“The Greatest Power in the City after the Basileus” (on the Dignity of the Eparch of Constantinople)

Full Text

Введение

История Византии – Восточной Римской империи – по-прежнему привлекает к себе внимание. Интерес вызывает как событийная история, так и история становления и функционирования определенных институтов государства и права. И если многие годы Византийское государство представлялось как приходящее в упадок, то сейчас мы удивляемся длительности, стабильности его развития и влиянию, которое оно оказывало (и оказало) на соседние государства и регионы. Одной из характерных черт Восточной Римской империи являлось наличие разветвленного слаженно работающего аппарата центральной власти. Сформированный еще в республиканском Риме, он прямо поспособствовал более чем тысячелетнему существованию Византии (с 330 по 1453 г.).

Возникновению и эволюции древнеримского государства и его институциональных образований посвящено множество работ, к сожалению, этого нельзя сказать о Византии. По-прежнему основными работами остаются изданный еще в XIX в. труд Н. А. Скабалановича «Византийское государство и церковь в XI в.» [1], монография В. Е. Вальденберга начала ХХ в. [2]. Из современных изданий это работа И. П. Медведева «Правовая культура Византийской империи» [3]. Но и в этих работах речь идет не об отдельных государственных институтах, а о государственном устройстве в целом. Проблема становления и развития тех или иных управленческих структур заслуживает более серьезного внимания, особенно в истории государства и права. Определение места и роли этих институтов в системе органов власти той или иной страны позволит сделать вывод о наличии или отсутствии в ней системы разделения властей, точнее определить форму правления и форму государственного устройства. Особое значение в структуре органов власти имеют главы крупных экономических и политических центров государства, их столиц. Цель данной статьи – проследить появление, основные функции и их изменение, а также место в чиновной иерархии должности градоначальника Константинополя (Царьграда по русским источникам) и показать роль, которую играл эпарх города как в столице, так и во всей империи.

Теоретические основы. Методы

Объектом настоящего исследования является институт главы столицы Восточной Римской империи, эпарха Константинополя. Одним из первых исследователей, обобщивших информацию о нем, был выдающийся византинист Ф. И. Успенский [4]. Огромная заслуга во введении в научный оборот «Книги эпарха» принадлежит уральскому профессору М. Я. Сюзюмову19. Рассматривая властные структуры Византии, австрийский ученый Й. Кодер показал, какое место среди них занимал столичный градоначальник [5]. Значительную роль эпарха в регулировании экономики Константинополя показали греческие исследователи Д. Мавридис и К. Ваталис [6]. Указанные работы носят скорее описательный характер и показывают деятельность конкретных лиц на посту эпарха, почти не уделяя внимания появлению этой должности, законодательному оформлению его функций и месту в управлении государством. Одна из целей данной статьи состоит в том, чтобы восполнить этот пробел.

С опорой на законодательные акты Рима и Византии и использованием методов анализа и синтеза выявлено, когда и почему появилась должность столичного градоначальника, как изменялись со временем его функции. С помощью сравнительно-исторического метода показаны и отличия эпарха Константинополя от префекта Рима, и эволюция его обязанностей с

IV по XII в. Учитывая недостаточное количество исследований, посвященных должности главы города, большое внимание уделено памятникам права, содержащим информацию о нем, именно памятники права составили эмпирическую базу исследования.

