Психологическое благополучие современной семьи как главный фактор здоровья детей

Полный текст

Указом Президента России В.В. Путина 2024 год объявлен Годом семьи. В связи с этим мы считаем важным поднять и обсудить проблему, которая довольно часто «ускользает» от обсуждения в психологическом сообществе, несмотря на её достаточную очевидность: насколько психологически благополучны семьи, в которых дети часто болеют? И каким образом можно с психологической точки зрения описать возможную связь между психологическим благополучием семьи и частой заболеваемостью детей острыми респираторными заболеваниями (ОРЗ)?

Необходимо отметить, что не так часто семьи с детьми с рецидивирующими ОРЗ попадают в фокус внимания психологов по инициативе родителей: эти дети могут не иметь очевидных проблем с поведением и учёбой, следовательно, за психологической помощью по поводу их воспитания и обучения родители могут никогда не обращаться. Тем более что для многих родителей, как показывают исследования, возможная связь частоты заболеваемости их ребёнка с качеством семейных отношений, детско-родительских отношений и другими параметрами оценки психологического благополучия семьи совершенно не очевидна. Гораздо проще и удобней объяснять происходящее в рамках традиционной биомедицинской модели, когда любое заболевание интерпретируется как результат воздействия бактерий и вирусов, генетического фактора, плохой экологической ситуации и т.п. [17, 24]. Или же, переходя к более сложной биопсихосоциальной модели здоровья и болезни [17], тем не менее списывать всё происходящее с часто болеющим ребёнком только на сложности адаптации к детскому дошкольному учреждению или же к школе.

С 1986 г. основным критерием отнесения ребёнка к группе часто болеющих детей стало соотношение возраста и количества перенесённых острых респираторных заболеваний (ОРЗ) в год (для детей старше 5 лет это четыре и более эпизодов ОРЗ в год) [1, 2, 16]. Однако эпидемиологические исследования, выполненные в последние годы как в нашей стране, так и за рубежом, показали, что подавляющее большинство современных детей дошкольного и младшего школьного возраста переносят в течение года не менее 3–5 эпизодов острых респираторных инфекций. И, учитывая практику здравоохранения последних лет, к часто болеющим детям специалисты в настоящее время стали относить детей, страдающих от ОРЗ вирусной или вирусно-бактериальной природы, патологии ЛОР-органов (аденоидит, тонзиллит, отит), а также заболеваний верхних и нижних дыхательных путей, не менее восьми раз в год [1, 13, 23].

Врачи-педиатры отмечают, что проблема часто болеющих детей в настоящее время продолжает оставаться одной из наиболее значимых для современной педиатрии [13]. Каждый год с наступлением осенне-зимнего периода и началом обучения у школьников возникают учебные перегрузки, увеличивается и число контактов в коллективах, и в это же время дети начинают чаще болеть ОРЗ. Так, показано, что в младших группах детских дошкольных учреждений доля часто болеющих детей может превышать 50%; среди школьников эта доля составляет примерно 10–30%, постепенно снижаясь до 3–5% в старших классах [13].

Выделяя факторы, повышающие частотность ОРЗ у детей, врачи-педиатры в последнее время среди значимых всё чаще называют психологический фактор [16, 23]. В многочисленных исследованиях показано, что часто болеющие дети дошкольного и младшего школьного возраста, как правило, имеют высокий уровень личностной тревожности. И родители, и специалисты отмечают даже возможность регресса в реализации уже сформированных телесных функций и навыков у многих часто болеющих дошкольников. Например, дети не только младшего, но и старшего дошкольного возраста с часто повторяющимися респираторными инфекциями отказываются самостоятельно есть и засыпать; отмечается учащение случаев ночного энуреза [3, 6]. Помимо тревожности, специалисты также отмечают часто встречающиеся неуверенность в себе, зависимость от мнения окружающих, заниженную самооценку и негативное самоотношение, а также нарушение социальных отношений у этих детей [3, 11, 12, 13, 15, 16].

Всем хорошо известно, что любое ОРЗ характеризуется наличием неприятных и болезненных соматических проявлений, а также необходимостью аккуратного соблюдения медицинских рекомендаций и выполнения целого ряда не очень приятных медицинских процедур. Тем самым все болеющие ОРЗ приобретают довольно специфический и неприятный телесный опыт. Получение этого опыта во время болезни неизбежно сопровождается соответствующими аффективными реакциями и эмоциональными переживаниями, а также когнитивными интерпретациями и далее — появлением определённых личностных смыслов. По сути дела, речь идёт о становлении такого психосоматического феномена, как внутренняя картина болезни (ВКБ). Клиническим психологам хорошо известно, что ВКБ формируется абсолютно всегда, когда человек чем-либо заболевает [14]. Появляющаяся ВКБ фактически «вписывает» болезнь в нашу жизнь. Важнейшей характеристикой ВКБ является то, что с её становлением развитие болезни начинает подчиняться не только физиологическим и клиническим, но и психологическим закономерностям [14, 18]. Для клинических психологов эти тезисы являются сегодня практически аксиоматичными.

