The Golden Horde collapse

Abstract

The article is devoted to the issue of the Golden Horde collapse. The process of the Jochid Empire collapse into Turkic-Tatar states took place over several decades. After the defeat in the war with Tamerlane, Khan Tokhtamysh tried to revive the country, but Idegey and his dummy khans opposed him. Tokhtamysh’s sons continued their father’s work, and all died in the struggle for power. Later, Tokhtamysh’s close relative Ulugh Muhammad and his brothers headed the proto-Toktamysh party and, ultimately failing to unite the country, created several Tatar polities.

Full Text

Распад Улуса Джучи на несколько тюрко-татарских ханств происходил в течении длительного периода [5]. Децентрализации предшествовал целый ряд событий. Это и падение чингизидских политий и тем самым кризис в мировой торговле, масштабные и глобальные эпидемии и природные катаклизмы. Усиление внешних факторов и в связи с этим экономические и территориальные потери. Но главной причиной была борьба за власть в высших эшелонах политической элиты. После прекращения правящего рода батуидов джучиды долгое время не могли решить, кому же достанется трон. После победы Токтамыша, казалось бы, династический вопрос был решен, однако длительная (с 1385 по 1396 года) и проигрышная война с Тимуром возобновила борьбу татарской аристократии за Сарай. Против Токтамыша выступил его же родственник Бек Булат [12, с. 813–814; более подробно см.: 19], а после его ликвидации Тимур-Кутлук и далее ханы-протеже беклярибека Идегея. Дело Токтамыша продолжили сперва его сыновья, а в дальнейшем потомки его двоюродного брата Эчкеле-Хасана, создавшие в итоге династию мухаммадовичей в Казани и гиреидов в Крыму.

После битвы с Тамерланом 1395 года Токтамыш «ушел в сторону Булгара в лесистую местность» [15, с. 178]. Во-первых, Среднее Поволжье расположено в лесостепной зоне, глубоко внутри страны и равноудалено от основных улусов. Тимур не решился преследовать там Токтамыша и после битвы на реке Кондурче в 1391 году и сейчас опасался так глубоко заходить в глубь татарской территории. Благодаря волжскому пути Токтамыш мог постоянно получать информацию о враге. После ухода Тимура в 1396 году Токтамыш приступил к восстановлению своей власти. Он «послы своя посылащу по всемъ странамъ, имя своя прославляющу, и злато и серебро и дары многы емлющу къ себе призывающе, Орду свою наплъняющу» [9, с. 167]. Тимур, уходя, объявил ханом Золотой Орды Койричак-оглана, сына Урус-хана. Токтамыш ликвидировал Койричака уже в 1396 году [15, с. 178, 212, 214] и вернул под свой контроль Нижнее Поволжье и в 1397 году установил свою власть в Крыму [14, с. 363, 531]. Русские княжества его власть признавали до поражения на Ворскле [18, с. 62, 66]¹.

Однако на его пути встали Тимур-Кутлук и Идегей, которые активно включились в борьбу за власть с 1398 года. Русские летописи сообщают, что «Внезапу прииде на него инъ некий царь, именем Темирь-Кутлуй, и бысть имъ бой великъ и сеча зла. И одоле царъ Темиръ-Кутлуй царя Тахтамыша и прогна» [9, с. 167].

Пока Токтамыш возвращал себе власть в Правом крыле и в центральных регионах, Тимур-Кутлук и Идегей в 1396–1398 годах сумели взять под свой контроль Левое крыло Улуса Джучи. Территория Левого крыла, населенная преимущественно кочевниками и наименее пострадавшая от вторжения Тимура была в более выигрышном положении. В военном отношении Тимур-Кутлук и Идегей были более сильны, однако, в идеологическом отношении явно уступали сторонникам Токтамыша. Хотя, новообъявленный хан и его беклярибек весной 1396 года покинули армию Тимура [6, с. 126–127] и громко заявили об этом, что даже панегиристы Тамерлана отмечали, что Тимур-Кутлук забыл «обязательства» [15, с. 118, 172] перед Тимуром, а Идегей вовсе заявил, что он «больше не причастен» к чагатайскому эмиру [14, с. 469].

Все же, использование антитоктамышевской партией части политической элиты фактора Тимура долго будет преследовать потомков Тимур-Кутлука, которые в дальнейшем сумеют возглавить центральные территории и в качестве ханов Большой Орды тщетно будут пытаться подчинить своей власти отколовшиеся татарские политии.

Однако из-за проигрыша Тимуру Токтамыш также растерял свой авторитет, и, самое главное, в войнах с врагом своих сторонников, которые приносили ему победы в 80-х годах XIV века.

Токтамыш контролировал самые пострадавшие в войне с Тамерланом территории и поэтому его ресурсы были сильно ограничены. В центральных территориях был голод, практически до 1405 года в отдельных регионах, включая и северокавказские степи, свирепствовала эпидемия чумы [более подробно см.: 7]. Города частью были разрушены, частью опустели из-за продолжающейся нестабильности. Большая часть людей была увезена Тимуром в качестве пленников в Среднюю Азию. Жить на оседлых территориях было небезопасно, особенно это было актуально для оседлых анклавов в степной части. Безопаснее было жить в охраняемых кочующих ордах [13, с. 429]. Ханы также предпочитали кочевать [11, с. 44]. Как сообщают источники, большая часть населения Золотой Орды покинула страну и ушла в Анатолию [14, с. 470]. Все начали бороться против всех, как пишет средневековый автор: «они друг с другом враждуют и борятся» [15, с. 125]. Тимур-Кутлук говорил: «азъ же боюся и своихъ, нетокмо чюжихъ» [9, с. 172].

