Assignment to a Penal Military Unit as a Form of Release from Criminal Punishment: The Experience of the USSR and Germany and the Possibility of Its Extrapolation into Modern Times

Full Text

Введение

В условиях масштабного вооруженного конфликта перед любым государством встает вопрос, с одной стороны, о необходимости пополнения личным составом вооруженных сил, с другой стороны, о необходимости поддержания воинской дисциплины. При совершении преступления военнослужащий должен быть привлечен к уголовной ответственности, учитывая повышенную общественную опасность преступлений, совершенных в условиях военного положения, в военное время либо в условиях вооруженного конфликта или ведения боевых действий (о чем прямо свидетельствует п. «л» ч. 2 ст. 62 УК РФ). К военнослужащим могут быть применены самые строгие виды наказаний, в том числе связанные с изоляцией от общества. Однако подобные виды наказания ведут к снижению количества обученного личного состава, участвующего в боевых действиях.

Указанные вопросы приобрели особую актуальность в свете продолжающейся в настоящее время специальной военной операции, ставшей самым крупным вооруженным конфликтом в Европе со времен Великой Отечественной войны. Учитывая изложенное, представляется целесообразным рассмотреть, как эти вопросы разрешались основными противниками в Великой Отечественной войне – СССР и Германией.

Методы

Методологическую основу работы составили общефилософский диалектико-материалистический метод познания, а также общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция) и частнонаучные (формально-юридический, историко-правовой) методы исследования.

Результаты исследования

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война. В первые недели войны Красная армия потерпела ряд серьезных поражений, и уже 12 июля 1941 г. Президиумом Верховного Совета СССР издается Указ «Об освобождении от наказания осужденных по некоторым категориям преступлений»¹¹⁸. Освобожденные по данному Указу лица, годные к военной службе, были призваны в действующую армию.

Увеличение количественного состава вооруженных сил привело к пропорциональному увеличению количества совершенных им правонарушений. Оставлять безнаказанными данные деяния было нельзя – это привело бы к падению дисциплины, однако вследствие привлечения к ответственности существенная часть правонарушителей отправлялась в тыл отбывать наказание [1]. Большие потери и тяжелая ситуация на фронте к лету 1942 г. обусловили издание 28 июля 1942 г. приказа наркома обороны СССР № 227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций»¹¹⁹, получившего в народе название «Ни шагу назад!». Данным приказом было предусмотрено формирование штрафных рот и батальонов, в которые необходимо направлять военнослужащих, «…провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной»¹²⁰.

В развитие названного приказа 26 сентября 1942 г. приказом наркома обороны СССР № 298 были приняты положения о штрафных батальонах¹²¹ и штрафных ротах¹²². В качестве штрафников в штрафные батальоны направлялись совершившие правонарушение офицеры. В штрафные же роты направлялись рядовые, сержанты и старшины. Личный состав в данных подразделениях делился на постоянный и переменный составы.

Постоянный состав формировался из кадровых командиров и политработников, срок их выслуги для присвоения очередного звания сокращался наполовину, а каждый месяц службы при назначении пенсии засчитывался за шесть месяцев. Данная категория лиц обладала существенно расширенными должностными полномочиями, на одну или две ступени выше занимаемой должности, например, командир штрафного батальона обладал по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира дивизии.

Переменный состав штрафных частей формировался из военнослужащих, совершивших правонарушения. Исходя из п. 1 Положения о штрафных батальонах действующей армии в данное подразделение могли направить за нарушение дисциплины по трусости или неустойчивости. Аналогичное положение было закреплено и в п. 1 Положения о штрафных ротах действующей армии. В штрафную часть военнослужащий мог попасть как по приговору военного трибунала, так и по приказу вышестоящего командира (приказом по полку для штрафных рот и приказом по дивизии для штрафных батальонов), при этом командиры и военные комиссары батальонов и полков могли быть направлены в штрафной батальон не иначе как по приговору военного трибунала фронта. Срок нахождения в штрафной части устанавливался в размере от 1 до 3 месяцев. Штрафники разжаловались в рядовые, на время нахождения в штрафной части у них отбирались ордена и медали. По отбытии наказания штрафники восстанавливались в должности и звании с возвращением наград. В случае ранения или совершения подвига штрафник досрочно освобождался из штрафной части.

Обратим внимание на тот факт, что изначально в примечании 1 к ст. 28 УК РСФСР устанавливалось, что военнослужащие, приговоренные к лишению свободы на срок не более одного года, направляются в штрафные части. Такая редакция позволяла сделать вывод о том, что направление в штрафную часть однозначно является специальным видом наказания, применяемым к военнослужащим. Однако в 1934 г. данное примечание было отменено, появилось примечание 2, устанавливающее: «Приговор, присуждающий в военное время военнослужащего к лишению свободы без поражения прав, может быть по определению суда, вынесшего приговор, отсрочен исполнением до окончания военных действий с тем, что осужденный направляется в действующую армию.

В отношении указанных в первой части настоящего примечания военнослужащих, проявивших себя в составе действующей армии стойкими защитниками Союза ССР, допускается по ходатайству соответствующего военного начальства освобождение от назначенной ранее меры социальной защиты, либо замена ее более мягкой мерой социальной защиты по определению суда, вынесшего приговор»¹²³.

Данное примечание наиболее близко современному институту отсрочки от отбывания наказания. Тем не менее, учитывая приведенное ранее положение о штрафных батальонах действующей армии, а именно принудительном характере направления в данные подразделения, можно сделать вывод, что в СССР направление в штрафную часть совмещало в себе черты наказания и отсрочки отбывания наказания. Стоит пояснить, что отсрочка отбывания наказания является поощрительным институтом, предполагающим возможность исправления лица без реального отбытия наказания. Например, ст. 82 УК РФ «Отсрочка отбывания наказания» характеризуется высоким уровнем морально-гуманистической ценности, в основе которой такие глобальные по масштабам действия и конкретные по их реализации в реальной жизнедеятельности общества и государства принципы, как: уважение к личности, особо бережная забота о детях, толерантность, социальная ответственность [2]. Статья 82.1 УК РФ «Отсрочка отбывания наказания больным наркоманией» прямо предусматривает добровольное желание субъекта пройти курс лечения, в результате которого он при соблюдении указанных условий будет освобожден от уголовной ответственности. Таким образом, согласно нормативным актам СССР направление в штрафную часть можно назвать принудительной отсрочкой от отбывания наказания.

Система наказаний, применяемых к военнослужащим Вермахта, была весьма сложна и запутанна, к тому же в ходе войны она видоизменялась. Тем не менее можно выделить три основных вида штрафных воинских подразделений, в каждом из которых личный состав делился на «испытуемых» и «штатный персонал». Перед более подробным рассмотрением статуса данных подразделений необходимо отметить, что условия пребывания в них тоже менялись с течением времени. Положению испытуемых в штрафных подразделениях Вермахта посвящено множество трудов, поэтому детально рассмотреть все нюансы в рамках данной статьи невозможно, однако следует выделить основные его черты.

Первый вид штрафного воинского подразделения – штрафной полевой лагерь ФГА (Feldstraflager). Направленные в данное подразделение военнослужащие были не вооружены и должны были заниматься тяжелой трудовой деятельностью с опасностью для жизни (разминированием, возведением укреплений на передовой, погребением тел и др.). В будни надлежало работать не меньше 10 часов, в воскресенье – не менее 4 часов. Продовольственный паек этих лиц был серьезно урезан. Уставной персонал мог применять любые меры воздействия к нарушителям дисциплины, в том числе расстреливать на месте. Срок пребывания в данном подразделении устанавливался в размере от 6 до 9 месяцев. По истечении срока испытуемый должен был быть направлен либо в концлагерь, либо в испытательную воинскую часть [3] (см. подробнее ниже).