Если речь идёт о болеющих детях, то очевидно, что роль родителей, и прежде всего мамы, во время болезни ребёнка крайне важна: мама (или другой близкий взрослый) не просто обеспечивает физический уход за ним. Она психологически опосредует для ребёнка весь негативный телесный и эмоциональный опыт болезни. Также известно, что мама может своим грамотным участием если не трансформировать этот опыт из негативного в позитивный, то хотя бы минимизировать его негативные последствия [3, 17]. Однако на практике мамы далеко не всегда могут психологически грамотно это сделать. Это первая из череды психологических «сложностей», возникающих как у детей, так и у их родителей, если ребёнок заболевает.

Частые болезни, и ОРЗ в том числе, с высокой вероятностью приведут к возникновению ограничений общения ребёнка со сверстниками, что будет негативно влиять на процесс его социализации и в перспективе может привести к возникновению у него признаков социальной дезадаптации.

Кроме того, если речь идёт о часто болеющих школьниках, то у них, как правило, возникают проблемы с учёбой, что может выступить в качестве одного из весьма значимых факторов тревоги и сниженного настроения ребёнка, падения его самооценки и формирования негативного самоотношения, а также нарушения социальных отношений [5, 6, 13, 10].

Можно утверждать, что частые болезни с неизбежностью приведут к изменению всей целостной социальной ситуации развития ребёнка. Более того, зарождение ВКБ и принятие ребёнком новой социальной роли — роли больного — уже, фактически, отражает начавшиеся изменения социальной ситуации его развития. То, что социальная ситуация развития больного ребёнка является качественно иной по сравнению с таковой у здорового ребёнка, – давно и хорошо известный факт [12, 14, 15, 17, 24].

Таким образом, мы коротко перечислили «психологические сложности», которые возникают у часто болеющих детей и их родителей.

Однако у читателя по праву может возникнуть вопрос: а какое место во всех описанных и тесно связанных между собой процессах занимают семейные отношения?

К сожалению, частые болезни ребёнка могут стать серьёзным испытанием семьи на прочность. Во многих случаях речь идёт о потенциально возможном и высоко вероятном изменении отношений в такой семье, об изменении «зон ответственности» и перераспределении ролей между членами семьи. Если же в семье, помимо часто болеющего ребёнка, есть и старшие дети, проблемы ухода за заболевшим маленьким ребёнком достаточно часто ложатся и на их плечи. Однако такой подход к разделению обязанностей в семье вполне может привести к возникновению протестных реакций со стороны более старших братьев и сестёр. Родителям приходится затрачивать серьёзные дополнительные усилия на оптимизацию межличностных отношений в семье и поддержание в ней удовлетворительного психологического климата [10, 11, 12, 17, 24]. При исследовании детей, страдающих различными хроническими заболеваниями, показано, что более успешным восстановление ребёнка после тяжёлой длительной болезни бывает при наличии адекватных стилей детско-родительских отношений [3, 6, 17, 24].

Как мы уже отмечали выше, именно родители, и прежде всего мать, помогают при опосредовании получаемого маленьким ребёнком во время болезни тяжёлого эмоционального и телесного опыта. Следовательно, роль семейной поддержки, материнской эмоциональной поддержки при возникновении у маленького ребёнка любого заболевания будут очень важны в процессе лечения и реабилитации. Вместе с тем хорошо известно, что чрезмерная социальная поддержка и гиперопека могут вызвать отрицательный эффект, поскольку пациенты (и маленькие пациенты в том числе) становятся чрезмерно зависимыми от лиц, осуществляющих уход, а также демотивированными, что не может не сказаться на эффективности лечения и восстановления [3, 13, 14, 17].

Исходя из вышеизложенного, можно сформулировать ряд общих положений, важных, с нашей точки зрения, для понимания роли семейных отношений и детско-родительских отношений в создании условий для гармоничного психосоматического развития часто болеющего ребёнка.

