The role of third-body collision efficiency in autoignition of hydrogen–air mixtures

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Numerical simulations of autoignition of lean (6% H2), stoichiometric, and rich (90% H2) hydrogen–air mixtures have been performed to examine the influence of third-body efficiency (chaperon efficiency, CE) on the value of ignition delay, τ. The temperature ranges explored in the computations are 850–1000 K for P0 = 1 bar and 1000–1200 K for P0 = 6 bar. By using a detailed kinetic mechanism, it has been found that the sensitivity of ignition delay to CE is the highest for the reaction step H + O2 + M = HO2 + M, which can lead to a variation in τ by a factor of 2 to 3. A pressure increase or deviation from stoichiometry reduces the sensitivity. The influence of CE is qualitatively different and weaker for the reaction step OH + OH + M = H2O2 + M.

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Развитие методов численного моделирования на основе детальных кинетических механизмов (ДКМ) позволяет повысить точность расчетов самовоспламенения и горения водородно-воздушных смесей. Влияние химической кинетики необходимо учитывать при моделировании, например, структуры пламени [1, 2] или процессов перехода горения в детонацию [3–6] в водородно-воздушных смесях. Прогресс в повышении качества моделирования с использованием ДКМ достигнут в основном в расчетах таких характеристик горения, как задержка воспламенения τ и скорость ламинарного пламени [7–17], тогда как профили реагентов и продуктов часто остаются без внимания. Мотивацией для совершенствования ДКМ служат как получение новых, более надежных экспериментальных данных для валидации ДКМ, так и более точные измерения констант скорости элементарных реакций и термодинамических свойств, участвующих в них атомов, радикалов и молекул [18, 19]. Следует отметить, что ДКМ горения смесей H2 –воздух являются важнейшими блоками реакций, включаемыми в разнообразные модели процессов с участием углеводородных топлив.

ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ

Вместе с тем в обсуждаемых кинетических механизмах остаются неясности [19], обусловленные прежде всего зависимостью химического процесса горения водорода от давления [12, 18, 20]. Описание исследуемых явлений еще более усложняется при возникновении в реагирующей среде ударных волн, где присутствуют процессы колебательной релаксации [21]. Большинство ДКМ, используемых при моделировании горения водородно-воздушных смесей, ограничивается двумя десятками обратимых реакций без рассмотрения роли электронно-возбужденных радикалов и молекул. Среди них зависящими от давления являются реакции мономолекулярного распада вместе с обратными к ним реакциями рекомбинации [22]. Всего в водородно-воздушной смеси шесть таких реакций:

H + O2 + M = HO2 + M, (1)

H + OH + M = H2O + M, (2)

H + H + M = H2 + M, (3)

O + O + M = O2 + M, (4)

H + O + M = OH + M, (5)

OH + OH + M = H2O2 + M. (6)

Согласно теории Райса–Рамспергера–Касселя–Маркуса (РРКМ) [22], такие реакции протекают в переходной области (fall-off) изменения давления [22, 23]. В расчетах на основе ДКМ константы скорости k для реакций (1)–(6) определяются по формуле Линдемана–Хиншельвуда:

k=k0k[M]k0[M]+kF, (i)

где k0 и k – значения констант скорости в пределах низких и высоких давлений, а концентрация третьего тела, [M], зависит от давления [23]. Значение F определяется формулой

logF=logFc1+logk0[M]/kN2,

где

N = 0.75 – 1.27 logFc,

Fc = (1 – a) exp(–T/T***) +

+ a exp(–T/T*) + exp(–T**/T).

Значения констант k0 и k, а также соответствующих параметров a, T *, T ** и T*** для реакций (1)–(6) – свои в каждой ДКМ, представленной в литературе, и, как следствие, соответствующие значения k в них разные.

Из реакций (1)–(6) наибольшее влияние на самовоспламенение оказывает реакция обрыва цепи (1), поскольку она конкурирует с реакцией разветвления [24]:

H + O2 = OH + O. (7)

Конкуренция между ведущими реакциями (1) и (7) определяет условия смены кинетического механизма (так называемый “crossover”) [24]. Положение соответствующей области “излома” кривой зависимости задержки воспламенения от температуры [25] может быть различным при варьировании коэффициентов k1 и k7 и использовании разных ДКМ. В этой области зависимость τ от Т особенно сильна, и поэтому различие расчетных значений τ максимально. Поскольку скорости реакций зависят от концентраций водорода и кислорода в смеси, степень их влияния зависит от соотношения топливо/окислитель. Наиболее заметно это может проявляться для реакций (3) и (4).

В формуле (i) для констант скоростей реакций (1)–(6) константа k0 часто определяется с учетом эффективности соударений с третьим телом (chaperon efficiency (CE)) [24]. В табл. 1 представлены значения CE для реакций (1)–(6) из различных ДКМ, наиболее часто используемых при моделировании химической кинетики. Из-за трудоемкости расчетов и измерений этих значений они оцениваются с высокой неопределенностью. По этой причине в работе [24] для реакций (2)–(5) приняты одинаковые значения CE. Влияние перекиси водорода как третьего тела учитывается в ДКМ только для реакции (6).

 

Таблица 1. Значения СЕ – эффективностей соударений с третьим телом для реакций (1)–(6)

Номер реакции

Реакция

СЕ

H2

O2

Ar

He

H2O

N2

H2O2

Ссылка

1

H+O2+M=HO2+M

2.5

0.7

0.7

16.0

[24]

1.5

0.72

0.67

17.6

[16]

1.87

0.75

0.6

0.71

15.81

0.96

[13]

1.3

0.0

0.0

10.0

[10]

1.5

1.0

0.72

0.57

16.6

[19]

1.3

0.5

0.64

10.0

[26]

0.85

0.4

0.46

11.89

[14]

2

H+OH+M=H2O+M

2.5

0.4

0.4

12.0

[24]

3.0

1.5

1.1

0.0

2.0

 

[16]

3.77

1.5

1.23

1.33

0.0

2.46

[13]

0.73

0.38

 

3.65

[10]

3.0

1.5

1.1

0.0

2.0

[19]

0.73

0.38

3.65

[26]

-

[14]

3

H+H+M=H2+M

2.5

0.5

0.5

12.0

[24]

2.5

0.0

0.0

12.0

[16]

2.55

0.0

0.0

12.02

1.01

[13]

2.5

0.83

12.0

[10]

0.0

14.3

0.0

[19]

2.5

0.83

12.0

 

[26]

-

 

[14]

4

O+O+M=O2+M

2.5

0.2

0.2

12.0

[24]

2.5

0.0

0.0

12.0

[16]

2.5

0.0

0.0

12.0

[13]

2.5

0.83

0.83

12.0

[10]

-

8.0

5.0

2.0

[19]

2.5

0.83

0.83

12.0

[26]

-

[14]

5

H+O+M=OH+M

2.5

0.7

0.7

12.0

[24]

2.5

0.75

0.75

12.0

[16]

2.5

0.75

0.75

15.8

1.32

[13]

2.5

0.75

0.75

12.0

[10]

-

5.0

[19]

2.5

0.75

0.75

12.0

[26]

1.0

0.4

0.35

6.5

0.4

[14]

6

OH+OH+M=H2O2+M

2.5

0.7

0.4

6.0

6.0

[24]

3.7

1.2

0.65

7.5

1.5

7.7

[16]

3.27

1.2

0.85

0.65

6.63

1.33

6.61

[13]

3.7

1.2

0.65

0.0

1.5

7.7

[10]

3.7

1.2

0.65

7.5

1.5

7.7

[19]

3.7

1.2

0.65

7.65

1.5

7.7

[26]

2.0

0.7

6.0

[14]

Примечание: прочерк по умолчанию означает, что СЕ = 1.

 

Если значения констант k0 и k и параметров в формуле (i) периодически корректируются на основе теоретических расчетов, то значения CE практически не пересматриваются и часто подбираются по аналогии с экспериментальными данными, полученными для углеводородов [23, 27]. Анализ чувствительности расчетов величины τ к значениям CE в доступной литературе не представлен. В настоящей работе исследуется влияние значений CE на величины задержек воспламенения, рассчитанные для бедной, стехиометрической и богатой смесей водорода с воздухом.

МЕТОДИКА ЧИСЛЕННОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ

Расчеты значений τ проведены с помощью программного модуля CHEMKIN-Pro, входящего в пакет ANSYS (Academic version) [28] при начальных давлениях P0 = 1 и 6 атм. Второе значение P0 соответствует пику избыточного давления, который наблюдался в работе [29] при переходе от “медленного” к “быстрому” режиму распространения пламени, приводящему к высоким нагрузкам и повреждению конструкций. В работе [17] было показано, что в температурном диапазоне от 800 до 1700 K для бедных водородно-воздушных смесей при давлении 1 и 6 атм численное моделирование с использованием различных ДКМ предсказывает значения задержки воспламенения, различающиеся не более чем в четыре раза. Максимальная разница между значениями задержек воспламенения τ, рассчитанными по разным ДКМ, наблюдается в области начальной температуры T0 ≈ 930 К для P0 = 1 атм и при T0 ≈ 1100 К для P0 = 6 атм. При T0 < 800 К время самовоспламенения водородно-воздушной смеси может достигать нескольких десятков минут. Поэтому в настоящей работе рассматривались диапазоны начальной температуры 850–1000 К для P0 = 1 атм и 1000–1250 К для P0 = 6 атм с переменной дискретизацией T0, учитывающей резкий рост температурной зависимости значения τ для каждого из этих давлений согласно работе [17]. Из табл. 1 видно, что значения CE в ДКМ из работ [16] и [19] весьма близки, а в работах [10] и [26] они практически совпадают. Значения CE для некоторых реакций в ДКМ из работ [13] и [14] также близки. В расчетах рассматривались значения CE, приведенные в работах [10, 13, 14, 16, 24]. Все расчеты проводились по ДКМ из работы [14] с поочередной заменой CE для каждой реакции в соответствии с данными из работ [10, 13, 16, 24]. Учитывались CE только для H2, O2, H2O2 и N2 (табл. 1).

В дальнейшем в качестве характеристики влияния CE на задержку воспламенения используется выраженное в процентах относительное отклонение

∆ = (ti – ta)/ta

от среднего значения

τa=i=1nτi/n,   n=5,

где τi (i = 1,…,5) – значения τ, рассчитанные с использованием СЕ соответственно, из работ [10, 13, 14, 16, 24], при фиксированном T0. Значение τ в расчетах определялось как момент времени, соответствующий максимальной скорости роста давления.

РЕЗУЛЬТАТЫ РАСЧЕТОВ И ОБСУЖДЕНИЕ

Значения τ, рассчитанные по ДКМ из работы [14] для всех трех смесей при P0 = 1 и 6 атм, представлены в табл. 2. В случае, если чувствительность к изменению CE в какой-либо из реакций (1)–(6) не обнаруживается, то значение в табл. 2 совпадает с τa. Расчеты показали, что при P0 = 1 или 6 атм значения τ при варьировании CE для реакций (2)– (5) во всех трех смесях близки к значениям, приведенным в табл. 2. Заметное влияние CE обнаружено только для реакций (1) и (6).

 

Таблица 2. Значения τ, рассчитанные по ДКМ из работы [14] для температур T0 в интервале 850–1200 К

Тип смеси

τ, с

850

870

900

930

1000

1000

1050

1100

1150

1200

 

P0 = 1 атм

P0 = 6 атм

6% H2

1.7

0.63

0.09

1.4E−3

2.5E−4

0.011

2.1E−3

1.3E−4

2.8E−5

1.6E−5

29.6% H2

0.89

0.31

0.033

7.5E−4

1.6E−4

5.2E−3

8.2E−4

5.3E−5

1.4E−5

8.3E−6

90% H2

0.29

0.069

0.01

2.5E−3

7.9E−4

2.1E−3

4.5E−4

1.2E−4

6.0E−5

4.0E−5

 

На рис. 1 представлены значения ∆ в зависимости от T0, рассчитанные для бедной смеси при P0 = 1 атм (рис. 1а) и P0 = 6 атм (рис. 1б) с использованием различных наборов CE для реакции (1). Видно, что на границах температурных интервалов влияние CE незначительно по сравнению с серединой этих интервалов. Например, использование CE из работы [24] при P0 = 1 атм приводит к значению τ, превышающему значение на границе интервала более чем в два раза (рис. 1а), а при P0 = 6 атм – в полтора раза (рис. 1б).

 

Рис. 1. Зависимость отклонения при использовании разных наборов значений CE для реакции (1) (символы) и (6) (линии) для бедной смеси (6% H2) при P0 = 1 (а) и 6 атм (б). Символы и линии соответствуют расчетам со значениями CE из работ [24] (1, 6), [16] (2, 7), [13] (3, 8), [10] (4, 9), [14] (5, 10).

 

Для реакции (6) температурная зависимость ∆ имеет иной характер, чем для реакции (1) (см. рис. 1). При P0 = 1 атм влияние CE заметно при T0 < 930 К и не превышает 20% (рис. 1а), а при P0 = 6 атм отклонение ∆ существенно при T0 < 1150 К и достигает максимального значения в 30% при T0 = 1100 К для CE из работы [24] (рис. 1б). Из рис. 1 видно, что для реакции (1) значение ∆ заметно больше, чем для реакции (6).

В стехиометрической смеси (29.6% H2) влияние CE на ∆(T) для реакций (1) и (6) имеет такой же характер, как и в бедной, но величина ∆(T) для реакции (1) значительно больше (рис. 2). Для реакции (1) в богатой смеси величина ∆(T) в целом меньше, чем в стехиометрической, но больше вблизи границ рассматриваемых температурных интервалов (рис. 3). В отличие от бедной и стехиометрической смесей влияние CE на величину ∆ для реакции (6) в богатой смеси монотонно возрастает с понижением температуры и при T0 < 900 К для P0 = 1 атм и при T0 < 1100 К для P0 = 6 атм.

 

Рис. 2. То же, что и на рис. 1, для стехиометрической смеси.

 

Рис. 3. То же, что и на рис. 1, для богатой смеси (90% H2).

 

Различие в характере влияния CE на величину ∆(T) в реакциях (1) и (6) можно объяснить возрастающим влиянием реакции (6) на величину τ при понижении T0. Так, в работе [25] показано, что искусственное добавление H2O2 в водородно-воздушные смеси приводит к более резкому уменьшению τ с понижением T0.

ВЫВОДЫ

Установлено, что во всех рассмотренных интервалах начальных температур и давлений наибольшая чувствительность рассчитанных значений τ к CE характерна для реакции (1). Для реакций (2)–(5) вариации CE не приводят к изменению τ. Для реакции (6) влияние CE значительно слабее и имеет иной характер по сравнению с реакцией (1). Наибольшее влияние CE обнаруживается для реакции (1) в стехиометрической смеси водород–воздух, что может приводить к изменению расчетного значения τ в 2–3 раза в интервалах наибольшего расхождения расчетов по разным ДКМ. С ростом давления влияние CE для реакции (1) уменьшается. Влияние значений CE для реакции (6) на расчеты τ слабо меняется в зависимости от содержания водорода в исходной смеси и начального давления и уменьшается с ростом начальной температуры.

Научно-исследовательская работа выполнена за счет субсидии, выделенной ФИЦ ХФ РАН на выполнение госзадания (тема № 122040500073-4).

×

About the authors

A. M. Tereza

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow

G. L. Agafonov

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow

E. K. Anderzhanov

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow

A. S. Betev

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow

S. P. Medvedev

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow

V. N. Mikhalkin

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences; Academy of State Fire Service of EMERCOM of Russia

Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow; Moscow

S. V. Khomik

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow

T. T. Cherepanova

Semenov Federal Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: tereza@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow

References

  1. S. Yakovenko, I. S. Medvedkov, and A. D. Kiverin, Russ. J. Phys. Chem. B 16, 294 (2022). https://doi.org/10.1134/S1990793122020142
  2. Yakovenko, and A. Kiverin, Fire 6, 239 (2023). https://doi.org/10.3390/fire6060239
  3. A. D. Kiverin, I. S. Medvedkov, and I. S. Yakovenko, Russ. J. Phys. Chem. B 16, 1075 (2022). https://doi.org/10.1134/S1990793122060057
  4. V. F. Nikitin, E. V. Mikhalchenko, L. I. Stamov, V. V. Tyurenkova, and N. N. Smirnov, Acta Astronautica 213, 156 (2023). https://doi.org/10.1016/j.actaastro.2023.08.036
  5. N. N. Smirnov, V. V. Azatyan, V. F. Nikitin et al., Intern. J. Hydrogen Energy B 49, 1315 (2024). https://doi.org/10.1016/j.ijhydene.2023.11.085
  6. N. N. Smirnov, V. F. Nikitin, E. V. Mikhalchenko, L. I. Stamov, V. V. Tyurenkova, Intern. J. Hydrogen Energy B 49, 495 (2024). https://doi.org/10.1016/j.ijhydene.2023.08.184
  7. P. Saxena, and F. A. Williams, Combust. Flame 145, 316 (2006). https://doi.org/10.1016/j.combustflame.2005.10.004
  8. A. A. Konnov, Combust. Flame 152 (4), 507 (2008). https://doi.org/10.1016/j.combustflame.2007.10.024
  9. Z. Hong, D. F. Davidson, and R. K. Hanson, Combust. Flame 158 (4), 633 (2011). https://doi.org/10.1016/j.combustflame.2010.10.002
  10. A. Keromnes, W.K. Metcalfe, K.A. Heufer et al., Combust. Flame 160, 995 (2013). https://doi.org/10.1016/j.combustflame.2013.01.001
  11. A. Schönborn, P. Sayad, A.A. Konnov, and J. Klingmann J., Intern. J. Hydrogen Energy 39 (23), 12166 (2014). https://doi.org/10.1016/j.ijhydene.2014.05.157
  12. H. Hashemi, J. M. Christensen, S. Gersen, and P. Glarborg, Proc. Combust. Inst. 35, 553 (2015). http://dx.doi.org/10.1016/j.proci.2014.05.101
  13. G. P. Smith, Y. Tao, and H. Wang, Foundational Fuel Chemistry Model Version 1.0 (FFCM-1) (2016). https://web.stanford.edu/group/haiwanglab/FFCM1/pages/download.html
  14. P. A. Vlasov, V. N. Smirnov, and A. M. Tereza, Russ. J. Phys. Chem. B 10 (3), 456 (2016). https://doi.org/10.1134/S1990793116030283
  15. S. Jin, B. Shu, X. He, R. Fernandes, and L. Li, Fuel 303, 121291 (2021). https://doi.org/10.1016/j.fuel.2021.121291
  16. Y. Zhang, J. Fu, M. Xie, and J. Liu, Intern. J. Hydrogen Energy, 46 (7) 5799 (2021). https://doi.org/10.1016/j.ijhydene.2020.11.083
  17. A. M. Tereza, G. L. Agafonov, E. K. Anderzhanov, et al., Russ. J. Phys. Chem. B 16, 686 (2022). https://doi.org/10.1134/S1990793122040297
  18. C. Olm, I. G. Zsély, R. Pálvölgyi, et al., Combust. Flame 161 (9), 2219 (2014). http://dx.doi.org/10.1016/j.combustflame.2014.03.006
  19. A.A. Konnov, Combust. Flame 203, 14 (2019). https://doi.org/10.1016/j.combustflame.2019.01.032
  20. T. Weydahl, M. Poyyapakkam, M. Seljeskog, and N.E.L. Haugen, Intern. J. Hydrogen Energy 36 (18), 12025 (2011). https://doi.org/10.1016/j.ijhydene.2011.06.063
  21. O. V. Skrebkov, S. S. Kostenko, and A. L. Smirnov, Intern. J. Hydrogen Energy 45, 3251 (2020). https://doi.org/10.1016/j.ijhydene.2019.11.168
  22. N.M. Kuznetsov, The Kinetics of Monomolecular Reactions (Nauka, Moscow 1982) [in Russian]
  23. D. L. Baulch, C. T. Bowman, C. J. Cobos, et al., J. Phys. Chem. Ref. Data 34 (3), 757 (2005). https://doi.org/10.1063/1.1748524
  24. A. L. Sánchez, and F. A. Williams, Progr. Energy Combust. Sci. 41, 1 (2014). http://dx.doi.org/10.1016/j.pecs.2013.10.002
  25. A. M. