DEVELOPMENT OF A MECHANISM FOR IMPLEMENTING INNOVATION AND INVESTMENT PROJECTS OF COMPANIES UNDER PPP CONDITIONS

Full Text

Современная российская экономика, находясь в условиях структурной трансформации и технологических вызовов, сегодня нуждается в эффективных механизмах мобилизации капитала и экспертных компетенций. Реализация крупномасштабных проектов, направленных на технологическое обновление и создание инфраструктуры будущего, часто сопряжена с высокими рисками, длительными сроками окупаемости и значительными объемами финансирования, что затрудняет их осуществление силами исключительно государства или частного сектора [1]. В этой связи государственно-частное партнерство (ГЧП) выступает одним из наиболее перспективных инструментов, позволяющим консолидировать ресурсы, распределить риски и объединить преимущества публичной и частной инициативы.

Инновационно-инвестиционные проекты, в отличие от традиционных инфраструктурных, характеризуются повышенной степенью неопределенности, связанной с исследованиями и разработками, а также с коммерциализацией их результатов. Классические модели ГЧП, успешно применяемые в строительстве дорог или объектов социальной инфраструктуры, требуют значительной адаптации для работы с инновациями.

Целью данной статьи является разработка комплексного механизма реализации инновационно-инвестиционного проекта компании в условиях ГЧП, который учитывал бы специфику таких проектов, минимизировал присущие им риски и максимизировал общественную и экономическую отдачу.

Для достижения поставленной цели в работе последовательно решаются задачи анализа теоретических основ ГЧП, выявления особенностей и проблем реализации инновационных проектов, обобщения практического опыта и формулирования практических рекомендаций.

Теоретико-методологические аспекты ГЧП как основы сотрудничества

Государственно-частное партнерство не является новым феноменом, однако его современная трактовка сформировалась в конце XX – начале XXI века как ответ на необходимость повышения эффективности государственных расходов и привлечения частных инвестиций в общественно значимые сферы. В наиболее общем виде ГЧП понимается как долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество публичной власти и бизнеса для реализации проектов в области создания, модернизации, управления или эксплуатации инфраструктурных и социальных объектов [2]. Ключевыми признаками такого партнерства являются: объединение ресурсов и компетенций сторон, четкое распределение рисков (когда каждый риск возлагается на сторону, способную управлять им наиболее эффективно), долгосрочный характер отношений (как правило, от 5 до 30 лет) и ориентация на достижение общественно значимого результата.

Эволюция ГЧП в России прошла путь от единичных концессионных проектов к формированию системной, хотя и продолжающей развиваться, нормативной базы. Важнейшую роль сыграло принятие Федерального закона № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации», который заложил правовые основы для различных форм взаимодействия [3].

В мировой и отечественной практике сформировался широкий спектр форм ГЧП. Наиболее распространенными являются концессионные соглашения, контракты жизненного цикла (ЖЦК), соглашения о разделе продукции (СРП) и специальные инвестиционные контракты (СПИК). Выбор конкретной формы детерминирован отраслевой спецификой, характером создаваемого актива и балансом интересов сторон.

Для инновационно-инвестиционных проектов классические модели требуют модификации. Например, концессия, где частный партнер строит и эксплуатирует объект, а государство сохраняет право собственности, может быть применена к созданию исследовательских центров или технопарков. Однако более гибким инструментом для проектов, связанных с разработкой и выводом на рынок новой продукции или технологии, выступает СПИК. Эта форма, получившая развитие в последние годы, предполагает предоставление инвестору мер государственной поддержки (налоговых льгот, субсидий, гарантий) в обмен на обязательства по локализации производства, проведению НИОКР и достижению определенных технологических показателей [4, 5].

Таким образом, СПИК фокусируется не на создании статичного инфраструктурного объекта, а на динамичном инновационном процессе.

Таблица 1. Сравнительный анализ форм ГЧП применительно к инновационным проектам [5, 6]

Проведённый сравнительный анализ показывает, что формы государственно-частного партнёрства обладают различной степенью применимости к инновационным проектам и существенно отличаются по уровню гибкости, распределению рисков и характеру вовлечения частного партнёра. Концессии обеспечивают долгосрочную устойчивость и возможность привлечения капиталоёмких инвестиций, однако их объектная жесткость снижает адаптивность к быстроменяющимся условиям НИОКР-сферы. Контракты жизненного цикла демонстрируют преимущества комплексного управления, создавая внутреннюю мотивацию частного партнёра к внедрению инновационных технологий с целью оптимизации совокупных затрат, но требуют значительных усилий по согласованию долгосрочных параметров обслуживания инновационных решений. Специальные инвестиционные контракты отличаются наибольшей гибкостью и целевой ориентацией на развитие технологий, сочетая прямую поддержку НИОКР и стимулирование технологического развития бизнеса, однако предъявляют высокие требования к качеству проработки проектных обязательств и подтверждённости технологических показателей.

