Деконструкция мифологемы Пушкин в русском постмодернистском тексте конца XX – начала XXI в.

Предметом анализа является рецепция пушкинского мифа в произведениях русских писателей-постмодернистов конца XX – начала XXI в., рассмотренная в аспекте диалога авторов с современным культурным сознанием. Материалы, использованные в исследовании: романы «Андеграунд, или Герой нашего времени» В.С. Маканина и «Человек-язык» А.В. Королева, прозаические тексты «Некрологи», «Звезда пленительная русской поэзии» и лирика Д.А. Пригова, повесть «Лимпопо», рассказ «Сюжет» и роман «Кысь» Т.Н. Толстой, пьеса «Мужская зона» Л.С. Петрушевской, рассказ «Мардонги» В.О. Пелевина, пьеса «Мертвые уши» О.А. Богаева. В результате исследования выявлено, что объектом авторской рефлексии у названных авторов становится мифологема Пушкин, а также ряд сюжетообразующих семантем пушкинского мифа: дуэль, гений, отец, гуманист, божество, герой, Россия и др. Широкий диапазон «отношений» с пушкинским мифом, измеряемый шкалой «Культивирование – профанирование», определяется спецификой воспринимающего сознания. Отдельные авторы (В.С. Маканин, А.В. Королев) пропускают миф о Пушкине через призму сознания героя-интеллигента, близкого автору, придавая Пушкину статус неотъемлемого конструкта русской национальной идентичности и гуманистического ориентира в современной дегуманизированной реальности. Однако большинство писателей-постмодернистов демифологизируют пушкинский миф, создавая дистанцию между автором и персонажем, являющимся носителем массового сознания. Авторы обращаются к таким приемам, как пародирование соцреалистического дискурса в советской версии мифа о Пушкине (Д.А. Пригов, Т.Н. Толстая), гротескное овеществление, вскрывающее симулятивную природу Пушкина как одного из центральных концептов русской культуры (В.О. Пелевин, О.А. Богаев), упрощение и снижение контекстных представлений о классике, осуществляемое посредством интертекстуального обыгрывания пушкинской цитаты (Л.С. Петрушевская). Прибегая к деконструкции пушкинского мифа, современные писатели декларируют отказ от заложенной в нем идее тотальности, а также от абсолютизирующей Пушкина формулы «Наше все».