Результаты исследования

Обращаясь к истории древнего Рима, следует отметить, что еще в «царский» период (VIII–VI вв. до н. э.) рекс (rex), отправляясь в военный поход, оставлял вместо себя заместителя – префекта (praefectus). В республиканский период, когда консул покидал город, он также назначал для решения внутригородских дел городского префекта, который после появления в 367 г. должности городского претора назначался лишь на время Латинских празднеств и назывался praefectus urbi feriarum Latinarum causa [7, с. 253–254; 8, с. 117–118]. То есть должность главы города в Риме была временной. По мнению исследователей, учреждение постоянной должности городского префекта произошло в 17 г. н. э. и обусловлено необходимостью обеспечивать безопасность в столице на случай отсутствия принцепса (princeps), для чего ему предоставлялась одна из городских когорт [9, с. 38]. Изначально срок, на который назначался префект, не был определен, к III в. он составлял, как и у большинства римских магистратур, один год [9, с. 38]. Полномочия его постепенно расширялись и закреплялись. Кроме охраны общественного порядка в Риме с середины I в. н. э. городской префект имел право рассматривать жалобы рабов на жестокое обращение со стороны хозяев, следить за соблюдением взаимных обязательств между патроном и вольноотпущенником, расследовать преступления как внутри города, так и за его пределами в районе 100 миль [9, с. 38–39]. В конце II в. к префектам перешли административные и судебные правомочия. Осуществляя суд от имени принцепса, они фактически являлись верховными судьями, их решения обжалованию не подлежали [9, с. 34]. Исследователи отмечают, что упрощенный характер судопроизводства префекта был эффективен в отношении малоимущих воров, поскольку компенсацию с них получить было невозможно, а градоначальник не только сразу устанавливал наказание, но и следил за приведением его в исполнение. Префект, как правило, назначал телесные наказания, а в случае квалифицированной кражи (ночной, с применением оружия, со взломом, кражи из общественных бань и др.) мог приговорить к изгнанию, каторжным работам или к смертной казни [9, с. 39].

Должностные обязанности префекта города Рим подробно перечислены юристом Ульпианом в начале III в. и включены императором Юстинианом (527–565) в одну из частей Свода гражданского права – Дигесты. Помимо уже упомянутых функций обеспечения общественной безопасности и наказания преступников префект рассматривал дела, касающиеся опекунов и попечителей, которые «дурно исполняли свои обязанности», разбирал денежные тяжбы, он должен был «…заботиться о том, чтобы менялы честно вели все свои дела и воздерживались от того, что запрещено», под его наблюдением находились рынки. Наконец, префект мог «…запретить как на время, так и навсегда пребывание в Городе и в какой-либо иной из обычных областей, занятие коммерцией, либо преподаванием, либо адвокатской деятельностью, либо судебной»20.

Поскольку две столицы управлялись по одной и той же модели [10, c. 328], префект Константинополя – греч. επαρχος της Πολεως, эпарх города, должность которого была учреждена в 359 г., – должен был выполнять аналогичные функции. Согласно новелле 391 г. «все корпорации в Константинополе, все граждане города, все его население, должны подчиняться префекту города»21. По словам историков, в IV–V вв. в руках префекта были: 1) непосредственное управление одной из столиц – Римом или Константинополем; 2) организация взаимодействия между центральным имперским правительством и провинциальными администрациями [11, с. 34]. В Кодексе Феодосия приведено распоряжение императоров Валентиниана и Валента от 20 сентября 368 г., согласно которому «решение префекта должно было рассматриваться как “священное императорское решение”» [12, с. 35], т. е. префект стал вторым лицом после императора. Профессор Ф. И. Успенский (1845–1928) подчеркивал, что среди гражданских чинов в византийской «табели о рангах» эпарх столицы занимал самое первое место во все времена византийской истории [4, c. 79–80].

Помимо указанных полномочий столичного главы, которые были закреплены в Дигестах, в Институциях Юстиниана, также входящих в Corpus Juris Civilis, установлено, что городской префект (эпарх) назначает сиротам проверенных опекунов22 и благонадежных попечителей сумасшедшим и расточителям23; если же выяснится, что назначенные лица неблагонадежны и обманывают своих подопечных, то префект наказывает их24.

Полномочия эпарха, закрепленные, как отмечалось, в законодательстве Юстиниана в VI в., в IX в. были перечислены в Исагоге25 (Εἰσαγωγη τοῦ νόμου), составленной константинопольским патриархом Фотием в конце IX в., и в безусловно действующих Василиках (Τὰ Βασιλικά) – 60 царских книгах законов, составленных императором Львом VI Мудрым (886–912). Если в Исагоге (Эпанагоге) титул IV «О должности эпарха города» в основном повторяет Дигесты с той лишь разницей, что в этом титуле прямо сказано, что «эпарх города – высшая власть в городе после императора»26, то в Василиках в книге VI титуле IV «Περι τάξεως επάρχου πόλεως και περι τάξεως επάρχου πραιτορίων» – «О должности эпарха города и о должности эпарха претория» полномочия главы Константинополя расширялись, должность городского эпарха уже не отделялась от должности префекта претория27. Иными словами, со временем роль столичного главы возрастала: из лица, ответственного за порядок, он превратился в государственную фигуру, олицетворявшую власть, зачастую максимальную.

Когда василевс выезжал из столицы, его замещала коллегия из трех сановников: препозит, магистр и эпарх. Во время смут и народных волнений эпарху давались неограниченные полномочия. Как отмечал Ф. И. Успенский, неудивительно, что «он был то популярнейшим, то ненавистнейшим органом правительственной власти», был хорошо известен всему населению, которое «или превозносило его похвалами, или беспощадно осмеивало и порицало» [4, с. 81].

Согласно Исагоге в обязанности эпарха входили рассмотрение жалоб граждан, расследование преступлений как в Константинополе, так и в его окрестностях. По мнению Й. Кодера, даже в ранневизантийский период влияние эпарха распространялось на территории по обе стороны Босфора, во Фракии и в Малой Азии, а в IX–X вв. его власть расширилась на севере до побережья Черного моря, а на юго-западе – до города Абидос в Египте [5, p. 86–87]. Исагога подтвердила, что эпарх сам определяет наказание вплоть до высылки из страны, и его приговоры мог отменить только василевс [12, с. 65]. В одной из своих новелл император Мануил I Комнин (1143–1180) прямо указал, что убийца из любой области должен быть доставлен в суд к императору, а в случае его отсутствия – в соответствии с законом к эпарху, чтобы тот поместил его в тюрьму, подверг телесному наказанию и денежному взысканию и отправил в ссылку в отдаленный регион страны [13, p. 163].

Главной задачей эпарха, согласно Исагоге, оставалось обеспечение порядка в столице. С этой целью в его распоряжении находились воины (στρατιώται), которые должны были следить за порядком и докладывать обо всех беспорядках, которые возникали в любой части города28. В подчинении эпарха находилась городская полиция – таксиоты (ταξιῶται), а городская тюрьма располагалась в подвалах его официальной резиденции. Кроме самостоятельных расследований он проводил аресты, ведал казнями на площадях города29. При допросе неизвестных свидетелей преступления к ним разрешалось применять телесные наказания, но только в присутствии эпарха или архонта [14, с. 35]. Все наиболее важные правительственные распоряжения зачитывались эпархом народу на форуме30.

Среди его помощников, входящих в особый секрет (преторий), был целый ряд должностных лиц, начиная от логофета претория – начальника тюремного ведомства, заканчивая писцами, и за каждым была закреплена определенная функция. По данным источников, в 899 г. в штат эпарха входили должностные лица 14 чинов: симпон (заместитель эпарха), логофет претория (начальник тюремного ведомства), квартальные судьи, надзиратели, начальники отделений в канцеляриях, сотник (начальник военного отряда эпарха), надсмотрщики, экзархи (старшины корпораций), квартальные старосты, юристы (адвокаты, стряпчие), налагатели клейм, простаты (главы низших корпораций), писцы, начальник порта. Также в ведении эпарха находились рассыльные, гонцы и исполнители, не включенные в какой-либо ранг31. Й. Кодер разделил чиновников, подконтрольных эпарху, на две группы: в первую входили назначаемые непосредственно эпархом либо представленные им императору к назначению (например, симпоны), во вторую – представленные эпарху корпорациями и наделенные им контролирующими функциями (например, экзархи) [5, p. 89, 91]. Многочисленность аппарата главы Константинополя объясняется обширным кругом его обязанностей: с одной стороны, он надзирал за внешним состоянием столицы (чистота, благоустройство, украшение во время праздников

и т. п.), с другой – за благополучием внутри нее, т. е. за поведением, нравами и даже настроениями горожан.

Так, из Исагоги мы узнаем, что эпарх следил за надлежащим выполнением опекунами над сиротами своих обязанностей, за тем, чтобы бывшие хозяева не обижали своих вольноотпущенников – прежних рабов (и наоборот, чтобы последние заботились о своих патронах в случае их немощи), чтобы рабыни не занимались проституцией и т. п. Эпарх мог запретить человеку временно или постоянно находиться в Константинополе или в любой его части, заниматься там торговлей, посещать рынки, быть судьей или адвокатом на форуме32. Он должен был заботиться о порядке в городе, о его чистоте, украшении по случаю торжеств и церемоний, которых в Константинополе было очень много, в основном во время религиозных праздников. Поскольку в большинстве церемоний участвовал василевс, эпарх должен был внимательно следить за улицами, по которым двигалась высочайшая процессия. В некоторых выходах он сам принимал непосредственное участие, выезжая в особом одеянии, сидя в колеснице на белом коне33.

Церемонии сопровождали эпарха, начиная с его введения в должность, в ходе которого сначала во дворце в присутствии василевса и высших государственных чиновников зачитывался акт о пожаловании избранному лицу власти главы города. После этого новый эпарх обращался к присутствующим с речью о должном выполнении своих обязанностей, затем процессия двигалась в храм святой Софии, где патриарх совершал молитву; наконец, вступивший в должность эпарх отправлялся в свой секрет (преторий) в сопровождении служащих своего ведомства и горожан и там принимал поздравления [4, с. 81–83]. Отметим, что со сменой эпарха штат его работников, как правило, не менялся.

Должность эпарха, назначаемого лично императором из числа именитых и верных ему людей, занимали чиновники, обладающие высокими титулами. Немало имен эпархов XI–XII вв. сообщают их сохранившиеся печати, на которых иногда приведены только личные имена владельцев, иногда – личные и родовые, в сочетании с указаниями на титул и должность [15, с. 62; 6, p. 426–427]. Человек мог получить высокий сан, уже будучи утвержденным на должность эпарха. Подтвердить выбор кандидатуры эпарха, сделанный василевсом, должен был сенат.

Профессор Ф. И. Успенский привел такой эпизод: император Юстин (518–522) заявил сенату, что не может улучшить судебную систему из-за «алчности и подкупности чиновников» и что устал принимать карательные меры и «желает отказаться от власти». Один из присутствующих сановников выкрикнул: «Государь! Выбери меня в эпархи города, разреши никому не давать пощады... и я заявляю, что не пройдет и 30 дней, как не будет ни обижающего, ни обиженного. Если же кто скажет, что дело было у меня и я его не рассмотрел, отвечу головой». Юстин назначил его эпархом, и сановник сдержал свое слово, за что был введен в сан патрикия и назначен пожизненным эпархом [4, с. 85–86].

Из приведенного примера видно, что срок полномочий эпарха Константинополя не был строго определен: если в древнем Риме, как отмечалось, префект избирался на год, то в Константинополе он мог быть назначен пожизненно, если, конечно, василевс не захочет в силу разных причин сместить его. Одной из причин недовольства главы государства могла быть связь эпарха с заговорщиками против него или то, что он знал, что последние готовятся к свержению императора, но не сообщил об этом. Византийский историк XI в. Михаил Атталиат описал заговор против императора Константина Дуки (1059–1067) в 1060 г., о котором знал градоначальник. И хотя эпарх «…проследовал во дворец с таким видом, будто совершил нечто выдающееся, подавив мятеж, там с него сняли парадный пояс вместе со знаками отличия», он был осужден и приговорен к изгнанию и конфискации имущества [16, p. 137–139].

Описанный Атталиатом случай скорее исключение, чем правило. Эпархи часто предотвращали заговоры, а если это не удавалось, то участвовали в подавлении бунта и наказании бунтовщиков, иногда страдая от их действий. Так, еще в 532 г. во время восстания Ника, поводом для которого стала казнь по приказу эпарха трех человек, замешанных в беспорядках, был разрушен преторий, сожжены налоговые списки, захвачена тюрьма и выпущены на свободу заключенные [4, с. 85]. В основном градоначальнику удавалось не доводить столицу до кровавых противостояний.

