№ 5 (2025)

Предметом исследования являются административные и информационные правоотношения, возникающие в процессе создания и функционирования единого реестра учета случаев причинения вреда (инцидентов) как недостающего элемента цифровой экосистемы государственного контроля (надзора) в Российской Федерации. В статье анализируется фундаментальное противоречие текущего этапа реформы контрольно-надзорной деятельности: несмотря на нормативное закрепление риск-ориентированного подхода, законодатель не подкрепил абстрактный принцип созданием инструмента для объективного и стандартизированного учета случаев причинения вреда. Сложившаяся ситуация приводит к тому, что управление рисками часто основывается на фрагментарных данных или субъективном усмотрении инспектора. Это, в свою очередь, нивелирует эффективность «умного» контроля и оставляет его цифровую инфраструктуру с «разомкнутым контуром», в котором нет отражения состояния подконтрольной среды. Исследование проведено с применением формально-юридического метода, системного анализа норм административного и информационного права, доктринальных подходов к цифровизации государственного управления, а также метода правового моделирования. Научная новизна исследования заключается в том, что в отечественной административно-правовой доктрине впервые предложена не просто идея, а комплексная юридическая конструкция рассматриваемой информационной системы. В рамках предлагаемой модели определяется правовой статус реестра, проработана многоканальная архитектура его информационного наполнения, включающая автоматизированное межведомственное взаимодействие, юридическую обязанность контролируемых лиц по информированию об инцидентах, а также интеграцию с данными медицинских организаций и экстренных служб. Особое внимание уделено разрешению сопутствующих правовых коллизий: на основе действующих норм информационного законодательства предложены механизмы обработки персональных данных и сведений, составляющих врачебную тайну. Кроме того, обосновано значение сведений из реестра как юридического факта для инициирования контрольно-надзорных мероприятий и в качестве допустимого доказательства в административно-деликтном процессе. Автор приходит к выводу, что создание единого реестра инцидентов является необходимым шагом для завершения перехода от «процессного» к «результативному» контролю.

Современный конституционализм сталкивается с фундаментальным вызовом: как сохранить устойчивость конституционного порядка в условиях ускоряющихся социальных, технологических и геополитических трансформаций, не допуская ни консервативной окостенелости, ни деструктивной пластичности. В этом контексте концепт «адаптивного конституционализма» приобретает статус ключевой аналитической категории, требующей строгой операционализации и систематизации. Существующие подходы, как правило, ограничиваются описанием отдельных институциональных механизмов или апеллируют к общим принципам гибкости без построения целостной типологии, что не позволяет отличить жизнеспособную адаптацию от её имитации. Особенно остро встаёт проблема диагностики тех процессов, где под прикрытием модернизации происходит эрозия ценностного ядра конституции и деградация институтов. В этих условиях возникает необходимость в теоретическом инструментарии, способном не только описывать, но и нормативно оценивать качество адаптационных процессов. Предметом исследования выступает феномен адаптивного конституционализма как многомерного и динамичного социального института, чья жизнеспособность определяется способностью к внутренней эволюции без утраты нормативного ядра. Целью статьи является разработка оригинальной типологии моделей адаптивного конституционализма и формулировка критериев «устойчивой легитимности» как нормативного идеала жизнеспособного конституционного порядка. Методологическую основу настоящего исследования составляет системно-типологический подход, дополненный сравнительно-правовым и герменевтическим анализом. Научная новизна работы заключается в предложении многомерной типологии, включающей пять моделей адаптивного конституционализма – судебно-адаптивную, формально-стабильную, гибридно-адаптивную, эволюционно-плюралистическую и имитационно-адаптивную. Впервые в отечественной и зарубежной доктрине введено и операционализировано понятие «устойчивой легитимности», синтезирующее юридическую и социально-политическую легитимность через пять измеримых критериев. Исследование демонстрирует, что модели адаптации не статичны, а подвержены динамической трансформации, в том числе деградации – как это наблюдается в Венгрии, Польше и Турции. Предложенная типология обладает не только теоретической, но и прикладной ценностью: она может использоваться законодателями, конституционными судами и международными организациями для диагностики устойчивости конституционных систем. В заключение подчёркивается необходимость дальнейшей верификации типологии в глобальном контексте и её адаптации к цифровым вызовам и неколониальным концепциям легитимности.

Предмет исследования – методологические основы построения системы принципов административного права. Объект исследования – система принципов административного права Российской Федерации и доктринальные подходы к ее пониманию. В фокусе исследования находятся теоретические и методологические недостатки современных отечественных и зарубежных подходов к систематизации этих принципов. Проведен критический анализ существующих моделей (А.В. Должикова, К.В. Давыдова), выявивший их методологические недостатки, главный из которых – смешение правовых и управленческих начал. Центральным аспектом предмета является разработка и обоснование собственной интегральной иерархической модели системы принципов, направленной на преодоление выявленных методологических проблем и установление четких границ между принципами права и принципами организации исполнительной власти. Рассматриваются ключевые вопросы: методологические недостатки подходов к систематизации принципов; критерии разграничения принципов права и государственного управления; построение иерархической модели, обеспечивающей баланс эффективности управления и гарантий прав личности. Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частнонаучные методы. В качестве общетеоретического каркаса использовались системно-структурный подход. На уровне частнонаучной методологии применялись сравнительно-правовой и формально-юридический методы. Использование логических методов (анализ, синтез) позволило провести критический анализ доктринальных подходов и построить иерархическую модель принципов административного права. Научная новизна исследования заключается в разработке интегральной трехуровневой модели системы принципов административного права. Практическая значимость модели подтверждена на примере лишения лицензии Росалкогольрегулированием: применение авторской модели системы принципов административного права выявило нарушение принципа пропорциональности, когда орган не рассмотрел менее ограничительные альтернативы. Особым вкладом автора является не только четкое разграничение принципов административного права и принципов организации исполнительной власти, но и создание рабочего инструмента для судебного контроля. Детально обоснован состав принципов каждого уровня: общеправовых (приоритет прав человека, справедливость), межотраслевых (гласность, состязательность) и отраслевых (правовая определенность, пропорциональность). Предложенная модель адекватно отражает дуалистическую природу административного права; выполняет правоограничивающую и структурирующую функции по отношению к государственному управлению; может быть применена в нормотворческой и правоприменительной деятельности, а также в научно-педагогической работе для совершенствования административного законодательства и усиления гарантий прав личности.

Статья посвящена анализу конституционно-правовых основ общественного контроля в странах современной Азии на примере Республики Южная Осетия и Республики Абхазия. Данный регион мира находится на стыке Европы и Азии и важен для развития Евразийского континента. Актуальность темы обусловлена также и тем, что республики признаны лишь несколькими государствами и частично признанными государствами, рассматриваясь ООН в качестве части Грузии, хотя в них сделана самобытная и во многом успешная попытка формирования национальных правовых систем, краеугольным камнем которых выступает институт прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, что позволяет отнести указанные государства к современным демократическим правовым социальным государствам с республиканской формой правления. Использованы научные методы: формально-логический; сравнительно-правовой; историко-правовой; статистический; социологический; метод анализа конкретных правовых ситуаций. Обоснована роль и значимость данного института гражданского общества как ведущей юридической гарантии реализации и защиты системы конституционных принципов и всей системы прав, свобод и законных интересов граждан республик. Исследуется современное состояние законодательства упомянутых стран в области общественного контроля, проводится сравнительно-правовой анализ положительных и отрицательных примеров правового урегулирования общественных отношений в данной сфере жизнедеятельности общества и государства. Выводы: система конституционно-правового регулирования общественного контроля в обеих странах схожа (но в Республике Абхазия она сформировалась раньше и служит во-многом образцом для Республики Южная Осетия); конституции обеих государств не закрепляют понятия «общественный контроль» и «гражданское общество»; отсутствуют законы об основах общественного контроля, но имеются законы об общественных палатах данных республик; в целом в Республике Абхазия указанный институт гражданского общества представлен в большем числе законов и подзаконных нормативных правовых актов; из-под общественного контроля выведена законодательная и судебная ветви власти; создание общественных палат и советов при органах публичной власти не является обязательным; система их формирования носит слабо демократический характер; субъекты общественного контроля обладают лишь рекомендательными полномочиями, имеют слабое финансирование и недостаточное использование современных цифровых технологий; слабо развиты методы, формы и виды мероприятий общественного контроля.