Второй вид штрафного воинского подразделения – 999-е штрафные батальоны (Strafbataillon 999), или 999-е батальоны условно-досрочного освобождения (999er Bewährungsbataillone). В отличие от испытуемых полевых штрафных лагерей личный состав данных подразделений был вооружен и принимал непосредственное участие в боевых действиях, однако сталкивался с существенными ограничениями: перлюстрация почты, комендантский час, требование «самой суровой службы». Уставной персонал, как и в полевом штрафном лагере, имел очень широкие полномочия по отношению к испытуемым, вплоть до расстрела на месте. Место дислокации части находилось под усиленной охраной. Срок пребывания не был четко регламентирован, назначенное наказание считалось приостановленным, что указывает на черты отсрочки от отбывания наказания. В случае успешного «испытания фронтом» испытуемый мог быть переведен в регулярную часть Вермахта. Если же испытуемый совершал дисциплинарные проступки, то он мог быть переведен в концлагерь. Стоит отметить, что бóльшая часть переменного состава данного подразделения ранее не проходила службу в Вермахте, а была набрана из тюрем, причем большинство было осуждено по общеуголовным статьям, а не политическим.

Третий вид штрафного воинского подразделения – 500-е штрафные батальоны (Strafbataillon 500), или 500-е батальоны условно-досрочного освобождения (500er Bewährungsbataillone). Условия службы были мягче, чем в 999-х батальонах, приближены к обычным частям Вермахта. Военнослужащие получали зарплату и такой же продовольственный паек, как и обычные части Вермахта, место дислокации части не находилось под усиленной охраной. Данные подразделения действовали на самых сложных участках фронта, для переменного состава были установлены ограничения на отпуск. Уставной персонал по-прежнему имел широкие полномочия по отношению к переменному составу – вплоть до расстрела. Назначенное наказание не отменялось, а считалось приостановленным до конца войны [4, s. 716]. Четких сроков нахождения в батальоне не устанавливалось. При совершении проступков испытуемый мог быть переведен в штрафной или концентрационный лагерь. В случае отличного поведения испытуемый мог быть переведен в обычную часть Вермахта, причем шанс на такой перевод у испытуемых из 500-х батальонов был выше, чем у испытуемых из 999-х батальонов.

Проанализировав положения о штрафных частях Вермахта, можно сделать вывод, что направление в штрафную воинскую часть в Германии, как и в СССР, рассматривалось как вариант принудительной отсрочки от отбывания наказания. Необходимо отметить, что мы ни в коем случае не отождествляем СССР и Германию с ее преступной идеологией, получившей соответствующую оценку на Нюрнбергском трибунале. Речь идет о том, что одинаковые объективные проблемы привели к сходным решениям. Следовательно, данный опыт необходимо учитывать при формировании современной нормативной базы.

Таким образом, можно выделить следующие сходные черты штрафных подразделений Красной армии и Вермахта:

1) личный состав был сформирован из осужденных лиц;

2) наказание считалось приостановленным;

3) направление в штрафное подразделение носило принудительный характер;

4) служба была связана с проведением боевых действий и повышенным риском для жизни относительно службы в обычной воинской части;

5) личный состав делился на постоянный и переменный;

6) были установлены дополнительные ограничения для переменного личного состава, не характерные для обычной воинской части;

7) при соблюдении определенных условий лицо могло быть восстановлено в правах.

Возникает вопрос: возможно ли применить данный опыт в нынешних условиях? В ходе проведения специальной военной операции Россия столкнулась с необходимостью комплектования штурмовых подразделений личным составом. Первоначально проблема решалась путем привлечения к участию в боевых действиях частных военных компаний, которые, в свою очередь, пополнялись заключенными, подписавшими контракт. Такой подход был явно не оптимальным путем устранения проблемы, он обосновано подвергался критике, в частности, автором данной статьи предлагалось два варианта ее решения [5]. Первый – использовать исторический опыт штрафных частей Красной армии и Вермахта, в этом случае направление осужденных в штрафную воинскую часть стало бы новым видом уголовного наказания. Однако, как указывалось, у такого решения есть недостатки, обусловленные тем, что служба в подобных частях связана с повышенным риском для жизни, который в данном случае будет принудительным.

Второй вариант – считать направление осужденных на службу в штрафную воинскую часть формой условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. После выхода в свет статьи с указанными предложениями произошли изменения в уголовном законе. Законодатель выбрал путь, близкий ко второму из предложенных вариантов. Так в законе появились новые нормы: ст. 78.1 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности в связи с призывом на военную службу в период мобилизации или в военное время либо заключением в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракта о прохождении военной службы, а равно в связи с прохождением военной службы в указанные периоды или время» и ст. 80.2 УК РФ «Освобождение от наказания в связи с прохождением военной службы в период мобилизации, в период военного положения или в военное время». Данные законодательные новеллы стали шагом вперед в ситуации, когда осужденные направлялись в частные военные компании.

