The relationship between the concepts of “self-employed” and “payer of professional income tax” in the practice of the Constitutional Court

Full Text

For citation: Lyutova, O. I. The relationship between the concepts of “self-employed” and “payer of professional income tax” in the practice of the Constitutional Court of the Russian Federation. Pravosudie/Justice. 2025;7(1):130-144. (In Russ.) DOI: 10.37399/2686-9241.2025.1.130-144.

Введение

Самозанятость представляет собой относительно новое социально-экономическое явление [1, с. 168–169], вызванное цифровой трансформацией наемного труда и индивидуального предпринимательства [2, с. 48], обладающее при этом межотраслевым характером с точки зрения его правового регулирования, что, в свою очередь, обусловливает многоаспектность понятия самозанятости, а также создает проблему использования соответствующего термина с несовпадающим значением применительно к различным жизненным ситуациям.

Что касается легального определения, то, по справедливому замечанию Р. М. Бозиева, несмотря на то что «термин “самозанятые” является устоявшимся, и он широко используется налоговым органом, в правовой науке и в средствах массовой информации, определения данного понятия на сегодняшний день не закреплено» [3, с. 4]. Фактически понятие «самозанятость» стало повсеместно использоваться в российском праве с 2017 г.121, а с 2019 г. с появлением нового специального налогового режима «Налог на профессиональный доход»122 (далее – НПД) самозанятые ассоциируются преимущественно с плательщиками налога на профессиональный доход. В связи с этим М. И. Клеандров отмечает, что «понятие самозанятости явилось основой для формирования специального налогового режима» [4, с. 9], оставляя при этом вопрос о соотношении таких понятий, как «самозанятый» и «плательщик НПД», открытым.

Особую роль в установлении сходства и различий указанных субъектов играет значительный объем судебной и иной правоприменительной практики, сформированной на сегодняшний день. Исключительный интерес в этой связи представляют правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержание которых развивалось на основании и во исполнение налогового законодательства. Представляя собой акты официального толкования права, постановления и определения Суда содержат принципиально важные выводы по вопросам понятия самозанятости, от смысла которых прямо зависит возможность эффективного осуществления налогоплательщиком своей финансово-хозяйственной деятельности.

Теоретические основы. Методы

В качестве теоретической основы исследования вопросов определения понятия самозанятого и соотнесения его с понятием налогоплательщика, перешедшего на специальный налоговый режим «НПД», можно назвать работы Л. Л. Арзумановой [5], А. В. Жигачева [6], С. М. Мироновой и Е. Я. Стеценко [7], М. Б. Напсо [8], А. А. Ситника [9], С. С. Тропской [10], М. Д. Шапсуговой [11] и других, в которых в той или иной степени была затронута проблема отсутствия нормативного определения понятий «самозанятость» и «самозанятый», необходимых, по мнению указанных авторов, в контексте современного развития налоговых правоотношений. Особо в этой связи стоит отметить диссертационное исследование Р. М. Бозиева [3], в котором обосновывается идентичность понятий самозанятого и плательщика НПД с точки зрения специального (финансово-правового) подхода. При этом комплексно проблемы выработки универсальных критериев для определения термина «самозанятый» для целей его нормативного дефинирования, а также отграничения от смежных понятий в российской науке ранее не рассматривались.

Во многих научных работах проводится анализ соответствующих терминов через призму правовых позиций судов различных инстанций, сформулированных за период действия Федерального закона № 422-ФЗ. Базовым в этой области можно считать исследование Ю. Д. Жуковой и

А. С. Подмарковой, которые на основе оценки судебных решений последних лет приходят к выводу об обоснованности применения понятия «самозанятый» только к тем плательщикам НПД, у которых отсутствует статус индивидуального предпринимателя [1, с. 168]. При этом указанные авторы обозначают ключевые проблемы, связанные с законодательной неопределенностью правового положения самозанятых:

• отсутствие нормативного понятия профессиональной деятельности как возможного критерия разграничения понятий «самозанятый» и «плательщик НПД»;
• сложности определения подведомственности споров с участием различных категорий самозанятых;
• установление возможности применения к отношениям с участием самозанятых законодательства о защите прав потребителей.

Важно отметить, что отсутствие легального определения самозанятого [12, с. 38; 13, с. 45; 14, с. 44], а также неопределенность места плательщика НПД в ряду участников налоговых отношений [15, с. 58–59; 16, с. 12] традиционно оцениваются в правовой литературе в негативном аспекте и представляют собой основу для проведения дальнейшей разработки темы поиска критериев отграничения самозанятости от смежных категорий.

