СОВЕТСКИЙ НОРМАТИВИЗМ КАК ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВАЯ ПАРАДИГМА

Поводом к написанию данной статьи послужили два обстоятельства, реальность которых невозможно подвергать сомнению. Первое - устойчивое стремление многих современных авторов теоретико-правовых исследований трактовать право как систему, чьей элементарной клеточкой является абстрактное правило поведения, т.е. норма, а все структурные части этой системы, вне зависимости от их содержания, слагаются из норм по законам формальной логики, текстовой композиции и в силу намерений законодателя. Второе - наличие в полемике сторонников «узкого» и «широкого» понимания права не только познавательных, но и ценностных аргументов - как внутри- так и вненаучного характера. В связи с этим родилась гипотеза о парадигмальном характере нормативистской концепции права, как она сложилась в СССР. Целью настоящей работы явилась верификация данной гипотезы. Отвечая на вопрос о том, насколько феномен советского нормативизма самостоятелен в эпистемическом и социокультурном измерениях. Данная традиция постановки и решения научных задач, будучи единой и непрерывной, полностью соответствует критериям парадигмальности, обозначенным в постпози-тивистской философии науки. Для него характерен предметный универсализм, поскольку нор-мативное определение права оказывалось пригодным для осуществления разных (порой противоположных) целей. Для него характерна также онтологическая редукция - сведение недискретных правовых явлений (например, принципов права) к деонтическим суждениям и закономерностям работы с ними. В статье утверждается, что исторически положительное значение узконормативного взгляда на право состояло не только в адаптации юридического дискурса к дискурсам власти, но и в активизации разработок альтернативных воззрений на право.