Abolition of the Death Penalty Movement in the Russian Empire at the Beginning of the 20th Century: Political and Legal Aspects

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Introduction. The article is devoted to the movement for the abolition of the death penalty, which unfolded in the Russian Empire during the First Russian Revolution. The movement was initiated by leading Russian legal scholars and manifested itself in a variety of forms: law press, collections of articles, lobbying the abolition law in the State Duma etc. At the same time, the movement was integrated into the general Western legal discourse, within the framework of which the issue of excluding the death penalty from the ladder of criminal penalties had been discussed for a long time.

Theoretical Basis. Starting with the Italian philosopher Cesare Beccaria, many European and American scientists and public figures, such as Benjamin Rush, Jeremy Bentham, Louis Lepeletier argued from different sides for the need to abandon death penalty, which undoubtedly affected Russian lawyers which sought to give this theoretical argumentation a real legal form during the First Russian Revolution.

Results. In this article, the authors for the first time made an attempt not only to characterize the main milestones in the history of the movement of Russian lawyers for the abolition of the death penalty, but also to integrate this movement into a certain narrative within the history of Western intellectual and legal thought. It is important to note that by the beginning of the 20th century, in most developed countries criminal codes still retained capital punishment, so the described movement was distinguished not only by a rich set of rhetorical arguments, but also by its very progressive nature. That is why the study of this issue is of great importance for the Russian law science.

Full Text

Введение

В последнее время в России оживилась дискуссия о возвращении в судебную практику института смертной казни. На фоне нестабильной социальной и политической обстановки рассуждения о необходимости введения высшей меры в перечень уголовных наказаний вновь актуализируются, несмотря на достигнутый, казалось бы, консенсус по поводу отказа от смертной казни. Примечательно, что в период социальных потрясений начала XX в. в среде российских юристов возникло движение за отмену смертной казни, которое в короткий срок обрело большое количество сторонников. Идеи и аргументы, которые легли в его основу, не только являются примером высокого уровня развития российской юридической мысли того периода, но и могут дать ответы на многие современные вопросы о целесообразности и оправданности применения смертной казни.

Специальная литература, посвященная развитию российской юридической мысли в сфере применения высшей меры наказания, немногочисленна. Ключевыми трудами по данной теме являются работы, посвященные истории самого института смертной казни в России. В этом контексте можно выделить работу российского криминалиста С. К. Викторского «История смертной казни в России и современное ее состояние» [Викторский, С. К., 1912], статью «Смертная казнь в истории России» О. Ф. Шишова в сборнике «Смертная казнь: за и против» [Шишов, О. Ф., 1989], а также монографию С. В. Жильцова «Смертная казнь в истории России» [Жильцов, С. В., 2002]. Источниковедческую базу данной статьи составляют работы отечественных юристов, которые формировали данное движение в начале предыдущего столетия [Гернет, М. Н., 1913; Таганцев, Н. С., 1913].

Теоретические основы. Методы

Предметом данного исследования являются научные труды русских юристов, в которых нашли отражение основные вехи развития академического движения против смертной казни. Последовательно реализуя принцип историзма, авторы стремились выявить предпосылки зарождения реформаторских идей в данной сфере, вычленить ключевые этапы и события в истории данного движения, а также охарактеризовать аргументативную базу, которая составляла риторическую основу движения. В связи с тем, что научные труды специалистов в данном вопросе подвергались лишь частичной систематизации, основной задачей авторов было приведение в определенную систему работ отечественных юристов по вопросу отмены смертной казни и рассмотрение их в рамках целостной академической концепции.

Результаты исследования

Выступления русских юристов в начале XX столетия против высшей меры наказания находились в русле тенденций развития уголовного права, которые начали складываться еще в XVIII в. Традиционно в литературе принято считать, что переход от сугубо философского осмысления вопроса об отмене смертной казни к его академическому исследованию связан с выходом в 1764 г. трактата Чезаре Беккарии «Рассуждение о преступлении и наказании» [Beccaria, С., 1872]. В этой работе автор последовательно доказывал, что институт смертной казни неэффективен, во-первых, в силу своей карательной устрашающей сущности и, во-вторых, ввиду его противоречия постулатам теории «общественного договора», согласно которой жизнь человека дарована ему Богом и он не может произвольно вверять ее государству. Важным аргументом Беккарии была также идея, что преступность должна сдерживаться неотвратимостью наказания, а не его жестокостью: «Если страсти и необходимости войны научили людей проливать человеческую кровь, то законы, которые призваны ограничивать жестокость людей, не должны способствовать ее усилению примерами такого варварства» [Beccaria, С., 1872, p. 40]. Трактат Беккарии послужил началом исследований законности применения смертной казни [Воротилина, Т. В., 2000, с. 54] и превратил вопрос об отмене высшей меры наказания в один из главных камней преткновения на пути гуманизации западной уголовно-правовой системы.

Среди последователей Беккарии, на которых оказал влияние трактат «Рассуждение о преступлении и наказании», можно выделить Бенджамина Раша, психиатра и философа, подписавшего Декларацию независимости США 1776 г. и явившегося одним из первых американских общественных деятелей, выступавших за отмену смертной казни. Раш утверждал, что казнь не может служить угрожающим примером для потенциальных преступников, а в отдельных случаях, напротив, вызывает «эффект ужесточения» общественных нравов, допуская возможность убивать провинившихся людей. В результате деятельности Раша и его сторонников в штате Пенсильвания, где последний жил и работал, смертная казнь была отменена за все виды преступлений, кроме убийства первой степени [Bohm, R. M., 1999, p. 3–4].

В Англии в числе видных юристов и философов, выступавших против смертной казни, был Иеремия Бентам. Трактуя высшую меру наказания с позиций утилитаристской теории, Бентам не соглашался с аргументом Беккарии о том, что длительное пребывание преступников за решеткой оказывает большее впечатление на общество, чем их единовременная казнь. С точки зрения Бентама, смерть рассматривается большинством людей как величайшее из всех зол и они готовы подвергнуться любому другому наказанию, чтобы избежать ее. Однако Бентам соглашался с автором «Рассуждения о преступлении и наказании» в том, что тюрьма является для большинства преступников более суровым наказанием, чем смерть. По его мнению, вечное заключение в жестких условиях с обязательным регулярным трудом для агрессивных и непокорных преступников может показаться намного более ужасающей перспективой, чем быстрая и относительно безболезненная кончина от рук палача [Bedau, H. A., 1983, p. 1044–1045]. Впоследствии этот подход будет воспринят и осмыслен рядом российских юристов.

Во Франции в период Великой Французской революции юрист Луи Мишель Лепелетье подал в Национальное собрание, нижнюю палату французского парламента, предложение об отмене смертной казни за уголовные преступления. Несмотря на поддержку позиции Лепелетье Максимилианом Робеспьером, это предложение так и не получило одобрения. Аналогичные призывы провозглашались и в последующие годы, однако единственным реальным последствием революции для высшей меры наказания стало введение гильотины как наиболее «гуманного» способа расправы с преступниками [Viaud, J., 1902, p. 116–147]. В XIX веке вопрос об отмене смертной казни неоднократно поднимался во французских законодательных собраниях, в том числе Виктором Гюго в 1848 г. и Луи Бланом в 1877 г., однако он так и не получил положительного разрешения [Тирранен, В. А., 2013, c. 33].