Свою самую важную функцию – судейскую – эпарх выполнял должным образом. Помимо суда по политическим делам (заговоры против жизни василевса, бунт, политические доносы и т. п.), по делам о нарушении общественного порядка, он разбирал любое нарушение прав горожан (например, искал виноватых в подорожании хлеба или росте налогов, чтобы предотвратить беспорядки) [4, с. 87]. Все судебные дела непосредственно сам эпарх не рассматривал, в его ведомство – секрет (преторий) входили судьи, решавшие дела, вероятно, по районам Константинополя, эпарх для них был высшей инстанцией, хотя его решение могло быть обжаловано в императорском суде. Так, судья высшего императорского суда магистр Евстафий Ромей в XI в., пересматривая дело, решенное эпархом, говорил, что ни один судья не должен следовать неправильным решениям даже самых прославленных эпархов, поскольку следует судить не по примеру, а по закону [17, S. 516–517]. Впрочем, если апелляция была подана не сразу или речь шла о торговцах-мошенниках, то решение эпарха обжалованию не подлежало [17, S. 632–633, 1106].

Помимо суда в ведении эпарха находилась без преувеличения вся экономика Константинополя, все регулирование хозяйственной жизни столицы. Он считался «отцом города» (πατήρ της πόλεως). Снабжение Константинополя, города с колоссальным для того времени населением (в Х в. там проживали свыше ста тысяч человек), было сложным делом. При недостатке продовольствия или дороговизне обычно начинались народные волнения. Поэтому в функции эпарха входили контроль за подвозом в столицу зерна, скота, рыбы и установление «справедливой цены», о чем свидетельствует составленная в начале Х в. «Книга эпарха»34. Благодаря этому собранию законов и постановлений, предназначенных для Константинополя, мы не только знаем, какие цеховые гильдии существовали в столице, как они работали, но и можем более подробно изучить образ жизни градоначальника.

Известно, что по закону 391 г. префекту (эпарху) подчинялись все торгово-ремесленные корпорации города. Он следил за выполнением правил, как общих для всех ремесленников, так и особенных для определенных групп [5, p. 87–88]. Из «Книги эпарха» мы знаем, что в его ведении находились нотариусы (табуллярии)35, заверявшие все сделки горожан и фактически охранявшие их право собственности. Эпарх должен был следить за денежным обращением в столице, преследовать виновных в подделке и порче монеты. Трапезиты (по сути банкиры) также находились в его ведении. Они не должны были «…совершать ничего противозаконного: ни соскабливать или подрезать номисмы и милиарисии, ни выпускать фальшивой монеты. Если же кто будет уличен в нарушении этого, он будет наказан отсечением руки»36. Эпарх следил за соблюдением установленных правил торговли37, за строгим соответствием веса товара его цене, за тем, чтобы продавцы не обманывали покупателей, уплативших задаток38. В функции эпарха входило и наблюдение за иностранцами. В этой связи особого внимания заслуживали торговцы шелковыми тканями: «Кто без разрешения эпарха будет продавать товар чужеземцам, подвергнется конфискации». Запрет налагался на торговлю людьми, связанными с производством шелка: «Кто продаст иногородним или иностранцам ойкета или мистота (наемного работника), или эклекта (ученика), будет лишен руки»39. Тем самым закон предотвращал возможную выдачу секретов изготовления раритетных тканей.

Для обеспечения спокойствия в столице «эпарх города не должен разрешать лицам, приезжающим из других городов с различными товарами, оставаться в столице более чем три месяца, но должен распорядиться, чтобы они в этот срок успели и продать привезенные ими товары, и купить необходимые им, и уехать домой»40.

Отметим, что эпарх заботился о комфорте жителей, о благоприятной городской среде. Так, торговцы благовониями не должны были выставлять «…дурно пахнущий товар, ибо не подобает объединять зловоние с благовонием», кроме того, они должны были размещать прилавки с пряностями и благовониями рядами от чтимой иконы Христа, что на Халке, вплоть до Милия, с тою целью, чтобы благовония возносились, как это приличествует иконе, а также на услаждение императорских дворцов41. С этой же целью, вероятно, запрещалось рыботорговцам коптить рыбу42, продавать ее нужно было свежей и тоже в строго определенном месте. Свое место для торговли было и у мясников (свиноторговцев43). Кстати, мясо можно было продавать только до начала великого поста44. Законодательство, за исполнением которого следило ведомство эпарха, предписывало: «По большим праздникам и по воскресеньям не разрешалось открывать свои заведения и продавать вино и закуски до второго часа дня» владельцам питейных заведений – корчмарям, а по ночам, с наступлением второго часа ночи, кабаки нужно закрывать и гасить огонь, чтобы тем, «…которые весь день сидят в кабачках, не было разрешено приходить туда же и ночью и чтобы в пьяном виде они не устраивали драк, насилий и всякого безобразия»45.

Большое внимание эпарх уделял пожарной безопасности города. Так, пекари (хлебопеки) «…должны располагать свои хлебопекарни в безопасных местах, не находящихся под жилыми помещениями. Однако и сами обыватели должны хранить в просторных местах или в специально приспособленных [помещениях] сено, хворост, папирус, чтобы при наличии подобного легковоспламеняющегося материала не возникли в городе пожары»46. Таким образом, в ведении и под надзором эпарха действительно находилась вся жизнь Константинополя.

К XII веку глава столицы начал утрачивать свое влияние. В палеологовский период византийской истории (1261–1453) должность эпарха превратилась просто в титул; и первый человек после императора согласно византийской «Табели о рангах XIV века» обозначался как 23-й чин (из 80) и относился уже не к первому, а к третьему сановному рангу, не имеющему особых обязанностей во дворце [18, с. 297]. Причины такой утраты, на наш взгляд, следующие: 1) сужение границ империи; 2) сокращение объемов торговли; 3) с одной стороны, сокращение числа иностранных купцов, с другой – дарование привилегий оставшимся; 4) уменьшение количества сделок из-за снижения численности населения; 5) уменьшение судебных полномочий эпарха, в том числе из-за появления так называемых «вселенских судей»; 6) усиление власти императора и переход к нему или его приближенным некоторых функций, которые раньше выполнял эпарх. Несмотря на это вплоть до гибели империи в XV в. эпарх города с подчиненным ему ведомством оставался, по словам профессора Ф. И. Успенского, чуть ли не единственным учреждением, пережившим все потрясения [4, с. 79].

Обсуждение и заключение

Таким образом, появившись в IV в., должность эпарха – главы Константинополя включала выполнение следующих обязанностей: 1) забота о благосостоянии столицы, ее благоустройстве, снабжении продовольствием и украшении во время празднеств; 2) охрана общественного порядка и обеспечение безопасности в городе; 3) осуществление суда над нарушителями порядка и безопасности, приведение в исполнение вынесенного наказания; 4) контроль состояния столичной экономики, деятельности ремесленных и торговых корпораций, соблюдения ими предписанных правил.

Функции эпарха не зависели от самого лица, занимавшего эту должность, но эволюционировали со временем. Если первоначально эпарх должен был осуществлять надзор за порядком и безопасностью столицы, то позднее он превратился в настоящего отца города, следившего за всем, начиная от соблюдения правил торговли и заканчивая рассмотрением судебных споров горожан. Различные перипетии, охватывавшие столицу, не повлияли на статус градоначальника, скорее наоборот: он укрепил свои позиции, сохранил и упрочил свою власть, каждый раз доказывая, что стабильное существование империи зависит от стабильности каждого властного института. Если то или иное лицо будет четко знать и добросовестно исполнять свои обязанности, то и в государстве установится порядок. Опыт Византии, политико-правовую историю которой еще предстоит переосмыслить, является примером этого.

About the authors

Lyubov Yu. Kostogryzova

Author for correspondence.
Email: klyu001@usla.ru

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor of the History of State and Law Department

References

Supplementary files