DIGITALIZATION OF REMOTE IDENTITY VERIFICATION IN BANKS OF THE RUSSIAN FEDERATION USING A WEB3 PLATFORM (DID)

Full Text

Актуальность проблемы подтверждается растущим спросом на безопасные и эффективные механизмы KYC. Децентрализованные платформы позволяют сократить издержки на онбординг, минимизировать риск утечек за счёт распределённого хранения данных и улучшить клиентский опыт [7]. В этом контексте технологии Web3 и стандарты Decentralized Identifiers (DID) выступают перспективной основой для решения задач цифровой идентификации в банках РФ.

Парадигма Web3 представляет новое поколение интернета, основанное на децентрализации и блокчейн-технологиях. Сеть узлов распределяет между собой транзакции и записи, исключая необходимость безусловного доверия одному посреднику. Смарт-контракты исполняют запрограммированную логику при наступлении определённых условий, упрощая управление финансовыми транзакциями. [2] Ключевую роль играет криптографическая идентификация, при которой каждому пользователю генерируется пара приватного и публичного ключей, и операции подписываются цифровым способом, подтверждая личность участника сети.

 

Рис. 1. Архитектура предлагаемой DID-платформы для российских банков

 

На этих принципах базируется концепция Decentralized Identifiers (DID). Основная идея DID – создать уникальный идентификатор, позволяющий верифицировать субъект (физическое или юридическое лицо) без центрального удостоверяющего органа [5]. Владение идентификатором принадлежит самому пользователю: он генерирует пару криптографических ключей и формирует запись о DID в распределённом реестре. Доверие обеспечивается криптографией и механизмом консенсуса, а не внешним посредником [6]. Принципиальное отличие в том, что пользователь сам распоряжается своими идентификационными данными и решает, кому именно открыть доступ к конкретным атрибутам. Это соответствует современным требованиям к приватности, а хранение лишь хэшей данных в блокчейне помогает соблюдать отечественные законы о персональных данных.

Предлагаемое решение.

В мировой практике уже существуют решения, реализующие Web3-идентификацию.

 

Рис. 2. Последовательность прохождения KYC-процедуры с использованием DID-платформы

 

Так, платформа Sovrin обеспечивает децентрализованное хранение цифровых идентификаторов, когда доступ к данным имеет исключительно владелец. Hyperledger Indy предлагает инструменты для внедрения децентрализованной идентификации, которые можно адаптировать под различные сценарии, в том числе в финансовом секторе [3]. В России подобные системы пока распространены ограниченно. Государственные инициативы чаще ориентируются на централизованные модели (ЕСИА, ЕБС), что упрощает надзор со стороны регуляторов, но не даёт пользователю полной самостоятельности.

При этом российский рынок демонстрирует высокий потенциал к внедрению DID-платформ. Крупные банки активно инвестируют в инновации, ЦБ

 РФ поддерживает развитие дистанционного обслуживания, а унифицированной модели децентрализованной идентификации пока нет. Предполагается, что Web3-платформа, совместимая с регуляторными требованиями, могла бы стать центром доверия между клиентом и банками [1]. Пользователь, получив DID и однажды подтвердив свои данные, в будущем открывает доступ к конкретным атрибутам по запросу разных банков, не раскрывая лишнюю информацию и не дублируя документы. Это ускорило бы процессы онбординга, сократило бы операционные расходы и повысило бы безопасность за счёт отсутствия единого хранилища персональных данных.

Однако переход к децентрализованной модели требует решения ряда задач. Необходимо адаптировать механизмы противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма (AML) к принципам self-sovereign identity, реализовать способы восстановления доступа при утрате криптографических ключей, а также унифицировать технические стандарты DID в рамках российского рынка [4]. Тем не менее, преимущества децентрализации и высокая заинтересованность банков указывают на то, что децентрализованная идентификация в финансовом секторе РФ способна произвести трансформационный эффект, сделав удалённое обслуживание более безопасным, удобным и доступным.

