Рецепция китайской поэтической традиции в творчестве Леонида Черкасского: культурная трансляция как путь к поэтическому синтезу

Предметом исследования является рецепция китайской поэтической традиции в творчестве синолога и поэта-переводчика Л. Е. Черкасского (1925–2003). В центре анализа – его оригинальные произведения: сборник «Стихи о прекрасной даме и об одном господине» и мемуары «Я рядом с корнем душу успокою». Исследуется процесс адаптации китайских художественных форм и образных систем в русскоязычном культурном пространстве. Особое внимание уделяется путям синтеза китайской жанровой поэтики – таких как «люйши» и «цзацзюй» – с русской лирической традицией, а также трансформации аллюзий к классическим китайским поэтам Тао Цяню, Лу Юю и Чжоу Дуньи. Анализ направлен на выявление того, как китайские элементы через призму личного опыта и литературного мастерства Черкасского вступают в диалог с русской поэтической традицией, порождая их органичное художественное слияние. Таким образом, предметом выступает не просто влияние китайской культуры, а конкретный процесс ее претворения в русскую поэтику через творчество поэта-синолога, что делает его ключевой фигурой для изучения межкультурной рецепции в XX веке. Метод анализа предполагает многоуровневое сопоставление творчества Черкасского с китайской поэзией: от освоения жанровых традиций до выявления трансформации образных систем в новых культурных контекстах. Новизна исследования определяется тем, что впервые творчество Л. Е. Черкасского рассматривается не как совокупность переводов, а как системная поэтическая практика, в которой китайские художественные формы и образные системы становятся основой для возникновения новых эстетических кодов в русской литературе. До настоящего времени его оригинальные произведения не изучались как единый проект культурной медиации, а роль поэта-переводчика как активного создателя межкультурной синтезированной поэтики оставалась нераскрытой. Установлено, что адаптация китайских элементов осуществляется не через поверхностное заимствование, а через глубокую переработку жанровых структур («люйши», «цзацзюй») и трансформацию аллюзий к Тао Цяню, Лу Юю и Чжоу Дуньи, что превращает их из экзотических отсылок в органичные компоненты русской лирики. Выводы подтверждают, что Черкасский выступает не как пассивный посредник, а как самобытный автор, формирующий уникальную синтетическую традицию.

Л. Е. Черкасский, рецепция китайской поэзии, русско-китайские литературные связи, поэт-переводчик, люйши, цзацзюй, поэтический синтез, межкультурный диалог, трансформация аллюзий, художественное слияние