Таким образом, инновационный проект – это комплекс взаимосвязанных мероприятий, направленных на создание нового или усовершенствованного продукта, технологического процесса или услуги [7]. Его фундаментальное отличие от традиционного инвестиционного проекта заключается в высокой степени технологической, рыночной и управленческой неопределенности. Риски здесь проистекают не только из возможных ошибок в строительстве или эксплуатации, но и из вероятности научно-технической неудачи, изменения рыночного спроса или появления более совершенной технологии-субститута.

Данная специфика накладывает отпечаток на все аспекты взаимодействия в ГЧП. Государство, выступая инициатором, заинтересовано в достижении стратегических целей (импортозамещение, технологический суверенитет, повышение конкурентоспособности), но не всегда обладает достаточной экспертизой для оценки технической осуществимости. Частный партнер, в свою очередь, стремится минимизировать свои риски и получить приемлемую норму доходности, что в условиях неопределенности инноваций требует особых механизмов гарантий и разделения рисков.

Несмотря на растущий интерес к ГЧП, его применение в сфере инноваций в России сталкивается с системными препятствиями.

Во-первых, сохраняется дефицит взаимного доверия и прозрачности. Бизнес опасается изменения «правил игры» на долгом горизонте реализации инновационного проекта, а государственные структуры не всегда готовы к открытому диалогу и гибкому распределению рисков, особенно связанных с НИОКР.

Во-вторых, нормативная база остается фрагментарной и недостаточно адаптированной. Существующие законы о ГЧП и СПИК задают общие рамки, но не детализируют процедуры оценки, отбора и мониторинга именно инновационных проектов. Отсутствуют устоявшиеся методики оценки их социально-экономической эффективности, учитывающей внешние эффекты и отложенные результаты.

В-третьих, наблюдается кадровый дефицит как в государственных органах, так и в компаниях. Реализация сложных ГЧП-проектов требует специалистов, обладающих компетенциями одновременно в области государственного управления, финансового моделирования, риск-менеджмента и конкретной технологической области [8].

В-четвертых, сложность финансового структурирования. Привлечение долгосрочных и «терпеливых» инвестиций под проекты с высокой неопределенностью остается сложной задачей. Традиционные банки зачастую не готовы кредитовать такие проекты без существенных государственных гарантий, что увеличивает фискальную нагрузку.

Сравнительный анализ: российский и зарубежный опыт

В России рынок ГЧП исторически сконцентрирован в транспортной и коммунальной инфраструктуре. Однако в последнее время наметилась тенденция к применению партнерских моделей в высокотехнологичных отраслях. Ярким примером является проект по созданию и эксплуатации низкопольных трамваев в Москве на условиях контракта жизненного цикла. Частный партнер не только поставил вагоны, но и взял на себя обязательства по их техническому обслуживанию и ремонту в течение длительного срока, что создало устойчивый стимул к использованию надежных и технологичных решений [9]. Этот проект, хотя и не является инновационным в фундаментальном смысле, демонстрирует переход от простой закупки к партнерской модели, вовлекающей частный сектор в полный жизненный цикл технологичного актива.

Более близким к классическому инновационно-инвестиционному проекту является практика заключения СПИК в автомобильной промышленности и фармацевтике. Эти контракты стимулируют иностранных и российских производителей локализовывать не только сборку, но и исследовательские центры, развивая таким образом инновационный потенциал отраслей.

Таблица 2. Динамика заключения СПИК в России (агрегированные данные по отраслям) [9-12]

Данные таблицы демонстрируют постепенный рост активности в сфере заключения специальных инвестиционных контрактов (СПИК) в России. Несмотря на неполноту открытых данных за 2020-2022 годы, прослеживается общая тенденция увеличения числа контрактов, объёма инвестиционных обязательств и вовлечения проектов с НИОКР. Так, на 1 июля 2023 года было заключено 27 СПИК 2.0 с общим объёмом инвестиционных обязательств 736,7 млрд рублей (Евстафьева, 2023).