1. Нарушения соматического здоровья ребёнка (в данном случае — наличие симптоматики ОРЗ) будут способствовать «наполнению» уровня ощущений — базового уровня начинающей формироваться ВКБ ребёнка. Далее, в результате означения этих ощущений и «вписывания» их в систему личностных смыслов возможно формирование особого смысла болезни в целом и отдельных её проявлений, причём как для ребёнка, так и для его близких, и более или менее успешное принятие (или непринятие) маленьким пациентом социальной роли «больного», что в совокупности может способствовать утяжелению его не только эмоционального, но и физического состояния.
2. Усвоение ребёнком социальной роли «больного», безусловно, повлияет на характер взаимоотношений между ним и его родителями, а также на восприятие ребёнком характера этих отношений. С другой стороны, в становлении ВКБ болеющего ребёнка и в принятии им социальной роли «больного» будет исходно важна стилистика социальных отношений ребёнка и межличностных отношений в его семье. По мере взросления ребёнка роль родительской семьи и материнской поддержки, в частности в ситуации болезни, постепенно будет снижать свою значимость, но никогда не отойдёт в «психологический архив» окончательно. В младшем школьном возрасте эти факторы выступают в качестве крайне значимых при становлении ВКБ и внутренней картины здоровья (ВКЗ) ребёнка.
3. Проблематика ВКБ и ВКЗ крайне важна в рамках нашего дискурса, поскольку именно от характера ВКБ и ВКЗ ребёнка (как более «глобального», по сравнению с ВКБ, психологического новообразования), а также от характера представлений родителей о здоровье и болезни ребёнка, от родительских представлений о нормативах здорового образа жизни будет зависеть включённость ребёнка в систему реабилитационных и профилактических мероприятий.
4. В ситуации часто повторяющихся простудных и вирусных заболеваний ребёнка формирующиеся у родителей представления о состоянии его здоровья могут — в силу действия целого ряда психологических факторов — иметь искажённый характер, с переоценкой или недооценкой родителями тяжести состояния ребёнка, с неверной оценкой возможного вклада различных биологических, психологических и социальных факторов в состояние его здоровья. Формирующаяся в условиях болезни ребёнка стилистика детско-родительских отношений и отражающаяся в ней специфика представлений родителей о болезни ребёнка могут выступить в качестве важнейших факторов формирования у ребёнка ВКБ и ВКЗ, обладающих качествами дефицитарности, с неверным отражением происходящего.
5. В силу перечисленных выше причин ВКЗ часто и редко болеющих детей будут качественно различаться по содержанию входящих в них компонентов.

Рассуждая в обозначенной логике, допустимо предположить, что характер детско-родительских отношений и семейных отношений будет выступать в качестве важнейших факторов, влияющих на становление ВКЗ ребёнка, а также опосредующих связь между ВКЗ ребёнка и частотностью простудных и вирусных заболеваний. На чём базируется подобное допущение? Во-первых, именно в семье, при освоении семейных традиций и ценностей, происходит становление ВКЗ дошкольников и младших школьников. Во-вторых, во многом именно от слаженности работы семейной системы зависит то, насколько клинически грамотно и психологически комфортно будет организован процесс лечения и восстановления заболевшего ОРЗ ребёнка. Следовательно, специальную задачу должно составить изучение особенностей межличностных отношений в семьях часто болеющих детей с целью разработки научно обоснованных программ психологической помощи не только больному ребёнку, но, возможно, и всей семье.

Целью данного исследования стало изучение стилей детско-родительских отношений в семьях часто болеющих детей, а также представлений детей о качестве межличностных отношений в их семьях как важнейшем показателе психологического благополучия семьи.

Дополнительную актуальность представляемому ниже эмпирическому исследованию добавляет такой факт, что это, по сути дела, первое (или одно из первых) в нашей стране психологическое исследование, где в качестве эмпирической группы выступили дети, болеющие ОРЗ восемь и более раз в году, и их родители. Это произошло потому, что в последние пять лет нормативы отнесения детей к группе часто болеющих детей изменились: часто болеющими теперь признаются дети, перенёсшие восемь и более ОРЗ в течение года [13, 23], а не более четырёх, как это было ранее [2, 3, 23]. И эта новая группа часто болеющих детей и их родителей остаётся сегодня практически не изученной с психологической точки зрения.

Материалы и методы исследования

В исследовании приняли участие 200 человек. Из них часто болеющие дети (группа 1) — 50 человек (29 мальчиков и 21 девочка), редко болеющие дети (группа 2) — 50 человек (26 мальчиков и 24 девочки) и их родители, по 50 человек в каждой группе. Данные о социально-демографических характеристиках респондентов представлены в табл. 1 и 2. Все дети, принявшие участие в исследовании, учились во втором или третьем классах общеобразовательных школ. Первоклассники и учащиеся выпускных классов в исследование не включались с целью устранения возможного влияния на получаемые результаты дополнительных факторов, вызывающих тревогу. В группу часто болеющих вошли дети, перенесшие в течение последнего года восемь и более ОРЗ, заболеваний ЛОР-органов, верхних и нижних дыхательных путей. В группу редко болеющих вошли дети, перенесшие менее четырёх заболеваний в течение последнего года. Все дети воспитывались в полных семьях.

 

Таблица 1

Характеристика выборки исследования (дети)

Характеристика выборки исследования		Дети (N = 100)
		часто болеющие (N = 50) Группа 1	редко болеющие (N = 50) Группа 2
Средний возраст		9,2 ± 1,4	8,9 ± 1,2
Пол	Женский	21 (42,0%)	24 (48,0%)
	Мужской	29 (58,0%)	26 (52,0%)

 

Таблица 2

Характеристика выборки исследования (родители)

Характеристика выборки исследования		Родители детей (N = 100)
		часто болеющих детей (N = 50) Группа 1	редко болеющих детей (N = 50) Группа 2
Средний возраст		38,6 ± 8,2	36,8 ± 9,3
Пол	Женский	44 (88%)	39 (78%)
	Мужской	6 (12%)	11 (22%)

 

Детей и их родителей обследовали во время посещения ими детских поликлиник Москвы. Все родители дали добровольное информированное согласие на участие в исследовании их самих и их детей.

При обследовании детей были использованы следующие методики: (1) Структурированное клинико-психологическое интервью детей об образе жизни, о представлениях о здоровом образе жизни и об отношениях в семье; (2) Методика «Фильм-тест» Рене Жиля [19]; (3) Кинетический рисунок семьи [7]. При обследовании родителей были использованы следующие методики: (1) Структурированное клинико-психологическое интервью об образе жизни и представлениях о здоровом образе жизни, об особенностях развития и состоянии здоровья детей, об особенностях отношений в семье; (2) Опросник «Анализ семейных взаимоотношений» (АСВ), детский вариант [22].

Статистическая обработка данных выполнялась с использованием группы методов. Для расчёта средних значений и стандартного отклонения, а также частот представленности признаков применялись методы дескриптивной статистики. Для статистического сравнения двух независимых выборок использовался простой непараметрический U-критерий Манна-Уитни. Для статистического сравнения двух показателей, характеризующих частоту признака, применялся критерий Фишера. Корреляционный анализ выполнялся с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена.

Результаты исследования

Исследование межличностных отношений детей в семье и вне семьи выполнялось с использованием методики «Фильм-тест» Рене Жиля [19]. Полученные результаты представлены в табл. 3.

 

Таблица 3

Характеристики системы отношений часто и редко болеющих детей и связанных с ней личностных особенностей (по данным обследования детей)

Шкалы		Часто болеющие дети, N = 50 (Me ± SD)	Редко болеющие дети, N = 50 (Me ± SD)	Uэмп	Значимость различий
1.	Отношение к матери	50,76 ± 10.21	56,59 ± 13,44	985	0,138
2.	Отношение к отцу	24,01 ± 9,26	43,85 ± 12.67	855,5	0,006
3.	Отношение к родительской чете	39,27 ± 10,16	49,22 ± 13,92	872.5	0,008
4.	Отношение к братьям / сёстрам	17,16 ± 9,02	18,44 ± 8,83	1172	0,278
5.	Отношение к бабушкам / дедушкам	19,58 ± 8,94	17,38 ± 8,24	1310	0,872
6.	Отношение к другу / подруге	17,07 ± 9,15	18,69 ± 8,15	1311,5	0,882
7.	Отношение к учителю	18,52 ± 8,57	20,63 ± 8,43	837,5	0,018
8.	Любознательность	27,92 ± 15,66	49,66 ± 14,72	568,5	0,001
9.	Общительность в группе	19,68 ± 12.77	22,38 ± 11,86	837	0,028
10.	Лидерство	21,47 ± 8,51	24,55 ± 7,67	568,5	0,001
11.	Конфликтность	24,68 ± 9,62	24,27 ± 9,22	1316,5	0,908
12.	Социальная адекватность поведения	33,67 ± 10,98	41,49 ± 11,21	594	0,001
13.	Отгороженность	29,01 ± 11,16	23,83 ± 12.92	572,5	0,001

Примечание: Жирным шрифтом выделены достоверные различия между группами.

 

Анализ данных показал, что для здоровых детей в системе межличностных отношений с окружающими наиболее значимы отношения с обоими родителями, при доминирующей роли отношений с матерью. Здоровые дети демонстрируют эмоциональную привязанность к обоим родителям, которых они воспринимают как родительскую чету.

Для часто болеющих детей также наиболее эмоционально значимыми являются отношения с родителями. Однако отношения с матерью оцениваются как достоверно более значимые по сравнению с отношениями с отцом, что отличает детей данной группы от детей из второй группы. В процессе беседы с часто болеющими детьми было показано, что в большинстве случаев отцов они описывают как более строгих (68,0%) по сравнению с матерями, а в ряде случаев — как «злых» (12,0%). Кроме того, эти дети имеют более низкие показатели по шкале восприятия родителей как четы (p < 0,01), а также по шкале значимости отношений с учителем (p < 0,05), по сравнению с практически здоровыми детьми. При этом дети обеих групп не различаются между собой по значимости для них отношений с друзьями, а также с бабушками и дедушками (см. табл. 3).

Анализ также показал, что часто болеющие дети имеют значимо более низкие показатели по шкалам «Любознательность» (p < 0,01), «Общительность в группах» (p < 0,05), «Стремление к лидерству» (p = 0,01), «Социальная адекватность» (р < 0,001) и «Отгороженность» (p = 0,01), описывающим личностные особенности, важные, по мнению авторов методики, для эффективного построения межличностных отношений.

Второй методикой, используемой в данном исследовании для изучения особенностей семейных отношений в сравниваемых группах детей, стала проективная методика «Кинетический рисунок семьи» Р. Бернса и С. Кауфмана [4].

Были выделены пять симптомокомплексов, отражающих типы отношений детей к взаимодействию между членами семьи и ви́дение ими своего собственного места в структуре семьи: (1) Благоприятная семейная ситуация, (2) Тревожность в семье, (3) Конфликтность в семье, (4) Чувство неполноценности в семейной ситуации, (5) Враждебность в семейной ситуации [4]. Данные о частотах выраженности указанных симптомокомплексов в обследованных группах детей представлены в табл. 4.

 

Таблица 4

Частота представленности симптомокомплексов оценки качества семейных отношений (по результатам выполнения методики «Кинетический рисунок семьи» часто и редко болеющими младшими школьниками)

Симптомокомплекс	Часто болеющие дети, N = 50 (%)	Редко болеющие дети, N = 50 (%)	φ*эмп	Значимость различий
Благоприятная семейная ситуация	12,0	42,0	2097	P ≤ 0,001
Тревожность в семье	26,0	22,0	0,192	P > 0,05
Конфликтность в семье	24,0	16,0	2,553	P ≤ 0,01
Чувство неполноценности в семейной ситуации	22,0	12,0	2,696	P ≤ 0,01
Враждебность в семейной ситуации	16,0	8,0	1,909	P ≤ 0,01

Примечание: Жирным шрифтом выделены достоверные различия между группами.

 

Анализ представленных в таблице 4 данных показал, что практически половина редко болеющих детей (42%) воспринимают взаимоотношения в своей семье как благоприятные.

В группе часто болеющих детей получена совсем иная картина. Только 12% школьников оценивают взаимоотношения в их семьях как благоприятные, что значимо реже, чем в группе практически здоровых детей (p ≤ 0,001). Наиболее часто встречаются оценки детей, описывающие семейные взаимоотношения как тревожные (26%), что не существенно больше, чем у детей второй группы (p > 0,05). При этом часто болеющие дети достоверно более часто, по сравнению с практически здоровыми детьми, характеризуют взаимоотношения в их семьях как более конфликтные (p ≤ 0,01) и как вызывающие у них переживание чувства неполноценности (p ≤ 0,01) (см. табл. 4).

Анализируя рисунки часто болеющих детей, можно заметить высокую представленность признаков, свидетельствующих о разъединённости членов семьи и низком уровне эмоциональных связей между ними, а также об отсутствии общности ребёнка с семьёй. В 26% случаев дети данной группы рисуют семью не в полном составе, что может интерпретироваться как показатель неблагополучия внутрисемейных взаимоотношений и/или негативного эмоционального отношения ребёнка или семьи в целом к кому-то из членов семьи. Анализ также показал наличие большой дистанции между членами семьи на рисунке (32% случаев), что традиционно интерпретируется как признак разобщённости. Дети данной группы достоверно чаще, чем их практически здоровые сверстники (52% vs 16%, p ≤ 0,01), изображают себя в стороне от других, что может интерпретироваться как переживание ими чувства отчуждённости. О последнем также свидетельствует наличие таких признаков, как отсутствие ребёнка на рисунке (28% случаев) или же, напротив, изображение только его самого (12%). Часто болеющие дети, как правило, менее охотно приступали к рисованию; они с нежеланием поясняли рисунок. Кроме этого, дети из данной группы достоверно чаще, чем редко болеющие (14% vs 6%, p ≤ 0,01), не изображают на рисунках рот и глаза у членов семьи, в том числе и у себя, что может интерпретироваться как наличие коммуникативных проблем и избирательно-негативного отношения к отдельным членам семьи. 24% детей рисуют фигуры членов семьи без ног, что обычно интерпретируется как признак переживания нестабильности, отсутствия чувства устойчивости и наличия тревоги.

Изображения человеческих фигур изобилуют штриховкой и повторными обведениями линий (90% случаев), что свидетельствует об испытываемой тревоге. Наличие феномена микрографии при изображении себя на рисунке (36% детей данной группы) традиционно интерпретируется как показатель негативного самоотношения и возможного наличия депрессивных переживаний [4]. В 42% случаев дети оставляют рисунки чёрно-белыми (выполнены простым карандашом) или одноцветными — 18% случаев. Дети данной группы достоверно более часто показывают проективные знаки, свидетельствующие о наличии враждебности и агрессии в их семьях (36% vs 12%). В 24% случаев рисунки демонстрируют тесную связь между матерью и ребёнком при эмоциональном дистанцировании отца: ребёнок и мать изображены близко друг к другу, заняты общим делом, отец же изображается на достаточно большой дистанции от матери и ребёнка. В контрольной группе этот феномен встречается значимо реже (8%, p ≤ 0,01). В 18% случаев по изображениям можно говорить о наличии детского эгоцентризма: семья изображена в полном составе, при этом она расположена вокруг ребёнка, который является центральным действующим лицом сюжета.

Таким образом, результаты обследования детей показали наличие значимых различий между группами часто и редко болеющих детей по параметрам оценки этими детьми их межличностных отношений в различных социальных группах (включая семью), а также имплицитной оценки качества отношений в семье и своего места в семейной структуре.

Следующим этапом нашего исследования стал сравнительный анализ типов семейного воспитания, выявляемых при обследовании родителей часто и редко болеющих детей, данные о которых представлены в табл. 5.

 

Таблица 5

Сравнительный анализ результатов представленности типов семейного воспитания в группах родителей часто и редко болеющих детей

Шкалы	Родители часто болеющих детей, N = 50 (Me ± SD)	Родители редко болеющих детей, N = 50 (Me ± SD)	Uэмп	Значимость различий
Гиперпротекция	4,96 ± 1,67	4,02 ± 1,36	915,5	0,048
Гипопротекция	3,25 ± 1,12	2,16 ± 0,88	813	0,018
Потворствование	3,76 ± 0,94	2,21 ± 1,03	896	0,031
Игнорирование потребностей ребёнка	0,96 ± 0,29	0,83 ± 0,42	1168	0,816
Чрезмерность требований-обязанностей	1,51 ± 0,67	1,29 ± 0,32	1139,5	0,731
Недостаточность требований-обязанностей	2,37 ± 0,32	1,73 ± 1,06	1008	0,196
Чрезмерность требований-запретов	2,04 ± 0,53	1,1 ± 0,27	938	0,005
Недостаточность требований-запретов	1,66 ± 0,57	1,58 ± 0,48	1268	0,905
Чрезмерность санкций	1,55 ± 0,18	1,31 ± 0,73	1066,5	0,390
Минимальность санкций	2,72 ± 0,91	2,42 ± 0,99	1058	0,362
Неустойчивость стиля воспитания	1,67 ± 0,98	0,95 ± 0,64	903,5	0,041
Расширение сферы родительских чувств	2,92 ± 0,99	1,53 ± 0,77	896	0,009
Предпочтение детских качеств	1,55 ± 0,76	0,98 ± 0,42	1061	0,365
Воспитательная неуверенность родителя	2,21 ± 0,88	2,31 ± 0,47	1102	0,714
Фобия утраты ребёнка	2,15 ± 0,57	1,72 ± 0,68	1061	0,365
Неразвитость родительских чувств	1,64 ± 0,36	1,42 ± 0,34	1010	0,243
Проекция на ребёнка собственных нежелательных качеств	1,83 ± 0,79	1,56 ± 0,63	1078,5	0,423
Вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания	1,6 ± 0,85	0,39 ± 0,07	911	0,049
Предпочтение женских качеств	1,85 ± 0,93	1,46 ± 0,19	1024	0,235
Предпочтение мужских качеств	0,65 ± 0,07	0,23 ± 0,03	979,5	0,129

Примечание: Жирным шрифтом выделены достоверные различия между группами.

 

Согласно полученным данным, в группе родителей часто болеющих детей, по сравнению с родителями второй группы, обнаружены достоверно более высокие показатели по таким типам семейного воспитания, как «Гиперпротекция» (p < 0,05), «Гипопротекция» (p < 0,05), «Потворствование» (p < 0,05), «Чрезмерность требований-запретов (доминирование)» (p < 0,05), «Неустойчивость стиля воспитания» (p < 0,05), а также по таким личностным проблемам родителей, которые они решают за счёт ребёнка, как «Расширение сферы родительских чувств» (p < 0,01) и «Вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания» (p < 0,05). С максимальными числовыми и ранговыми значениями в группе родителей часто болеющих детей присутствуют стратегии «Гиперпротекция», «Потворствование», «Гипопротекция» и «Чрезмерность требований-запретов». Необходимо отметить, что черты указанных стилей воспитания и личностных особенностей присутствуют в данных семьях, но не достигают критических значений. Полученная статистика выраженности стилей дисгармоничного воспитания безусловно свидетельствует об общей дисгармонии отношений в семьях, где отмечены такие стили воспитания.

Корреляционный анализ показал наличие непротиворечивых и хорошо интерпретируемых содержательно статистически значимых связей имплицитных оценок детьми их семейной ситуации и превалирующих в их семьях стилей воспитания (статистически связаны более 30% анализируемых параметров). Причём это касается как редко, так и часто болеющих детей. Следовательно, правомочным будет заключение о том, что дети довольно тонко чувствуют «эмоциональный настрой» родительской семьи по отношению к себе и своему здоровью.

Обсуждение результатов

Полученные результаты показали, что стратегии воспитания, используемые родителями часто болеющих детей, оставаясь в пределах референсных значений, тем не менее являются более дисгармоничными по сравнению со стратегиями родителей практически здоровых детей. С наибольшей выраженностью в первой группе представлены такие стратегии, как «Гиперпротекция» (воспитание описывается родителями как центральное дело их жизни, они уделяют ребёнку очень много времени, сил и внимания), «Потворствование» (родители стремятся к максимальному и некритическому удовлетворению любых потребностей ребёнка), «Гипопротекция» (ребёнок оказывается на периферии внимания родителя, до него «не доходят руки», родителю «не до него») и «Чрезмерность требований-запретов» (ребёнку предъявляются чрезмерные требования, ограничивающие его свободу и самостоятельность). Относительно меньшую выраженность при сравнении с этими стратегиями в группе, но всё же значимо бо́льшую, при сравнении с родителями из второй группы, в первой группе имеет стратегия, крайне психологически сложная для ребёнка, — «Неустойчивость стиля воспитания», при которой имеет место резкая смена приёмов воспитания, с переходом от очень строгого к либеральному и затем, наоборот: переход от значительного внимания к ребёнку к эмоциональному отвержению его родителями [22].

Содержательный анализ личностных особенностей родителей часто болеющих детей показывает выраженность таких черт, как «Расширение сферы родительских чувств» и «Вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания». О расширении сферы чувств, согласно принятой интерпретации, речь идёт в том случае, когда родители (чаще мать, реже отец), сами того чётко не осознавая, хотят, чтобы ребёнок, а позже подросток стал для них чем-то бо́льшим, нежели просто ребёнком; когда они испытывают бессознательное желание, чтобы ребёнок удовлетворил хотя бы часть потребностей, которые в обычной семье должны быть удовлетворены в психологических отношениях супругов, — потребность во взаимной исключительной привязанности [11, 22]. Черта «Вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания» эмпирически проявляется в соединении потворствующей гиперпротекции одного родителя с отвержением либо доминирующей гиперпротекцией другого. Как отмечают авторы методики, в этом случае воспитание нередко превращается в «поле битвы» конфликтующих родителей, где они получают возможность наиболее открыто выражать недовольство друг другом, руководствуясь «заботой о благе ребёнка» [22]. Характерное проявление данной стратегии — выражение недовольства воспитательными методами другого супруга. При этом легко обнаруживается, что каждого интересует не столько то, как воспитывать ребёнка, сколько то, кто прав в воспитательных спорах [11, 22].

Показанная в нашем исследовании выраженность в семьях часто болеющих детей дисгармоничных стилей семейного воспитания в целом не противоречит данным, полученным в других исследованиях [5, 6, 15–17, 24]. Однако необходимо отметить, что соотнесение полученных нами результатов с данными других исследователей довольно затруднительно. С одной стороны, в числе опубликованных в нашей стране мы не встретили работ, в которых бы изучались дети, болеющие ОРЗ восемь и более раз в течение года. С другой стороны, нельзя не отметить большое разнообразие используемых разными авторами диагностических средств, что делает результаты, получаемые в разных исследованиях, сложно сопоставимыми и поднимает вопрос о возможном введении определённых стандартов психодиагностики в данной области.

При доминировании перечисленных выше стилей воспитания родители, как известно, склонны акцентировать болезненность ребёнка, вводя различные запреты и ограничения. Именно в силу наличия подобных стилей воспитания, а не только потому, что эти дети являются часто болеющими, они могут становиться менее контактными и общительными, более замкнутыми и скованными. В этом случае нереализованными в необходимом по возрасту объёме становятся учебная и игровая деятельности, а также общение со сверстниками. Невозможность удовлетворения этих значимых потребностей и ведущих форм деятельности, как известно, является мощнейшим источником тревоги ребёнка [10–12, 14, 17], наличие которой у болеющего ребёнка и так вполне объяснимо в силу наличия неприятных соматических проявлений и включённости в процесс лечения. Тревога, возникающая у болеющего ребёнка в силу целого ряда причин и достигающая высокого уровня выраженности, перестаёт выполнять свои адаптивные функции, ещё больше дестабилизируя и без того «шаткое» физическое и эмоциональное состояние этого ребёнка и вызывая новую соматизацию, и так по кругу.

Таким образом, можно говорить о формировании «порочного круга тревоги» в ситуации частых болезней ребёнка, с типичными для этих случаев феноменами соматизации тревоги и «бегством в болезнь» с целью извлечения «вторичной выгоды». Поскольку эти процессы ассоциированы с появлением дезадаптивных стилей воспитания в родительских семьях, правомочным также будет вывод о том, что неэффективное родительское отношение безусловно является одним из значимых факторов формирования высокой личностной тревожности у часто болеющих детей.

Как показали наши результаты, семьи с часто болеющим ребёнком имеют особую структуру, в которой тесная эмоциональная связь матери и ребёнка сочетается с психологическим дистанцированием отца и часто встречающимся при этом стилем вынесения конфликта между супругами в сферу воспитания. Этот результат нельзя считать принципиально новым. Скорее, наши данные лишний раз подтвердили, что подобная картина является типичной для семей, где есть часто болеющий ребёнок [12–14, 16, 17, 24] и что данная картина внутрисемейных взаимодействий уже в силу этого может быть названа дезадаптивной. Однако нам представляется крайне важным и новым, что данные о наличии подобной структуры детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих часто болеющих детей, получены одновременно как от родителей, так и от их детей. Допустимо предположить, что в этом случае правомочным будет заключение о том, что дети довольно тонко чувствуют «эмоциональный настрой» родительской семьи по отношению к себе и своему здоровью, что необходимо учитывать при организации психологической помощи таким семьям.

К настоящему времени в психологическом консультировании и семейной психотерапии описано достаточное число направлений и приёмов эффективной работы и грамотного психологического сопровождения детей, страдающих разными заболеваниями, и часто болеющих детей в том числе, а также семей, воспитывающих таких детей. В ряде исследований показаны хорошая терапевтическая эффективность и снижение показателей заболеваемости детей острыми респираторными заболеваниями и заболеваниями ЛОР-органов на фоне получения детьми психологической помощи [5, 6, 16].

Ещё одно направление, на реализацию которого считаем нужным обратить внимание, — это необходимость организации психопрофилактических и психокоррекционных вмешательств по вопросам здоровья, адресованных семье, с целью формирования у детей благоприятной ВКЗ уже начиная с раннего возраста, не дожидаясь момента возникновения часто повторяющихся ОРЗ.

С нашей точки зрения, на данном этапе организации психологической помощи семье серьёзной задачей становится развитие «культуры здоровья» с целью формирования осознанного отношения к своему здоровью как у детей, так и у их родителей. «Мишенями» психологического воздействия в этой работе могут стать самооценка уровня здоровья, тревога о здоровье, мотивация здоровьесбергающей деятельности у детей и их родителей, а также поиск оптимальных путей взаимодействия родителей с их детьми. В контексте осуществления этой работы с клиентами психологических консультаций должны обсуждаться вопросы их представлений о понятии «здоровье», о стратегиях регуляции своего состояния и различных форм их деятельности, применение которых целесообразно для сохранения здоровья. Должны создаваться условия для поиска новых возможных моделей здоровьесберегающего поведения, для успешного функционирования детей и подростков в семейной и социальной среде, что окажет влияние, в том числе, и на их активность, направленную на поддержание здоровья. Для решения обозначенных задач крайне важно показать родителям, что их совместная терапия с ребёнком позволит многократно повысить эффективность психологической помощи, оказываемой ребёнку.

Заключение

В представленном исследовании получены результаты, позволяющие сделать заключение об эмоциональном неблагополучии многих часто болеющих детей, о наличии напряжения в семейном взаимодействии и дисгармонии отношений в семьях, воспитывающих часто болеющих детей. Очевидно, что наличие таких особенностей социальной ситуации развития этих детей с высокой степенью вероятности может оказывать искажающее воздействие на психическое и психосоматическое развитие этих детей, формируя «порочный круг тревоги» и тем самым создавая психологически благоприятные условиях для соматизации тревоги ребёнка и возникновения у него феномена «ухода в болезнь».

Полученные результаты позволяют заключить, что в случае частой заболеваемости ребёнка ОРЗ крайне целесообразной рекомендацией его родителям со стороны врачей будет прохождение психологического обследования. Причём в этом случае в прохождении диагностики и, возможно, в последующем получении психологической помощи будет нуждаться вся семья, а не только часто болеющий ребёнок.

Результаты исследования обосновывают необходимость достаточно оперативной организации психологических исследований семей, воспитывающих часто болеющих детей, с целью разработки научно обоснованных программ психологической помощи таким семьям. Данная помощь, в частности, может быть направлена на проработку стилей семейного воспитания. Представленные в данном исследовании эмпирические результаты могут лечь в основу разработки программы психологического сопровождения семей часто болеющих детей, которая позволит нормализовать внутрисемейные отношения и создать оптимальные условия для успешного психологического и психосоматического развития таких детей, а также для повышения уровня их соматического здоровья.

Приближается к своему завершению 2024 г., объявленный в Российской Федерации годом семьи. Очень хочется призвать медицинскую общественность и государственные структуры обратить внимание на семьи, где есть часто болеющие дети. Семьи с часто болеющими детьми — это серьёзная социальная и психологическая проблема. Психологическая наука и практика в нашей стране являются достаточно зрелыми, и они готовы включиться в работу по решению данной проблемы [7–9, 17, 20, 21, 24].

Об авторах

Юрий Петрович Зинченко

МГУ имени М.В. Ломоносова

Автор, ответственный за переписку.
Email: zinchenko_y@mail.ru

академик РАО, доктор психологических наук, профессор, главный внештатный специалист по медицинской психологии Минздрава России, декан факультета психологии, директор Федерального научного центра психологических и междисциплинарных исследований, президент Российского психологического общества

Россия, Москва

Елена Ивановна Первичко

МГУ имени М.В. Ломоносова

Email: elena_pervichko@mail.ru

доктор психологических наук, доцент кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии

Россия, Москва

Список литературы

Дополнительные файлы