Настоящая статья посвящена сравнительно-правовому анализу конституционно-правовых основ общественного контроля в странах современной Азии на примере Ливанской Республики и Султаната Оман. Актуальность темы исследования обусловлена рядом обстоятельств: указанные страны имеют разную продолжительность истории национального конституционализма; их правовые системы отличает, с одной стороны, мощный национальный колорит, а с другой стороны, они испытали значительное иностранное влияние в процессе своего формирования и развития; они относятся к различным формам государственного устройства, правления и политического режима; их отличает сложная структура гражданского общества, обусловленная влиянием конфессионального, этнического, общинного факторов; национальные конституции и законодательство данных государств по-разному определяют возможность участия граждан страны и их общественных объединений в политической жизни государства. В статье использован ряд методов научного исследования: формально-логический; историко-правовой; сравнительно-правовой; метод анализа конкретных правовых ситуаций; статистический; социологический. Конституционно-правовые основы общественного контроля в Ливанской Республике и Султанате Оман отличает ряд отрицательных примеров правового регулирования, в частности: данный институт гражданского общества не формализован в национальных конституциях; отсутствуют отдельные законы, посвященные правовым основам общественного контроля; механизм формирования субъектов общественного контроля недостаточно демократичен; его эффективному функционированию мешает сильное давление конфессионального, этнического и общинных факторов, дефрагментирующих систему общественного контроля. В тоже время, в данных странах имеется и ряд положительных примеров в организации указанного института гражданского общества, например: ряд субъектов общественного контроля в Ливанской республике обладает набором реальных полномочий (в частности, правом наложения вето на политические решения, противоречащие интересам региональных и местных общин, правом контроля за деятельностью полиции, судов, органов прокуратуры); Консультативная Ассамблея (Меджлис аш-Шура) в Султанате Оман, являясь, по сути, общественным советом перед монархом, обладает не только рекомендательными полномочиями, но и правом законодательной инициативы после общественного обсуждения законопроектов; Координационный Совет по общественному контролю за голосованием в Ливанской Республике контролирует не только процесс голосования в день его проведения, но и всю процедуру выборов.

Предметом исследования являются гражданско-правовые и административно-правовые нормы, устанавливающие основы и порядок применения примирительных процедур в спорах с участием органов исполнительной власти в Бразилии, а также научные представления бразильских авторов о регулировании рассматриваемых общественных отношений. Исследование охватывает ключевые нормативные акты Бразилии в сфере примирительных процедур, включая новый ГПК, законы об арбитраже и медиации. Исследуются правовые механизмы применения различных видов примирительных процедур, включая медиацию, примирение и арбитраж. Рассматривается создание специализированных органов, таких как Федеральная палата медиации и примирения. Исследование включает изучение работ бразильских авторов и рассматривает эволюцию правового регулирования примирительных процедур с 1990-х гг., выделяя ключевые этапы развития законодательства. Исследование проводилось с использованием следующих общенаучных и специально-юридических методов: анализ, синтез, дедуктивный метод, индуктивный метод, метод классификации, метод абстрагирования, формально-юридический метод. Научная новизна исследования заключается в определении ключевых этапов и тенденций развития правового регулирования общественных отношений, возникающих по поводу разрешения посредством примирительных процедур правовых споров с участием органов исполнительной власти в Бразилии. В результате проведенного исследования был сделан вывод о том, что генезис правового регулирования разрешения споров с участием органов исполнительной власти с использованием примирительных процедур в Бразилии состоит из четырех этапов: 1) закрепление возможности применения примирительных процедур для разрешения имущественных споров с участием органов исполнительной власти (1990-е гг.); 2) расширение области применения примирительных процедур и создание формальных организационных структур в системе исполнительной власти, уполномоченных заниматься их организацией и проведением (2000–2010 гг.); 3) принятие специальных нормативных правовых актов, регулирующих порядок разрешения конфликтов с участием органов исполнительной власти посредством различных видов примирительных процедур и официальное закрепление возможности их использования в административно-правовых спорах, в том числе при разрешении юридических конфликтов в административном порядке (2010–2018 гг.); 4) совершенствование и детализация правил проведения примирительных процедур при разрешении административно-правовых споров путем создания большого массива правовых норм подзаконного характера (2019–по н.вр.).