В 1861 году берлинский профессор Альберт Бернер опубликовал работу «О смертной казни», в которой он подробно и детально критиковал существовавшие на тот момент аргументы за сохранение высшей меры наказания, а также отмечал тенденцию по сокращению сферы применения смертной казни в уголовных законах многих государств. Он приветствовал тот факт, что в новейших работах все больше внимания уделяется фактам, основанным на статистике, однако утверждал, что если смертная казнь и будет отменена, то это произойдет благодаря не столько эмпирическим данным, сколько «блестящим благородным умам», которые препарируют суть высшей меры наказания и убедительно обоснуют священность человеческой жизни. Именно они, по словам Бернера, сообщили движению против смертной казни первый толчок и провозгласили побудительный мотив довести его до конца [Berner, A., 1861, p. 41].

В России идея об отмене высшей меры наказания была не нова. Еще в X в., согласно «Повести временных лет», Владимир Святославич отказывался казнить разбойников в силу своих религиозных представлений, поскольку боялся греха [Адрианова-Перетц, В. П., 1950, с. 86], а в XVIII в., в период с 1744 по 1764 г., по решению императрицы Елизаветы Петровны не выносились смертные приговоры. В своем трактате Чезаре Беккария ставил этот опыт в пример, отмечая, что ни один преступник не был казнен в правление Елизаветы [Beccaria, С., 1872, p. 193]. Впоследствии основные теоретические постулаты, которым следовали русские юристы, выступавшие за отмену высшей меры наказания, формулировались в рамках академических исследований. В частности, в «Учебнике уголовного права» выдающегося юриста и адвоката В. Д. Спасовича по отношению к смертной казни указывалось, что последняя является «мерой скорее вредной, нежели полезной, потому что расходится с целью и назначением наказания» при теперешнем состоянии образованности народов европейских [Спасович, В. Д., 1863, c. 184]. Как и Беккария, Спасович отмечал, что при наличии у государства возможности исключить преступника из социума посредством тюремного заключения использование высшей меры наказания «будет жестокостью, варварством, бесчеловечием» [Спасович, В. Д., 1863, c. 185]. Позднее в лекциях по уголовному праву другой видный российский криминолог Н. С. Таганцев утверждал, что «недалеко то время, когда смертная казнь также исчезнет из кодексов, как исчезли ее неразрывные спутники – пытка, членовредительные наказания, клеймение, кнут и плети» [Таганцев, Н. С., 1902, с. 123].

Гуманистические идеи проникали также и в воззрения представителей бюрократического корпуса России начала XX в. В частности, выступая во Второй Государственной думе в защиту военно-полевых судов, председатель Совета министров П. А. Столыпин аргументировал выносимые ими смертные приговоры тем обстоятельством, что российское государство находится в состоянии необходимой обороны [Горбунов, А., 1907, стлб. 2940].

Примечательно, что принцип «государственной необходимости» применительно к действиям государства в революционной ситуации декларируется и в современных нам международно-правовых документах, таких, к примеру, как Международный пакт ООН о гражданских и политических правах, где указывается, что в чрезвычайном положении государство может отступать от своих обязательств по соблюдению прав человека [Nugraha, I. Y., 2018, p. 196]. Очевидно, что в начале XX столетия у министра внутренних дел Столыпина не было сомнений по поводу того, как поступать с бунтовщиками. С. Ю. Витте, предшественник Столыпина на посту председателя Совета министров и первый его оппонент, писал по этому поводу: «Никто столько не казнил и самым безобразным образом, как он, Столыпин... Можно быть сторонником смертной казни, но столыпинский режим уничтожил смертную казнь и обратил этот вид наказания в простое убийство, часто совсем бессмысленное, убийство по недоразумению» [Витте, С. Ю., 1960, c. 53].

В 1905 году в России в юридической газете «Право» стали появляться статьи, посвященные состоянию действующего законодательства, регулирующего смертную казнь, начали высказываться идеи о необходимых преобразованиях в этой области. В «Справке о смертной казни по русскому праву», опубликованной в феврале 1905 г., правовед В. Д. Кузьмин-Караваев констатировал, что смертную казнь назначают далеко не только за политические преступления (как предписывало действующее законодательство), но и за общие преступления, будь то разбойничество в Кавказском крае и Ставропольской губернии или нападение на служащих Владикавказской железной дороги в Терской и Кубанской областях. По выражению Кузьмина-Караваева, подобной «широкой постановки смертной казни не знало ни одно цивилизованное государство [Кузьмин-Караваев, В. Д., 1905, стлб. 564]. Проблемы эти требуют широкого обсуждения, резюмировал правовед, «иначе и вправду кто-нибудь подумает, что возражать против смертной казни значит прославлять цареубийство» [Кузьмин-Караваев, В. Д., 1905, стлб. 564]. В августе 1905 г. видный криминолог М. Н. Гернет в статье «Смертная казнь» привел подробное описание различных видов высшей меры наказания, в том числе через повешение и обезглавливание, и резюмировал, что само это описание является «доводом против этого вызывающего омерзение акта “человеческой справедливости”» [Гернет, М. Н., 1905, стлб. 2554].

В мае 1906 г. незадолго до начала рассмотрения в Государственной думе I созыва законопроекта об отмене смертной казни, внесенного группой депутатов 18 мая, либеральный криминолог В. Д. Набоков в статье «Отмена смертной казни» обозначил данный акт «поворотным пунктом в истории этико-юридических воззрений... народа» [Набоков, В. Д., 1906b, стлб. 1901]. Автор был в числе составителей данного проекта и предвкушал, как новая юстиция, «не знающая кровавых жертв», заменит старую, «не чуждающуюся крови, требующую эшафотов и палачей» [Набоков, В. Д., 1906b, стлб. 1901].

Сам думский законопроект состоял всего из двух пунктов, в которых предлагалось отменить смертную казнь и заменить ее менее тяжкими наказаниями впредь до пересмотра уголовного законодательства [Демидов, И. И., Шелохаев, В. В., ред., 2006, с. 465].

На заседании Думы 19 июня 1906 г. противником принятия данного законопроекта выступил министр юстиции И. Н. Щегловитов. Он апеллировал к тому, что «отмена смертной казни требует прежде всего установления прочного государственного порядка и достижения полного успокоения в стране», а «при отсутствии этих условий подобная мера, по мнению правительства, несвоевременна» [Демидов, И. И., Шелохаев, В. В., 2006, с. 466]. В. Д. Набоков, возражая министру, отмечал, что 9-месячный период беспрерывного применения смертной казни военно-полевыми судами доказал «бессилие этой меры в борьбе с преступлениями за водворение в стране порядка и укрепление государственных начал» [Демидов, И. И., Шелохаев, В. В., 2006, с. 466]. В итоге Государственная дума приняла законопроект в представленной редакции и передала его в Государственный совет, где он должен был рассматриваться в отдельной комиссии. Однако после роспуска Государственной думы большинство участников этой комиссии (кроме Н. С. Таганцева и С. Ф. Платонова) проголосовало за отказ от рассмотрения законопроекта, который поступил из палаты, к тому времени уже распущенной [Демидов, И. И., Шелохаев, В. В., 2006, с. 466].

В декабре 1906 г. В. Д. Набоков написал новую статью, в которой подробно описал процесс рассмотрения проекта в Государственной думе и отметил, что государство не только не отменило смертную казнь, но и казнило по приговорам военно-полевых судов к концу 1906 г. более 550 человек [Набоков, В. Д., 1906а, стлб. 4028]. Сам Набоков уже никак не мог этому помешать, поскольку в июле 1906 г. он подписал Выборгское воззвание, тем самым закрыв для себя путь в представительное учреждение. Законопроект об отмене смертной казни впоследствии вносился в Думу II и III созывов, но не был поддержан большинством депутатов [Демидов, И. И., Шелохаев, В. В., 2006, с. 672].

В 1906 году российскими юристами И. Н. Сахаровым, М. Н. Гернетом и О. Б. Гольдовским был подготовлен сборник «Против смертной казни». Во вступительной статье отмечалось, что целью его издания является «агитация против смертной казни» [Гернет, М. Н., Гольдовский, О. Б., Сахаров, И. Н., 1906, с. 2]. В книге были собраны статьи видных ученых, писателей, представителей церкви, политических деятелей. Среди авторов были юристы М. И. Чубинский, О. Я. Пергамент, Н. В. Давыдов и В. Д. Кузьмин-Караваев, философы В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев и С. Булгаков, религиозные деятели архимандрит Михаил (Семенов) и епископ Антонин (Грановский) и др. Авторы сборника единодушно отмечали, что смертная казнь находится «в полном противоречии с умственным, нравственным и культурным развитием современного человечества» [Гернет, М. Н., Гольдовский, О. Б., Сахаров, И. Н., 1906, с. 92] и что «казнями не успокоишь и не удовлетворишь страну» [Гернет, М. Н., Гольдовский, О. Б., Сахаров, И. Н., 1906, с. 72].

Правовед М. Н. Гернет придерживался в своей аргументации суждения о неэффективности смертной казни как средства ослабления протестного движения. В статье «Борьба русского народа против смертной казни» правовед писал: «Неужели сторонники смертной казни не видят, что ручьи насильственно проливаемой человеческой крови бессильны потушить давно вспыхнувший пожар, что каждая новая капля падает на этот костер маслом, что пламя разгорается все сильнее, что вместо одной погибшей головы вырастают две новых?» [Гернет, М. Н., Гольдовский, О. Б., Сахаров, И. Н., 1906, с. 235]. Он приходил к обратному выводу, что усиление репрессий ведет к ожесточению русского человека. Обосновывая свою точку зрения, ученый приводил длинный перечень общественных организаций и собраний России, публично протестующих против смертной казни, тем самым подчеркивая, что значительная часть русской общественности выступает против ее сохранения в лестнице уголовных наказаний.

Отдельного упоминания заслуживает приложенный к сборнику поименный список лиц, которые были приговорены к смертной казни за политические преступления с 1826 по 1906 г. Несмотря на то что список не был исчерпывающим, в нем было указано более 600 человек, для каждого из которых было названо конкретное правонарушение, за которое он был осужден, а также отражен факт реализации приговора суда. И если в первой половине списка были примеры, когда смертная казнь заменялась другим наказанием, то ближе к концу, т. е. в годы Первой русской революции, большинство смертных приговоров уже неизменно претворялись в жизнь [Гернет, М. Н., Гольдовский, О. Б., Сахаров, И. Н., 1906, с. 317–335].

В 1908–1909 годы видные российские правоведы В. Д. Набоков, М. Н. Гернет и В. Д. Спасович выступили инициаторами основания в Москве Лиги борьбы против смертной казни. Лигу планировалось создать на основании Временных правил об обществах и союзах 1906 г., приурочив это событие к 80-летнему юбилею Льва Николаевича Толстого, известного своим резко отрицательным отношением к смертной казни [Толстой, Л. Н., 1956]. Планировалось, что с помощью Лиги будут собираться данные о применении смертной казни в Российской империи и влиянии ее на рост преступности. Путем распространения брошюр и проведения публичных лекций предполагалось привить населению представление о необходимости отмены смертной казни. В воззвании об учреждении Лиги, опубликованном в 1908 г., содержалось обращение к обществу: «Протестуйте против смертной казни! В Вашем семейном, дружеском и деловом кругу, в тех обществах, где Вы работаете, с церковных амвонов, с учительской кафедры, в печати, словом, всеми доступными Вам средствами – протестуйте против смертной казни!» [Таганцев, Н. С., 1902, с. I]. Однако в марте 1909 г. Санкт-Петербургское, а затем и Московское особое присутствие по делам об обществах и союзах отказали Лиге в учреждении, мотивируя это тем, что «организации, избравшие целью... борьбу против существующих законных установлений, какими бы путями эта борьба ни осуществлялась, не могут не быть признаны угрожающими общественному спокойствию и безопасности, а цели их – противозаконными» [Таганцев, Н. С., 1902, с. III].

Важной частью движения за отмену смертной казни следует признать также деятельность русской группы Международного союза криминалистов. Помимо уже упомянутых Набокова, Гернета и Таганцева в группу входили А. А. Пионтковский, И. Я. Фойницкий, Н. В. Муравьев и ряд других ученых и государственных деятелей. В ходе съездов русской группы в 1905 и 1909 гг. ее участниками были приняты две резолюции о необходимости исключения казни как меры наказания из уголовного закона. Киевский съезд криминалистов в январе 1905 г. был закрыт представителями власти на второй день его проведения. Обе резолюции были опубликованы в сборнике «О смертной казни. Мнения русских криминалистов», который представлял собой компиляцию статей и выдержек из научных работ ряда выдающихся отечественных ученых. Редакторы сборника отмечали, что он призван показать, «насколько решительно и единодушно люди науки, русские криминалисты, осуждают смертную казнь» [Гернет, М. Н., ред., 1909, с. 3]. Данный сборник стал по существу самым громким коллективным высказыванием российского академического сообщества по исследуемому вопросу.

Между тем царское правительство так и не отказалось от высшей меры наказания. Временное правительство, пришедшее ему на смену в ходе Февральской революции, отменило смертную казнь в марте 1917 г. М. Н. Гернет положительно характеризовал проведенную реформу, указывая на то, что новое правительство не побоялось «сказать русскому народу, что отныне в свободной России нет места палачам и виселицам» [Гернет, М. Н., 1917, с. 4]. Тем не менее уже летом 1917 г. смертная казнь была возвращена для военно-революционных судов. После Октябрьского переворота 1917 г. II Всероссийский съезд Советов вновь отменил высшую меру наказания, однако мораторий действовал всего четыре месяца, после чего маховик «убийств по приговору» был запущен вновь.

Обсуждение и заключение

Тезис о необходимости исключения смертной казни из перечня уголовных наказаний в европейской правовой мысли формулировался достаточно продолжительное время, прежде чем стать одним из самых обсуждаемых вопросов в начале XX столетия. Как в Европе, так и в Америке уже с XVIII в. появлялись яркие общественные деятели, готовые идти наперекор вековым традициям уголовной репрессии, долгое время не мыслимой без высшей меры наказания. Указанные тенденции не могли не повлиять на умы просвещенных русских юристов и общественных деятелей начала XX в., особенно в условиях Первой русской революции.

Важно отметить, что в начале XX в. на фоне роста революционного движения и ответных действий правительства по его подавлению идеи гуманизации юстиции приобрели популярность у российского общества. Ярким выразителем общественных настроений выступало юридическое сообщество. Исследование указанных идей в контексте развития российской, а также европейской интеллектуально-правовой мысли имеет важное значение для изучения российской юридической профессии. В ходе изучения проблемы нами были воссозданы содержание и этапы общественного движения за отмену смертной казни. Было установлено, что российские криминологи сформулировали позицию, согласно которой сохранение естественного права человека на жизнь должно оставаться непререкаемой ценностью при любых обстоятельствах. Данное положение излагалось в различных институциях: в юридических научных и популярных изданиях, на собраниях профессиональных ассоциаций и т. д. Будучи выражением интеллектуального юридического дискурса, оно получило отражение также в деятельности представительного учреждения, являвшегося каналом взаимодействия общества и власти в позднеимперской России.