Особое внимание заслуживает высокая доля проектов, предусматривающих обязательства по НИОКР – около 70-80% в 2023 году. Это подтверждает, что механизм СПИК становится инструментом стимулирования инновационной активности предприятий и поддержки технологического развития, а не только инструментом привлечения капитала в производственные объекты.

Анализ отраслевой структуры контрактов показывает, что основные проекты приходятся на промышленные отрасли, включая электронику, фармацевтику, автомобилестроение и химическую промышленность. Такая концентрация свидетельствует о целевой ориентации государства на поддержку стратегически значимых и технологически интенсивных отраслей экономики.

Таким образом, даже с учётом ограниченности открытых данных, наблюдается чёткая тенденция роста использования СПИК как инструмента сочетания государственного и частного финансирования в инновационно-технологической сфере. Механизм обеспечивает долгосрочные инвестиционные обязательства бизнеса, стимулирует НИОКР и способствует формированию устойчивой инновационной инфраструктуры в России.

Разработка механизма реализации инновационно-инвестиционного проекта компании в условиях ГЧП

На основе проведенного анализа предлагается механизм реализации, состоящий из трех взаимосвязанных блоков: этапность процесса, система оценки эффективности и обеспечивающие рекомендации. Механизм следует рассматривать как циклический процесс, а не линейную последовательность.

Инициация и стратегическое выравнивание. Государственный заказчик формулирует общественную потребность в рамках стратегических документов. Частная компания-инициатор проводит предварительный анализ технологической осуществимости и рыночного потенциала. Ключевой результат этапа – взаимное признание стратегической значимости проекта.

Структурирование и выбор модели. Проводится детальный анализ рисков (технических, коммерческих, финансовых, регуляторных) и их предварительное распределение между сторонами. На основе этого анализа выбирается оптимальная форма ГЧП (например, модифицированный СПИК с элементами контракта ЖЦК). Разрабатывается предварительная финансовая модель.

Конкурсные процедуры и заключение соглашения. Проведение открытого и прозрачного конкурса, критерии которого включают не только ценовые параметры, но и инновационность предложения, квалификацию команды, план НИОКР. Детальная проработка и подписание соглашения, включающего четкие KPI (ключевые показатели эффективности) по инновационным результатам.

Реализация, мониторинг и адаптивное управление. Создание совместного проектного офиса для оперативного управления. Внедрение системы мониторинга, позволяющей отслеживать как финансовые, так и технологические показатели (например, количество поданных патентных заявок, степень готовности технологии – Technology Readiness Level, TRL). Важнейший элемент – наличие в соглашении механизмов адаптации к изменяющимся условиям.

Эксплуатация и оценка достигнутых результатов. По завершении основной фазы внедрения оценивается не только коммерческий, но и широкий социально-экономический эффект (создание новых высокотехнологичных рабочих мест, рост производительности в смежных отраслях, экологический эффект).

Оценка должна быть многокритериальной и проводиться на протяжении всего жизненного цикла проекта.

На старте: оценка общественной (бюджетной) эффективности – какой социально-экономический эффект получит государство и общество от реализации проекта, оправдывающий предоставляемые меры поддержки.

В процессе: мониторинг технологической эффективности – достижение плановых значений TRL, выполнение графика НИОКР, защита интеллектуальной собственности.

По итогам: оценка коммерческой эффективности для частного партнера и комплексного эффекта (экономического, социального, инновационного) для региона и страны в целом.

Государственно-частное партнерство обладает значительным, но пока не полностью раскрытым потенциалом для реализации инновационно-инвестиционных проектов в России. Преодоление существующего разрыва между инфраструктурной и инновационной повесткой ГЧП требует не просто копирования зарубежных моделей, а разработки адаптированного механизма, учитывающего специфику отечественной экономики и систему национальных приоритетов.

Предложенный в статье механизм, интегрирующий поэтапную реализацию, многоуровневую оценку и институциональные рекомендации, представляет собой концептуальную основу для такого совершенствования. Его внедрение будет способствовать переходу от ГЧП как инструмента строительства объектов к ГЧП как платформе для совместного технологического развития, где риски и выгоды от создания инноваций справедливо разделены между государством и бизнесом. Это, в свою очередь, станет одним из ключевых факторов обеспечения долгосрочной конкурентоспособности и технологического суверенитета страны.

About the authors

A. E. Kovalev

Author for correspondence.
Email: tasmadrey@gmail.com

Graduate Student

References

Supplementary files