет. Указанный срок является пресекательным и не может быть искусственно продлен для совершения действий, связанных с подачей заявлений о правопреемстве и вступлением в силу определения о замене стороны взыскателя. Этот подход также подтвержден судебной практикой⁸⁹.

В соответствии с положениями ст. 430 ГПК РФ в случае утраты первоначально оформленного исполнительного листа выдавший его суд может выдать дубликат исполнительных документов по запросу взыскателя или судебного пристава-исполнителя. Заявление подается в суд до истечения указанного срока для предъявления исполнительного документа к исполнению. Если исполнительный документ был утрачен судебным приставом-исполнителем или иным исполнительным лицом и взыскателю стало об этом известно после истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению, то заявление о выдаче дубликата исполнительного документа подается в суд в течение месяца со дня, когда взыскателю стало известно об утрате исполнительного документа.

При рассмотрении заявления о выдаче дубликата исполнительного документа суд проверяет обстоятельства, подтверждающие утрату исполнительного документа, и анализирует представленные доказательства этого.

Следовательно, основанием для выдачи дубликата исполнительного листа является факт утраты его оригинала, а для удовлетворения запроса взыскателя о восстановлении срока предъявления исполнительного листа к исполнению – наличие значимых обстоятельств, из-за которых взыскатель объективно не имел возможности предъявить исполнительный лист к исполнению в установленный законом срок.

Недостаточно обоснованный запрос взыскателя в суд, выражающийся в том, что исполнительный документ был передан взыскателю и не было представлено доказательств его утраты, приведет к отказу в удовлетворении требований правопреемника о выдаче дубликата и не может быть признан обоснованным основанием для восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению⁹⁰.

Данный подход, обозначенный в решениях Верховного Суда Российской Федерации, формирует своего рода презумпцию добросовестности участников исполнительного производства. Полагаем, что иной подход привел бы к невозможности восполнения пробелов законодательства и свидетельствовал бы об отсутствии системного подхода в регулировании отношений по исполнению судебных актов.

3.2. Споры о правопреемстве при исполнительном производстве

В соответствии с положениями ст. 44 ГПК РФ, если одна из сторон выходит из спорного правоотношения, включая случаи смерти гражданина, реорганизации юридического лица, уступки требования, перевода долга и другие случаи изменения лиц в обязательствах, суд разрешает замену этой стороны ее правопреемником. Следует руководствоваться тем, что запрос о замене участника спора не требует разрешения спора по существу. Решение данного вопроса входит в пределы процессуальных полномочий суда при рассмотрении дела⁹¹. Правопреемство может быть установлено на любой стадии гражданского судопроизводства. Действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той же мере, в какой они были бы обязательны для правопредшественника, даже если последний приобрел не все права в материальном правоотношении. Но у суда не должно быть сомнений в том, что правопреемство в его материально-правовом смысле осуществлено⁹².

При оценке причин в качестве уважительных суд должен учитывать поведение как правопреемника, так и лица, которое он заменил. Это включает обстоятельства, которые могут привести к негативным последствиям, например пропуску срока на предъявление исполнительного документа к исполнению. Такая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации⁹³.

При этом положения процессуального законодательства и законодательства об исполнительном производстве допускают правопреемство лиц на стадии принудительного исполнения судебных актов, поскольку личность кредитора для должника не имеет существенного значения.

Однако это применимо только в случае, если должник был уведомлен в письменной форме о переходе прав первоначального кредитора к другому лицу. В противном случае возможны негативные последствия, такие как прекращение обязательства должника его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (ч. 3 ст. 382 ГК РФ). Суд должен учитывать возможные негативные материально-правовые последствия⁹⁴ при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве.

3.3. Споры, связанные с изменением способа и порядка исполнения решения

Согласно ст. 203 ГПК РФ, суд, рассматривающий дело по заявлениям участвующих лиц и судебного пристава-исполнителя, имеет право предоставить отсрочку или рассрочку по исполнению решения суда, изменить способ и порядок его исполнения, учитывая имущественное положение сторон или другие обстоятельства. Статья 434 ГПК РФ также предусматривает возможность постановки вопроса о предоставлении отсрочки, рассрочки исполнения, изменения способа и порядка исполнения судебного акта при наличии обстоятельств, препятствующих его исполнению. Разрешение судом данных вопросов не влияет на сроки совершения исполнительных действий и не приостанавливает процедуры исполнения судебных актов.

При рассмотрении заявления об изменении способа и порядка исполнения решения суд должен учитывать возможность дальнейшего принудительного исполнения решения, а также периоды нахождения исполнительного документа на исполнении в случае его предыдущего предъявления.

Если исполнительный документ ранее уже предъявлялся к исполнению, но затем исполнительное производство по нему было окончено в связи с заявлением взыскателя либо в связи с совершением им действий, препятствующих его исполнению, трехгодичный срок, установленный ч. 1 ст. 21 Закона об исполнительном производстве, уменьшается на периоды нахождения этого исполнительного листа на исполнении. В обоснование данного вывода можно сослаться на выводы, содержащиеся в обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации⁹⁵. Обязанность проверки перерыва течения срока предъявления к исполнению возлагается на банк [Набережный, А., 2021, с. 41].

Важно также установить причины, обусловившие неисполнение решения суда при рассмотрении заявления об изменении способа и порядка исполнения судебного постановления⁹⁶. К сожалению, в настоящее время законодательством не предусматривается отказ в удовлетворении такого требования по причине неправомерных действий, приведших к неисполнению исполнительного документа.

Полагаем, что формирование единообразного подхода к оценке причин, препятствующих осуществлению исполнительного процесса, и возможности удовлетворения требований о предоставлении отсрочки или рассрочки исполнения исполнительного документа, а также об изменении способа и порядка его исполнения потребует отдельного вывода со стороны высшего судебного органа.

Заключение

В ходе настоящего исследования авторы затронули несколько проблемных положений, возникающих в правоприменительной практике и требующих своего разрешения. Проведенный анализ основывается на положениях Обзора Верховного Суда Российской Федерации 2021 г., текущей правоприменительной практике разрешения судами споров, связанных с принудительным исполнением требований исполнительных документов банками и иными кредитными организациями. Рассмотренная судебная практика позволяет утверждать, что Верховный Суд Российской Федерации эффективно осуществляет формирование единообразной практики применения принципов и норм материального и процессуального права в данной сфере правоотношений.

About the authors

Imeda A. Tsindeliani

Russian State University of Justice

Author for correspondence.
Email: imeda_pravo@mail.ru

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Heard of the Financial Law Department

Russian Federation, Moscow

Tatyana D. Sadovskaya

Russian State University of Justice

Email: std-tsu@yandex.ru

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor of the Financial Law Department, Russian State University of Justice (69 Novocheremushkinskaya St., Moscow, 117418, Russian Federation)

Russian Federation, Moscow

Zhanna G. Popkova

Volga Branch, Russian State University of Justice

Email: zhp75@mail.ru

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor of the State and Legal Disciplines Department

Russian Federation, Nizhny Novgorod

Evgeniya G. Ignateva

Russian State University of Justice

Email: e_ziz@mail.ru

Researcher of the Financial Law Department

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files