Свое исследование мы сконцентрировали вокруг лишь одного аспекта определения понятия самозанятого – установление общего и особенного по отношению к плательщику НПД – и основываем свои выводы на практике Конституционного Суда Российской Федерации, в том числе его новых выводах, сформулированных им в Постановлении от 30 мая 2024 г. № 27-П123 при рассмотрении дела о регистрации кандидата в депутаты представительного органа внутригородского муниципального образования, указавшего самозанятость в качестве рода занятий. Полагаем, что целесообразно при этом проследить динамику развития правовых позиций Суда по указанным вопросам, что позволит оценить сложившиеся тенденции и возможные перспективы развития правового регулирования статуса самозанятых.

Цель настоящего исследования – провести анализ правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам установления содержания понятия «самозанятый» и соотношения его с понятием «плательщик НПД», а также выявить их проблемные вопросы и выработать предложения по их разрешению.

Для достижения поставленной цели в работе были решены следующие задачи:

– рассмотрены особенности определения понятия самозанятого на основании практики Конституционного Суда Российской Федерации различных временных периодов;

– исследована проблема признания Конституционным Судом Российской Федерации в качестве самозанятых только физических лиц либо также включения в эту категорию индивидуальных предпринимателей;

– проведен содержательный анализ правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных им в Постановлении от 30 мая 2024 г. № 27-П, отличающихся новизной и оригинальностью;

– оценены перспективы нормативного регулирования термина «самозанятый» в соотношении с понятием «плательщик НПД».

При написании статьи применялись общенаучные (обобщение, анализ, синтез) и частнонаучные (историко-правовой, формально-юридический, толкование права) методы исследования.

Результаты исследования

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу соотношения понятий самозанятого и плательщика НПД до принятия Федерального закона № 422-ФЗ

На начальном этапе использования понятия «самозанятый» в российском законодательстве и судебной практике Конституционным Судом Российской Федерации были заложены основы его официального толкования: в обобщенном виде определено понятие, обозначен перечень видов профессий самозанятых и т. д. Обозначим ключевые позиции Суда на этот счет.

Прежде всего необходимо отметить значительную многочисленность актов Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам установления понятий самозанятости и самозанятого, принятых до введения в действие Федерального закона № 422-ФЗ о специальном налоговом режиме «НПД». Такие понятия устанавливаются главным образом для определенных целей – уплаты обязательных платежей (страховых взносов и других) или получения различных выплат (пособия по беременности и родам, по временной нетрудоспособности). В качестве отдельных исключений можно назвать споры об установлении возрастного предела для получения права на занятие самозанятыми отдельными видами деятельности.

Принципиально важно, что в рассматриваемый период в качестве самозанятых Суд признавал «граждан, которые осуществляют свободно избранную ими деятельность на основе частной собственности на свой страх и риск, в отношении которых на государстве не лежит обязанность уплачивать за них страховые взносы»124, а также тех, которые «занимаются индивидуальной торговой деятельностью»125. Очевидно, Суд основывался на определении предпринимательской деятельности, пытаясь отграничить от нее самозанятость, указав на отсутствие в действиях самозанятых направленности на систематическое получение прибыли.

Как известно, признак систематичности получения прибыли является одной из наиболее неоднозначных характеристик предпринимательской деятельности с точки зрения отграничения ее от деятельности тех или иных лиц, использующих собственное имущество для личных (бытовых) нужд. По справедливому замечанию А. В. Брызгалина, целесообразным было бы на законодательном уровне раскрыть содержание такой систематичности, однако этого до настоящего момента не сделано ни в законодательных актах, ни в судебной практике, ни в доктрине [17, с. 37]. Важно в этой связи отметить, что при отсутствии на сегодняшний день перспектив решения вопросов определения систематичности в гражданском законодательстве Федеральный закон № 422-ФЗ в некоторой степени нивелировал проблему оценки той или иной деятельности как систематически осуществляемой, перманентно актуальную в контексте налогообложения, признавая плательщиками НПД не только индивидуальных предпринимателей, но и физических лиц, не зарегистрированных в таком качестве.

Что касается конкретных видов деятельности и профессий самозанятых, то к ним Конституционный Суд Российской Федерации в рассматриваемый временной период относит частных нотариусов126, адвокатов127, частных детективов и частных охранников128. Логично, что в своих суждениях Суд основывался на положениях подп. 2 п. 1 ст. 419 НК РФ, в котором помимо предпринимателей перечислены иные лица – участники налоговых правоотношений, обладающие специфическим набором прав и обязанностей, которые занимаются частной практикой, т. е. адвокаты, медиаторы, нотариусы, арбитражные управляющие, оценщики, патентные поверенные. Стоит обратить внимание на то, что перечень таких лиц в налоговом законодательстве сформулирован как открытый неисчерпывающий, однако прецедентов рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации до принятия Федерального закона № 422-ФЗ в качестве самозанятых лиц иных профессий не установлено.

При характеристике различных категорий самозанятых лиц Суд отмечает, что, по его мнению, у них должны быть также различные «статусные публично-правовые характеристики»129. Иными словами, речь идет об установлении необходимости дифференцированного регулирования, в том числе с точки зрения налогово-правового статуса. Интересно, что Суд устанавливает общее и особенное для различных самозанятых: в качестве общего критерия указываются виды деятельности, осуществляемые различными категориями самозанятых, а различия предлагается проводить в зависимости от того, является самозанятый индивидуальным предпринимателем или нет.

Соответственно, рассматриваемый период характеризуется неоднозначностью решения вопроса о возможности признания Судом в качестве самозанятых индивидуальных предпринимателей. Интересно, что только в 2010 г. Конституционный Суд Российской Федерации впервые отмечает, что самозанятыми могут быть в том числе индивидуальные предприниматели130. Позже эта позиция была подтверждена в ряде иных решений Суда.

В этой связи логичным представляется сделать вывод о том, что проблематика определения понятия самозанятых постоянно была предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации до принятия Федерального закона № 422-ФЗ, в результате чего соответствующую практику можно считать устоявшейся. При этом единообразный подход в вопросе возможности отнесения к самозанятым индивидуальных предпринимателей в период до принятия Федерального закона № 422-ФЗ отсутствовал.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу соотношения понятий самозанятого и плательщика НПД за период 2019–2024 гг.

В указанный период практика Конституционного Суда Российской Федерации по спорам с участием самозанятых весьма незначительна как с точки зрения количества судебных решений, так и в отношении содержащихся в них выводов. Как отмечено выше, до 2019 г. Суд сформировал ключевые правовые позиции, связанные с понятиями самозанятости и самозанятых, а появление специального налогового режима «НПД» явилось фактором, катализирующим отдельные изменения в формальных подходах путем ориентации на содержание складывающихся отношений, возникающих на основе нового регулирования.

Прежде всего отметим, что после введения в действие Федерального закона № 422-ФЗ Суд однозначно начал признавать в качестве самозанятых в том числе индивидуальных предпринимателей131. В основе этой позиции лежат правила ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 422-ФЗ, в соответствии с которой плательщиками НПД могут быть как физические лица, так и индивидуальные предприниматели, на которые Суд ссылается на постоянной основе при характеристике субъектного состава лиц-самозанятых.

С одной стороны, можно констатировать, что в результате принятых законодательных новелл, по факту поддержанных Судом, произошла трансформация правового статуса самозанятого из некоего уникального явления в полноценного участника налоговых и иных отношений. Конституционным Судом Российской Федерации была занята позиция отождествления понятий самозанятых и плательщиков НПД, которая в настоящее время реализовывается также налоговыми и финансовыми органами.

Однако, с другой стороны, именно признание индивидуальных предпринимателей в качестве самозанятых предопределило в дальнейшем споры о необходимости признания таких лиц в качестве не только нового участника рынка, но и нового самостоятельного субъекта налогового права [18, с. 32]. Так, отдельные исследователи, основываясь на высказываниях представителей власти132, обосновывали ценность закрепления в НК РФ дефиниции «самозанятый» и включения таких лиц в перечень участников налоговых правоотношений, приведенный в ст. 9 НК РФ, в качестве особого вида индивидуальных предпринимателей [19, с. 72]. По мнению исследователей, подобные новеллы налогового законодательства могли бы обеспечить однозначность правового регулирования налогообложения самозанятых, а также логику развития налогового законодательства. Как представляется, реализация подобной инициативы возможна, скорее, при условии признания на законодательном уровне самозанятыми исключительно физических лиц, поскольку индивидуальные предприниматели, занимающиеся различными видами деятельности, уже обладают существенной спецификой их статуса как субъектов налогового права.

Еще одной интересной позицией Суда в период после принятия и введения в действие Федерального закона № 422-ФЗ является непризнание лица, зарегистрированного в качестве плательщика НПД, не получающего при этом дохода от своей деятельности, безработным. Значение такого вывода заключается в том, что он добавляет к понятию самозанятости характеристику деятельности самозанятого в качестве профессиональной, т. е. осуществляемой в рамках той или иной профессии, предполагающей специальные знания и осуществляемой на постоянной основе. Именно это заключение значимо для квалификации активности самозанятых, осуществляемой в условиях массовой практики переквалификации гражданско-правовых договоров с ними в трудовые [20, с. 99–100].