Поэтому не странно, что уже после битвы на Ворскле Тимур-Кутлук внезапно скончался и ханом был объявлен Шадибек. Беклярибек Идегей постепенно захватил власть [15, с. 133]. Шадибек был очень деятельным правителем и сумел взять под свой контроль всю территорию Золотой Орды. Именно он убил Токтамыша в 1406 году в Западной Сибири [8, с. 109; 10, с. 276]². Однако, в дальнейшем между ним и Идегеем произошел конфликт, так как он «тайно хотел уничтожить его» [15, с. 133], вследствие чего Шадибек потерял власть. Все ханы, которых возводил Идегей, тяготились его властью и через определенное время выступали против него [15, с. 133–134, 193]. Русские князья также не признавали власть идегеевских ханов [8, с. 110–111; 9, с. 209-210]. Постепенно в борьбу за трон начали подключаться сыновья Токтамыша, которые опирались на ресурсы Литвы и русских княжеств [13, с. 445]. Идегей не принес мира и не сумел объединить страну. После Булат-хана Улус Джучи был разделен на несколько враждующих лагерей. Сын Тимур-Кутлука – Тимур-хан «не вручил своих браздъ (эмиру) Идику, сказавъ: «нетъ за нимъ ни славы, ни почета» [14, с. 472].

Сыновья Токтамыша, такие как Джелаледдин, Керимберди, Кибяк, Кадырберди также объявляли себя ханами и боролись с Идегеем [13, с. 438–447]. В итоге, погибали и ставленники Идегея, и сыновья Токтамыша. В 822 г.х. (18.II.1419 – 16.I.1420) [14, с. 532, 533] произошла битва между Идегеем и Кадырберди, в которой оба погибли.

После этой битвы Золотая Орда на короткое время заново объеди-нилась. Ханом был объявлен родственник Токтамыша Улуг Мухаммад [17, с. 71], который считается последним ханом единой Золотой Орды. Однако, потомки Тимур-Кутлука и сыновья Идегея собрались с силами и выступили против Улуг Мухаммада.

Борьба непримиримых группировок политической элиты, возглавляемых, с одной стороны, родственниками Токтамыша и, с другой, потомками Тимур-Кутлука и их нестабильных беклярибеков, потомков Идегея, привела к тому, что после того как Кичи-Мухаммад выступил против Улуг Мухаммада и сумел взять под свой контроль Нижнее Поволжье, Улуг Мухаммад и его сыновья укрепились на Среднем Поволжье. В дальнейшем орда Улуг Мухаммада не сумев вернуть власть в Сарае, трансформировалась в отдельное государство, известное как Казанское ханство. Один из сыновей Улуг Мухаммада Касим создал Касимовское ханство. Другие родственники Токтамыша, гиреиды, укрепились в Крыму и стали основателями Крымского ханства. В активную борьбу включились Шибаниды, кроме своего улуса в Западной Сибири они сначала выступили против потомков Тимур-Кутлука и взяли под свой контроль Левое крыло (Кок Орду), а затем выбили потомков Тимура из Средней Азии и завоевали Мавераннахр, создав там так называемое Узбекское ханство. А улус Шибанидов в Западной Сибири в итоге стал известен как Сибирское ханство. Потомки Урус-хана сумели вернуть власть на Левом крыле и подчинили себе Семиречье, территорию Чагатайского улуса и создали в дальнейшем казахское ханство. Потомки Идегея лавировали между разными группировками джучидов и создали несистемную политию – мангытский юрт, известный в историографии как Ногайская Орда. Хотя до конца своего существования, вплоть до 1570-х годов, беки этого юрта получали из постордынских ханств ярлыки на правление главного мангытского князя-бека [2, с. 377–378].

Потомки Тимур-Кутлука после изгнания Улуг Мухаммада хоть и сумели подчинить себе Нижнее Поволжье, но развить успех и взять под контроль всю территорию Золотой Орды не смогли. В итоге они стали ханами Большой Орды, которая в дальнейшем трансформировалась в Астраханское ханство [более подробно см.: 4]. Известное событие, вошедшее в историографию как «Стояние на Угре» [более подробно см.: 3] стало поворотным событием и во взаимоотношениях с русскими территориями, вставшими на путь создания независимого государства.

К середине XV века Золотая Орда окончательно распалась. Политические группировки, возглавляемые различными линиями джучидов в итоге, укрепились в нескольких территориях и создали новые ханства. Эти политии имели разные статусы, не во всех новых политических центрах были так называемые «Тахт эли», т.е. статус трона. Постордынские политии продолжали бороться между собой, создавать различные коалиции, вмешиваться в дела друг друга. Они еще продолжали представлять из себя некий единый мир, и статус политической элиты сохранялся при переходе в другую политию, даже включая московское царство. Все это принято называть в историографии как инерция единства [более подробно см.: 16, с. 735–742]. Однако, это была только инерция, хотя в последующем в татарских ханствах была попытка объединить Крымское, Казанское и Астраханское ханства, включая в этот проект и Сибирское ханство, однако татарские юрты так и не сумели победить политическую раздробленность.

¹ На реке Ворскле 12 августа 1399 года объединенное татарско-литовское войско Токтамыша и Витовта было разгромлено Тимур-Кутлуком и Идегеем.

² Ахмед Деде. «Мунеджим-Баши». Санкт-Петербургский филиал Института востоковедения РАН. Ф. 52. Оп. 1. Д. 14. Л. 123.