К положительным моментам приведенных изменений можно отнести то, что:

1) теперь есть официальное основание для освобождения от уголовной ответственности и от наказания;

2) установлен перечень преступлений, при совершении которых данные виды освобождения не применяются;

3) установлены четкие условия, при которых лицо освобождается от уголовной ответственности или наказания: в связи с награждением государственной наградой; в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе; по состоянию здоровья; при окончании периода мобилизации, военного положения, военного времени;

4) данные нормы предусматривают смешанный порядок их применения (добровольный и принудительный), в настоящий момент они применяются с согласия лица, совершившего преступление; отметим, что законом предусмотрена и возможность призыва указанной категории лиц, однако таких случаев пока не зафиксировано;

5) в целях корреспондируемости с другими федеральными законами законодатель добавил в ст. 34 Федерального закона № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» новые ч. 5.1–5.3, позволяющие заключить контракт в период мобилизации, в период военного положения и в военное время лицу, имеющему неснятую или непогашенную судимость, а также лицу, совершившему преступление.

Однако ряд предложений так и не был учтен.

Во-первых, не установлено место службы – законодатель так и не ввел понятие штрафной воинской части. Несмотря на то что в средствах массовой информации упоминаются штурмовые подразделения Шторм-Z и Шторм-V¹²⁴, автору не удалось найти в открытом доступе правовых актов, устанавливающих обязательное прохождение службы в данных подразделениях. Отсутствие положения о штрафном воинском подразделении ведет к правовой неопределенности, поскольку не установлены деление на постоянный и переменный составы, их права и обязанности. Представляется, что такой акт необходим, о чем свидетельствует исторический опыт. Более того, возможно было бы установить различные подразделения для двух категорий лиц, так как неразумно уравнивать по своему статусу, направляя в одно подразделение, лицо, совершившее особо тяжкое преступление, и лицо, совершившее преступление небольшой тяжести. Первая категория подразделений могла бы предназначаться для лиц, впервые совершивших преступления небольшой или средней тяжести, а также неосторожные тяжкие преступления, а равно тех, кому назначено наказание, не связанное с лишением свободы. Вторая – для лиц, не входящих в первую категорию (совершивших умышленные тяжкие или особо тяжкие преступления и др.). Похожее деление, как указывалось ранее, было в штрафных подразделениях Вермахта.

Интересным представляется и вариант, предложенный В. П. Бодаевским, о направлении первой категории лиц в обычные части, а второй – уже в штрафную воинскую часть [6].

Во-вторых, не установлен минимальный срок отбывания наказания для применения положений ст. 80.2 УК РФ. Если для ст. 78.1 УК РФ, устанавливающей частный случай освобождения от уголовной ответственности, отсутствие минимального срока естественно, то для ст. 80.2 УК РФ это вызывает вопросы. По своему содержанию данная норма обладает признаками как условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, так и отсрочки от отбывания наказания. Стоит учесть, что ключевым отличием отсрочки отбывания наказания от условно-досрочного освобождения является то, что при условно-досрочном освобождении лицо должно отбыть определенный срок наказания, при отсрочке лицо наказание не отбывает. В части 1 ст. 80.2 УК РФ прямо указывается на «лицо, отбывающее наказание…», что свидетельствует о том, что данная норма является скорее частным случаем условно-досрочного освобождения, однако минимальный срок отбывания наказания, как это должно быть в случае условно-досрочного освобождения, не установлен, что характерно скорее для отсрочки от отбывания наказания. Возможно, для данного варианта это и допустимо, вопрос дискуссионный. Тем не менее, если законодатель, руководствуясь критерием одинаковых условий освобождения от наказания, хочет совместить в одной норме и отсрочку, и условно-досрочное освобождение, было бы целесообразно скорректировать часть первую указанной нормы, добавив в ее начало указание на лицо, совершившее преступление: «Лицо, совершившее преступление, а также лицо, отбывающее наказание за совершение преступления, кроме преступлений…». Таким образом, норма будет охватывать как лиц, уже отбывающих наказание, так и тех, в отношении которых вынесен обвинительный приговор, но наказание они еще не отбывают. Предвидя возражения, что в данном случае статья не будет фактически отличаться от ст. 78.1 УК РФ, хотелось бы отметить, что ст. 80.2 УК РФ находится в другой главе и предусматривает освобождение от наказания (а не от ответственности, как ст. 78.1 УК РФ), к видам которого относятся как условно-досрочное освобождение от наказания, так и отсрочка от отбывания наказания.

В-третьих, не установлен предельный срок пребывания на военной службе, когда для института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (частным случаем которого можно считать ст. 80.2 УК РФ) характерно наличие испытательного срока. Институт отсрочки отбывания наказания также предполагает наличие определенного срока, после которого при соблюдении определенных условий лицо освобождается от наказания. Исходя из изложенного, видится логичным установить определенный срок, после которого при соблюдении остальных условий лицо было бы возможно освободить от наказания. Размер данного срока – вопрос дискуссионный, представляется, что он должен варьироваться в зависимости от категории совершенного преступления и размера назначенного наказания.

Например, как было указано ранее, в штрафных ротах и штрафных батальонах Красной армии устанавливался срок пребывания от 1 до 3 месяцев. В полевом штрафном лагере Вермахта ФГА (Feldstraflager) устанавливался срок наказания от 6 до 9 месяцев, но после них лицо отправлялось либо в концлагерь, либо в штрафную воинскую часть. Учитывая более низкую интенсивность современных боевых действий, возможно было бы установить сроки в 3 месяца для лиц, впервые совершивших преступления небольшой или средней тяжести, а также совершивших по неосторожности тяжкие преступления, 6 месяцев – для лиц, совершивших умышленные тяжкие преступления, и 1 год для лиц, совершивших особо тяжкие преступления. Возможно и взять за основу вариант, предложенный в сентябре 2022 г. законопроектом от парламента Башкирии, где 1 день на фронте засчитывался бы за 10 дней лишения свободы¹²⁵. Данный предельный срок пребывания в штрафном подразделении видится логичным установить не только для ст. 80.2 УК РФ, но и для ст. 78.1 УК РФ, чтобы лицо, освобождаемое от уголовной ответственности, не находилось в худших условиях, чем лицо, освобождаемое от наказания.

Необходимо отметить, что законодатель частично учел исторический опыт и предусмотрел в ст. 78.1 УК РФ и ст. 80.2 УК РФ в качестве оснований освобождения от уголовной ответственности и от наказания ряд условий: награждение государственной наградой; достижение предельного возраста пребывания на службе; по состоянию здоровья (когда лицо стало негодным к военной службе); в связи с окончанием периода мобилизации, отменой (прекращением действия) военного положения и (или) истечением военного времени. Из указанных оснований два вызывают наибольшие вопросы, а именно: достижение предельного возраста пребывания на службе и окончание периода мобилизации, отмена (прекращение действия военного положения и (или) истечение военного времени. Общеизвестно, что нормы об освобождении от наказания направлены на относительно неопасных осужденных, общественная опасность которых после осуждения, во время отбывания наказания значительно снижается или отпадает [7]. Освобождение же от уголовной ответственности возможно только в случае утраты лицом общественной опасности [8]. Достижение предельного возраста, как и окончание указанных периодов времени, само по себе не свидетельствует об исправлении лица, совершившего преступление. Теоретически возможна ситуация, когда лицо поступает на службу, а на следующий день достигает предельного возраста либо заканчивается период мобилизации, военного положения или военного времени. Вряд ли данную ситуацию можно признать справедливой и соответствующей целям уголовно-правового воздействия, следовательно, логично данные основания исключить.

Однако возникает вопрос: что делать в случае достижения лицом предельного возраста пребывания на военной службе или окончания указанных периодов времени? Касательно возраста проблему можно решить следующим образом: установить в законе или на подзаконном уровне запрет на призыв / заключение контракта с лицами, которым до достижения предельного возраста пребывания на службе осталось менее определенного срока (например, 1 года). Относительно окончания указанных периодов времени подход в ст. 78.1 УК РФ и ст. 80.2 УК РФ отличается, исходя из их разной правовой природы. Для обеих категорий возможно продолжение воинской службы в мирное время в подразделениях, связанных с повышенном риском для жизни (подробнее будет указано далее). Если такой возможности нет, то для лиц, освобождаемых от наказания по ст. 80.2 УК РФ, возможна замена наказания на более мягкий вид. Для лиц, освобождаемых от уголовной ответственности по ст. 78.1 УК РФ, учитывая положения ст. 238 УПК РФ «Приостановление производства по уголовному делу», а также то, что лицо не утратило общественной опасности, надлежит возобновить уголовное дело, при назначении наказания учесть службу как смягчающее обстоятельство, время службы зачесть, соразмерно снизив наказание. Вопрос конвертации сроков службы при зачете наказания носит дискуссионный характер. Возможно приравнять 1 день службы к 1 дню лишения свободы в тюрьме либо колонии строгого или особого режимов. Также возможно применить и повышающий коэффициент, учитывая риск для жизни, вплоть до предусмотренных в уже упомянутом законопроекте от парламента Башкирии (1 день службы – 10 дней лишения свободы).

В-четвертых, не установлена обязанность по полному или частичному заглаживанию вреда, причиненного преступлением. До принятия ст. 78.1 УК РФ все основания освобождения от уголовной ответственности, предусмотренные главой 11 УК РФ, за исключением ст. 78 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности», предусматривали обязанность лица загладить (полностью или частично) причиненный преступлением вред. Выделение ст. 78.1 УК РФ в качестве еще одного исключения вызывает вопросы. Учитывая, что указанная норма предусматривает как добровольный, так и принудительный порядок поступления на службу, возможным вариантом решения данной проблемы было бы выделение обязанности загладить причиненный ущерб при добровольном поступлении на службу. В случае добровольного поступления на службу лицо свободно выражает свою волю, желая освободиться от уголовной ответственности. Следовательно, разумно требовать с него заглаживания вреда (частичного или полного), причиненного преступлением, как это установлено в других нормах, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности. Аналогичное требование можно установить и для ст. 80.2 УК РФ, исходя из того, что лицо инициативно и добровольно желает освободиться от наказания. Так, и ст. 79 УК РФ «Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания», и ст. 80 УК РФ «Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания» предусматривают в качестве одного из критериев их применения возмещение причиненного ущерба. В случае же принудительного призыва на службу вопрос о том, оставлять ли обязанность загладить причиненный вред или нет, весьма спорный. Возможно, учитывая принудительное направление субъекта на службу с риском для его жизни, данное требование можно снять.

Интерес представляет тот факт, что Постановление Пленума Верховного Суда СССР 29 июня 1945 г. «О возможности освобождения от взыскания возмещения ущерба лиц, освобожденных от наказания в силу примечания 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующих статей уголовных кодексов других союзных республик»¹²⁶ предусматривало, что при вынесении судом определения об освобождении от наказания со снятием судимости в отношении лиц, осужденных с применением примечания 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующих статей других союзных республик, суд вправе также обсудить вопрос об освобождении осужденного от уплаты не взысканной с него суммы. В случае же смерти осужденного подлежащие уплате им суммы взысканию не подлежали¹²⁷.

Представляется целесообразным использовать исторический опыт и в случае смерти при исполнении своих обязанностей лиц, добровольно поступивших на службу, считать их полностью загладившими вред, причиненный преступлением, чтобы с их родственников не взыскивали остаток долга.

В-пятых, ограничение возможности заключить контракт для данной категории лиц указанными периодами времени видится весьма спорным решением. Автором данной статьи предлагалось закрепить на нормативном уровне, что лицо согласно рисковать своей жизнью на благо общественных интересов, взамен чего освобождается от дальнейшего отбывания наказания. Следовательно, служба должна проходить в местах с повышенным риском для жизни (военный конфликт, техногенная катастрофа и др.) [5, с. 102], а такой риск возможен не только в период мобилизации, военного положения и военного времени. По справедливому замечанию В. П. Бодаевского, «…действующее военное законодательство, к которому отсылают бланкетные предписания ст. 78.1 и 80.2 УК РФ, противоречит цитируемым конституционным предписаниям в части запрета в мирное время, при выполнении боевых задач и ограничения принятия на военную службу в другие особые периоды времени лиц, совершивших преступления, а соответственно, освобождения их по специальным основаниям и условиям от уголовной ответственности и наказания» [6, с. 155].

Исходя из этой же проблемы возникает вопрос о добровольном или принудительном характере направления на службу. Нам видится целесообразным сохранить смешанный характер (и добровольный, и принудительный), как это установлено сейчас для периодов мобилизации, военного времени. В остальных случаях, учитывая отсутствие острой необходимости в личном составе, целесообразно сохранить добровольный порядок поступления на военную службу.

Обсуждение и заключение

Таким образом, отечественное законодательство с учетом современных реалий частично экстраполировало на современность исторический опыт СССР и Германии. Однако если в СССР и Германии указанный вид освобождения от уголовного наказания можно было бы назвать принудительной отсрочкой от отбывания наказания, то в настоящий момент в УК РФ есть как вариант освобождения от уголовной ответственности (ст. 78.1 УК РФ), так и вариант освобождения от наказания (с наличием признаков как отсрочки, так и условно-досрочного освобождения от наказания – ст. 80.2 УК РФ). Возможно, такой смешанный вариант ст. 80.2 УК РФ целесообразно и сохранить, но тогда в ее тексте необходимо указать не только лиц, отбывающих наказание, но и лиц, совершивших преступление. Однако современные редакции ст. 78.1 УК РФ и ст. 80.2 УК РФ по-прежнему имеют ряд недостатков, что оставляет простор для их совершенствования.

Обновленные варианты статей должны предусматривать как добровольный, так и смешанный (в случае военного положения, мобилизации, военного времени) варианты поступления на службу. При добровольном поступлении целесообразно предусмотреть обязанность лица полностью или частично загладить причиненный преступлением вред. В случае смерти при исполнении своих обязанностей лицо, добровольно поступившее на службу, должно считаться полностью загладившим вред, причиненный преступлением. В тексте закона необходимо установить минимальный срок (для ст. 80.2 УК РФ), предельный срок (для ст. 78.1 УК РФ и ст. 80.2 УК РФ) и место службы. Место в виде, например, «штрафной воинской части», причем необходимо разработать положение о данном виде подразделений, чтобы диспозиция в этой части носила бланкетный характер. При разработке указанного положения можно руководствоваться историческим опытом, в частности в аспекте деления личного состава данных подразделений на постоянный и переменный составы. Также должны быть соответствующим образом изменены в порядке корреспондирующих связей смежные нормативные правовые акты, в частности УПК РФ и Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе». Место и срок службы могут варьироваться в зависимости от категории совершенного преступления. При этом лицо может быть полностью освобождено от уголовной ответственности или наказания вне зависимости от установленного срока службы при соблюдении условий, установленных в ч. 1 ст. 78.1 УК РФ, ч. 2 ст. 80.2 УК РФ, из которых следует исключить окончание периода мобилизации, отмену (прекращение действия) военного положения и (или) истечение военного времени, а также достижение предельного возраста пребывания на службе. При окончании указанных периодов времени лицо в случае недостижения установленного срока службы (при отсутствии государственных наград или ранения) может продолжить нести службу в подразделениях, предполагающих повышенный риск для жизни. В случае отсутствия такой возможности лицу, к которому применялась ст. 80.2 УК РФ, наказание может быть заменено на более мягкое, а в отношении лица, к которому применялись положения ст. 78.1 УК РФ, возобновляется производство по уголовному делу, назначается наказание с учетом смягчающего обстоятельства (в виде указанной службы) и фактически отслуженного срока. В тексте закона также необходимо установить запрет на призыв / заключение контракта с лицами, которым до достижения предельного возраста пребывания на службе осталось менее определенного срока (например, 1 года). В заключение отметим, что указанные предложения носят вариативный характер, возможна их корректировка в результате научной дискуссии.

About the authors

Ilya V. Talaev

Author for correspondence.
Email: talaeviv@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1970-8079

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Deputy Head of the Criminal Law Department

References

Supplementary files