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащиеся в Постановлении от 30 мая 2024 г. № 27-П

В 2024 году проблема установления содержания понятия «самозанятый», а также соотношения его с понятием плательщика НПД актуализировалась в связи с принятием Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2024 г. № 27-П. Суть кейса состоит в том, что формальное различие между терминами «самозанятый» и «плательщик НПД» послужило поводом для отказа в регистрации кандидата в депутаты представительного органа внутригородского муниципального образования. Так, в качестве сведений о роде своего занятия кандидат в депутаты указала «самозанятая» и в подтверждение этого факта представила справку о регистрации в качестве плательщика НПД. В итоге представленные ею сведения были признаны избирательной комиссией недостоверными. В последующем позиция избирательной комиссии была поддержана всеми судебными инстанциями, включая Верховный Суд Российской Федерации.

В свою очередь Конституционный Суд Российской Федерации усмотрел в таком правоприменении нарушение принципа поддержания доверия к закону и действиям государства, что существенным образом ограничило избирательные права заявительницы. В итоге Суд признал за заявителем право на получение компенсации.

Основу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации составили следующие выводы, отличающиеся новизной и оригинальностью.

1. Понятие «самозанятый» по своему объему шире, чем понятие «плательщик НПД». Суд отметил, что самозанятыми могут быть не только плательщики НПД, но и иные лица. При этом какого-либо комментария и/или перечисления видов самозанятых, не являющихся плательщиками НПД, их видов деятельности и профессий Суд не приводит.

Помимо этого, Суд установил различия между самозанятыми и плательщиками НПД по формальному критерию, подчеркнув, что статус последнего удостоверяется справкой о постановке на учет, а самозанятость не обеспечивается каким-либо документальным подтверждением.

На наш взгляд, с выводами Суда можно согласиться лишь отчасти.

Во-первых, поскольку понятие самозанятости на сегодняшний день отсутствует в налоговом законодательстве, вполне логично не проводить подмену понятий, как это предлагает делать Суд, даже несмотря на массовость ассоциирования самозанятости и статуса плательщика НПД налоговыми органами.

Сама по себе самозанятость носит межотраслевой характер, как указано выше. При этом постановка самозанятого на учет в качестве налогоплательщика является его обязанностью, а не правом, что обусловлено публично-правовым (властным) характером налогово-правового регулирования. Соответственно, по общему правилу все самозанятые должны получить статус налогоплательщиков, а в силу специфики осуществляемой ими деятельности для физических лиц – самозанятых в качестве возможного режима налогообложения может быть использован только специальный налоговый режим «НПД».

Во-вторых, можно предположить, что подобный вывод о различиях между самозанятыми и плательщиками НПД сделан Судом с учетом того, что перечень видов деятельности для таких лиц не сформулирован в налоговом законодательстве исчерпывающим образом, и поэтому могут появляться новые категории самозанятых.

Безусловно, на сегодняшний день проблема соотношения понятий самозанятого и плательщика НПД носит не только этимологический характер, в связи с чем назрела необходимость ее разрешения на законодательном уровне. Однако, как представляется, однозначная позиция Конституционного Суда Российской Федерации, обосновывающая неразрывность самозанятости и статуса плательщика НПД, могла бы стать действенным подспорьем в ее решении;

2. Принципиально важным, по мнению Суда, в качестве самозанятых признавать только физических лиц, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя. При этом самозанятость определена Судом как правовой институт, она также является налогооблагаемой деятельностью, приносящей доход, и представляет собой род занятий гражданина, зарегистрированного в качестве плательщика НПД и не являющегося индивидуальным предпринимателем.

Подобное определение самозанятости, приведенное Судом, отличается оригинальностью и является принципиально новым по сравнению с теми, которые содержались в ранее принятых актах. Интересно отметить, что те признаки, которые указывает Суд в качестве характеризующих самозанятость, равным образом могут характеризовать как физических лиц, так и индивидуальных предпринимателей.

Полагаем, что подобный вывод Суда относительно непризнания самозанятыми индивидуальных предпринимателей возрождает дискуссию о появлении в НК РФ нового субъекта налоговых отношений.

Обсуждение и заключение

Рассмотренная практика Конституционного Суда Российской Федерации позволяет сделать следующие выводы.

1. Развитие правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации по вопросу определения понятия самозанятого, осуществляется в непосредственной корреляции с положениями российского налогового законодательства. В этой связи необходимо отметить наличие логики и последовательности в выводах Суда.
2. Поскольку анализ правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации показал, что понятие самозанятого остается на сегодняшний день неопределенным по ряду его существенных признаков, целесообразно закрепить дефиницию этого понятия в налоговом законодательстве.

About the authors

Olga I. Lyutova

Author for correspondence.
Email: olyutova@hse.ru
ORCID iD: 0000-0002-6603-8859

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Politics and Management Department

References

Supplementary files