Помимо технологических преимуществ, важнейшим аспектом является экономическая реализуемость предлагаемой платформы DID. Для оценки жизнеспособности проекта была разработана финансовая модель, охватывающая источники потенциальных доходов, структуру расходов, объём необходимых инвестиций, а также прогнозируемую эффективность и сроки окупаемости.

Модель предусматривает три основных источника монетизации. Первый – ежегодные лицензионные платежи от банков-партнёров за доступ к DID-сервисам и их техническую поддержку. Второй – доходы от предоставления дополнительных услуг интеграции и кастомизации платформы под требования конкретных клиентов. Третьим источником может стать поэтапное внедрение и продажа дополнительных модулей (например, интеграция с системами кредитного скоринга или BI-аналитики) по мере развития экосистемы и появления новых потребностей у банков.

Структура операционных расходов проекта включает несколько ключевых статей. Значительные затраты приходятся на разработку и техническую поддержку решения, что охватывает работу с блокчейн-платформой, смарт-контрактами, а также фронтенд- и бэкенд-компонентами системы. Кроме того, существенную долю составляют траты на инфраструктуру – облачные сервисы, серверное оборудование, поддержание приватных блокчейн-сетей и необходимые лицензии на программное обеспечение. Крупной статьёй расходов является формирование и содержание компетентной команды: фонд оплаты труда сотрудников (разработчики, специалисты по анализу данных, маркетингу, юридическому сопровождению и др.) станет одной из главных частей бюджета. Дополнительно предусматриваются расходы на правовую экспертизу и обеспечение соответствия платформы требованиям регуляторов (нормы Центрального банка, законодательство о персональных данных и др.). Наконец, важным направлением затрат выступает маркетинг и продажи, ориентированные преимущественно на привлечение банков-партнёров (B2B-сегмент).

На основе среднерыночных окладов 2024 года (по Москве и крупным финтех-центрам) сформирована примерная структура команды из ~14 специалистов, включающей руководителя проекта, блокчейн-разработчиков (около 3 чел.), фронтенд- и бэкенд-разработчиков, специалистов по анализу данных, архитектора решений, DevOps-инженера, а также экспертов по маркетингу (B2B) и финтех-юриста. Суммарный фонд оплаты труда такой команды оценивается примерно в 4,39 млн руб. в месяц. Годовой фонд оплаты труда без учёта налоговых отчислений составляет около 52,7 млн руб., а с учётом налоговой нагрузки (~30%) достигает ~68,5 млн руб. в первый год функционирования.

 

Таблица 1. «Структура проектной команды и ФОТ»

Роль	Кол-во чел.	Средняя ЗП, тыс. руб./мес (2024)	Итого, тыс. руб./мес
Руководитель проекта	1	450	450
Блокчейн-разработчик	3	330	990
Фронтенд-разработчик	2	270	540
Бэкенд-разработчик	2	270	540
Дата-сайентист/Аналитик	2	330	660
Архитектор решений	1	380	380
Маркетолог (B2B)	1	220	220
Юрист (финтех/регулятор)	1	280	280
DevOps-инженер	1	330	330
Итого	14	–	4 390

 

Суммарный объём финансирования, требуемого для запуска и развития платформы в течение первых пяти лет, оценивается в пределах 700-750 млн руб. (с учётом резерва на непредвиденные расходы и роста затрат в 2024-2025 гг., что несколько выше изначально рассчитанных ~645 млн руб.).

 

Таблица 2. Распределение инвестиционного бюджета 700-750 млн руб.