×

About the authors

Anastasiya S. Tumanova

National Research University, Higher School of Economics

Author for correspondence.
Email: atumanova@hse.ru
ORCID iD: 0000-0003-3469-7144

Dr. Sci. (Law), Dr. Sci. (History), Professor, Professor of School of History of Faculty of Humanities

Russian Federation, Moscow

Radomir V. Mamtsev

National Research University, Higher School of Economics

Email: rvmamtsev_1@edu.hse.ru
ORCID iD: 0009-0004-3533-1229

Member of the Research Project Group of HSE University, 2nd year Master’s Student of Faculty of Law

Russian Federation, Moscow

References

  1. Adrianova-Peretc, V. P., ed., 1950. Povest’ vremennykh let = [Primary Chronicle]. Pt. I. Moscow; Leningrad: Publishing House of the USSR Academy of Sciences. (In Russ.)
  2. Beccaria, C., 1872. An Essay on Crimes and Punishments. Albany: W. C. Little & Co. 229 p.
  3. Bedau, H. A., 1983. Bentham’s Utilitarian Critique of the Death Penalty. The Journal of Criminal Law and Criminology, 74(3), pp. 1033–1064.
  4. Berner, A., 1861. Abschaffung der Todesstrafe. Dresden: Boetticher. 44 s.
  5. Bohm, R. M., 1999. Deathquest: An Introduction to the Theory and Practice of Capital Punishment in the United States. Cincinnati: Anderson Publishing. 260 p. ISBN: 0-87084-212-9.
  6. Borisova, T., 2021. Imperial legality through ‘exception’: Gun Control in the Russian Empire. Journal of Modern European History, 19(4), pp. 448–468. doi: 10.1177/16118944211051853.
  7. Borisova, T., Burbank, J., 2018. Russia’s Legal Trajectories. Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History, 19(3), pp. 469–508. doi: 10.1353/kri.2018.0027.
  8. Demidov, I. I., Shelokhaev, V. V., eds., 2006. Zakonotvorchestvo dumskikh fraktsij. 1906–1917 gg.: Dokumenty i materialy = [Lawmaking of the Duma factions. 1906–1917: Documents and materials]. Moscow: ROSSPEN. 768 p. (In Russ.) ISBN: 5-8243-0722-9.
  9. Gernet, M. N., 1905. [The death penalty]. Pravo = [Law], 32, col. 2547–2555. (In Russ.)
  10. Gernet, M. N., 1913. Smertnaya kazn’ = [The death penalty]. Moscow: Printing House of Ya. Dankin and Ya. Khomutov. 149 p. (In Russ.)
  11. Gernet, M. N., ed., 1909. O smertnoj kazni. Mneniya russkikh kriminalistov = [On the death penalty. Opinions of Russian criminologists]. Collection with an attached index of literature in Russian about the death penalty. Moscow: Prining House of the “Russian Association”. 132 p. (In Russ.)
  12. Gernet, M. N., 1917. Revolyutsiya, rost prestupnosti i smertnaya kazn’ = [Revolution, the growth of crime and the death penalty]. Moscow: Nachalo. 29 p. (In Russ.)
  13. Gernet, M. N., Goldovsky, O. B., Sakharov, I. N., eds. Protiv smertnoj kazni = [Against the death penalty]. Collection of articles. Moscow: Printing House of the I. D. Sytin Partnership. 337 p. (In Russ.)
  14. Gorbunov, A., 1907. [The policy of exceptional measures (Part III)]. Pravo = [Law], 46, col. 2939–2948. (In Russ.)
  15. Holquist, P., 2006. The dilemmas of an ‘Official with Progressive Views’: Baron Boris Nolde. Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History, Spring, pp. 241–274. doi: 10.1163/9789004433151_006.
  16. Holquist, P., 2017. The Russian Revolution as Continuum and Context and Yes, – as Revolution. Cahiers du monde russe, 58(1/2), pp. 179–192. doi: 10.4000/monderusse.10068.
  17. Kuzmin-Karavaev, V. D., 1905. [Information on the death penalty in Russian law]. Pravo = [Law], 8, col. 558–564. (In Russ.)
  18. Nabokov, V. D., 1906b. [Abolition of the death penalty]. Pravo = [Law], 21, col. 1901–1908. (In Russ.)
  19. Nabokov, V. D., 1906a. [The bill on the abolition of the death penalty]. Pravo = [Law], 51, col. 4015–4028. (In Russ.)
  20. Nugraha, I. Y., 2018. Human rights derogation during coup situations. The International Journal of Human Rights, 22(2), pp. 194–206. doi: 10.1080/13642987.2017.1359551.
  21. Shishov, O. F., 1989. [The death penalty in the history of Russia]. In: S. G. Kelina, ed. Smertnaya kazn’: za i protiv = [The death penalty: for and against]. Moscow: Yuridicheskaya literatura. Pp. 10–96. (In Russ.) ISBN: 5-7260-0150-8.
  22. Spasovich, V. D., 1863. Uchebnik ugolovnogo prava = [Textbook of criminal law]. Vol. 1. St. Petersburg: Printing House of I. Ogrizko. 194 p. (In Russ.)
  23. Tagantsev, N. S., 1902. Russkoe ugolovnoe pravo. Obshchaya chast’ = [Russian criminal law. General part]. Lectures. In 2 vols. Vol. 2. St. Petersburg: State Printing House. 665 p. (In Russ.)
  24. Tagantsev, N. S., 1913. Smertnaya kazn’ = [The death penalty]. Collection of articles. St. Petersburg: State Printing House. 198 p. (In Russ.)
  25. Tirranen, V. A., 2013. Vysshie mery ugolovnogo nakazaniya: novoe slovo v starom spore = [Capital punishment: a new word in an old dispute]. Moscow: Yurlitinform. 184 p. (In Russ.) ISBN: 978-5-4396-0490-6.
  26. Tolstoy, L. N., 1956. [I cannot be silent] (1908). In: L. N. Tolstoy. Polnoe sobranie sochinenij = [The complete works]. In 90 vols. Vol. 37. Moscow: Khudozhestvennaya literatura. Pp. 83–96. (In Russ.)
  27. Tumanova, A. S., 2016. The liberal doctrine of civil rights in late imperial Russia: A history of the struggle for the rule of law. Cahiers du Monde Russe, 57(4), pp. 791–818. doi: 10.4000/monderusse.9990.
  28. Tumanova, A. S., Safonov, A. A., 2021. [Politics in the non-political: the ideology of constitutional reforms in the programatics of professional congresses of the beginning of the XX century]. Quaestio Rossica, 9(1), pp. 325–340. (In Russ.) doi: 10.15826/qr.2021.1.582.
  29. Tumanova, A. S., Solovyov, K. A., 2019. [The Provisional Government and the liberal public as actors of public space in the spring of 1917]. Cahiers du Monde Russe, 60(4), pp. 683–706. (In Russ.) doi: 10.4000/monderusse.11361.
  30. Viaud, J., 1902. La peine de mort en matière politique. Paris: A. Rousseau. 443 p.
  31. Viktorsky, S. K., 1912. Istoriya smertnoj kazni v Rossii i sovremennoe ee sostoyanie = [The history of the death penalty in Russia and its current state]. Moscow: Printing House of the Imperial Moscow University. 387 p. (In Russ.)
  32. Vorotilina, T. V., 2000. Institut smertnoj kazni v Rossii: Istoriko-pravovoe issledovanie = [Institute of the death penalty in Russia: Historical and legal research]. Cand. Sci. (Law) Dissertation. Stavropol. 186 p. (In Russ.)
  33. Vitte, S. Yu., 1960. Vospominanija = [Memoirs]. In 3 vols. Vol. 3. Мoscow: Sotsekgiz. (In Russ.)
  34. Zhiltsov, S. V., 2002. Smertnaya kazn’ v istorii Rossii = [The death penalty in the history of Russia]. Moscow: Zertsalo-M. 464 p. (In Russ.) ISBN: 5-94373-030-3.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.

Согласие на обработку персональных данных

 

Используя сайт https://journals.rcsi.science, я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных») даю согласие на обработку персональных данных на этом сайте (текст Согласия) и на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика» (текст Согласия).