Настоящая статья посвящена публично-правовому анализу правового регулирования труда несовершеннолетних в контексте соматических прав. Авторы исследуют роль и значимость института прав и свобод человека и гражданина в качестве ключевой ценности российского общества и государства. Проводится анализ места и роли соматических прав в системе прав и свобод человека и гражданина. Формализовано авторское определение соматических прав, проведена их классификация. Отмечается, что важнейшим соматическим правом выступает право человека на труд. Обосновывается значимость исследований, посвященных анализу правового регулирования труда несовершеннолетних граждан Российской Федерации. Исследуется современное состояние трудового законодательства в части регулирования труда несовершеннолетних лиц в России с разграничением на отдельные возрастные категории (16-17 летних; 14-15 летних; детей, не достигших 14 летнего возраста). В статье использован ряд научных методов, в частности: формально-логический; сравнительно-правовой; историко-правовой; статистический; социологический; метод анализ конкретных правовых ситуаций. В работе формализованы и исследуются основные проблемы, препятствующие построению оптимальной системы регулирования труда несовершеннолетних, в частности: касающиеся уточнения продолжительности рабочей недели для отдельных возрастных категорий несовершеннолетних граждан страны; связанные с обеспечением нравственного развития и здоровья детей, занятых трудом (с учетом их возрастной категоризации); посвященные закреплению правовых гарантий оплаты труда несовершеннолетних (с градацией в ночное и дневное время); касающиеся уточнения продолжительности ночного труда детей; связанные с определением оптимального размера отпусков детей, вступивших в трудовые отношения; посвященные правовым гарантиям недопущения вреда психическому и физическому здоровью несовершеннолетних; касающиеся оптимизации участия институтов гражданского общества в контроле за процессом обеспечения трудовых прав детей в Российской Федерации.

Настоящая статья посвящена публично-правовому анализу пределов правового регулирования соматических прав человека. Авторы обосновывают позицию, согласно которой не каждая из возможностей человека, связанная так или иначе с распоряжением им своим телом, относится к категории соматических прав. Некоторые из данных возможностей в соответствии с законодательством Российской Федерации относятся к категории правонарушений, например, занятие проституцией, эвтаназия. Соматические права человека представляют собой охраняемые и обеспечиваемые государством возможности человека по распоряжению своим телом, жизнью и здоровьем, включая возможности, связанные с воспроизводством новых человеческих поколений. Однако, не все реализуемые человеком вышеназванные возможности детально урегулированы правовыми нормами. Государство вмешивается в процесс реализации данных возможностей человеком путем правового регулирования лишь в тех случаях, когда он: затрагивает права, свободы и законные интересы третьих лиц (например, часть репродуктивных прав человека, право на донорство); нарушает нормы морали и нравственности, либо нормы права (в частности, занятие проституцией); когда в данном процессе участвуют третьи лица (например, эвтаназия). В статье использовался ряд научных методов исследования, в частности: формально-логический; сравнительно-правовой; историко-правовой; статистический; социологический; метод анализа конкретных правовых ситуаций. Авторами выявлены некоторые проблемы, связанные с определением пределов правового регулирования соматических прав человека в Российской Федерации, в частности: в законодательстве не закреплено определение понятия «соматические права человека»; ряд соматических прав, признанных зарубежным законодательством, не признается в качестве таковых в России (либо они даже относится к категории правонарушений и преступлений); отсутствуют единые нормативно-правовые акты, посвященные правовому регулированию как в целом соматических прав человека, так и крупных групп указанных прав (например, репродуктивных прав человека); в российской научной правовой доктрине не разработана единообразная классификация соматических прав человека, не определено содержание указанных прав человека, не разработано определение понятия и содержание пределов правового регулирования соматических прав человека.