Статья расходов	Доля, %	Сумма, млн руб.
Разработка (R&D)	40%	280
Инфраструктура	10%	70
Маркетинг	20%	140
Юридическое	10%	70
Резерв	20%	140
Итого	100%	700

 

Крупнейшая часть этой суммы приходится на расходы, связанные с персоналом и разработкой: совокупно около 350-400 млн руб. за пять лет. Инфраструктурные расходы (покупка и аренда оборудования, облачные сервисы, лицензирование) оцениваются примерно в 35 млн руб. ежегодно, что суммарно составляет ~175 млн руб. за пять лет. Маркетинг и привлечение клиентов потребуют около 25 млн руб. в год (в сумме ~125 млн руб. за пять лет), а правовое сопровождение и сертификация – порядка 12 млн руб. ежегодно (около 60 млн руб. за тот же период). Дополнительно предусматривается резерв в размере 15-20% от общей сметы (около 100-150 млн руб.) на покрытие непредвиденных расходов или дополнительных требований в ходе реализации проекта.

В соответствии с консервативными прогнозами, средний ежегодный платёж одного банка за использование платформы (лицензия и сервисное сопровождение) может составить порядка 35 млн руб. При успешном выходе на рынок и привлечении банковских клиентов ожидается подключение до 12 банков к концу третьего года работы платформы, что обеспечит годовой объём выручки около 420 млн руб. (12 × 35 млн руб.). В дальнейшем темпы подключения новых банков могут сохраняться на уровне ~20-25% в год. Это означает, что к четвёртому году число партнёрских банков возрастёт до ~15 (годовая выручка порядка 525 млн руб.), а к пятому – до 18-19 банков с потенциальной выручкой в диапазоне 630-665 млн руб. Таким образом, за первые пять лет коммерческой эксплуатации платформа способна сгенерировать суммарно порядка 1,5-1,7 млрд руб. доходов.

 

Таблица 3. Прогноз выручки при подключении банков

Год	Банки-партнёры, ед.	Выручка, млн руб.
1	3	105
3	12	420
4	≈ 15	525
5	18–19	630–665

 

При заданных параметрах выручки и расходов можно ожидать уровень операционной прибыльности (маржа EBITDA) порядка 30-35%. В таком случае к пятому году ежегодная прибыль до вычета процентов и амортизации (EBITDA) может превысить 200 млн руб. (например, при выручке ~630-665 млн руб. и марже ~30%).

 

Таблица 4. Ключевые финансовые показатели проекта (конец 5-го года)

Показатель	Значение
Выручка, млн ₽	630 – 665
Маржа EBITDA, %	30 – 35
EBITDA, млн ₽	≥ 200
Совокупная EBITDA за 5 лет, млн ₽	≈ 500
Срок окупаемости, лет	6 – 7

 

Совокупный показатель EBITDA за первые годы приблизится к 500 млн руб., что составляет существенную долю от вложенных средств. Хотя в начальный пятилетний период проект, возможно, ещё не выйдет на полную самоокупаемость, в более длительной перспективе (горизонт 6-7 лет) при дальнейшем расширении клиентской базы и появлении дополнительных сервисов ожидается превышение порога окупаемости: расчётная окупаемость инвестиций (ROI) может превысить 100%.

 

Рис. 3. Дорожная карта пилотного проекта DID-платформы

 

Иными словами, примерно на шестой–седьмой год работы совокупная прибыль превысит первоначально вложенный капитал, что подтверждает экономическую целесообразность внедрения DID-платформы в банковском секторе РФ.

Заключение. Таким образом, Web3-платформы для цифрового удостоверения личности (DID) предлагают принципиально новый подход к идентификации, сочетая безопасность и контроль над данными у самих пользователей [5]. В условиях, когда на рынке не хватает единых децентрализованных стандартов, а число клиентов цифровых банков в РФ продолжает расти, запуск и масштабирование подобных решений представляются актуальной и перспективной задачей. Пилотные внедрения могут стать отправной точкой к формированию индустриального стандарта децентрализованной идентификации, учитывающего специфику отечественного законодательства и запросы крупнейших финансовых институтов.

About the authors

B. M. Ageenko

Kuban Agrarian University

Email: i.yahontova@yandex.ru

Student

Russian Federation, Russia, Krasnodar

I. M. Yakhontova

Kuban Agrarian University

Author for correspondence.
Email: i.yahontova@yandex.ru

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor

Russian Federation, Russia, Krasnodar

References

Supplementary files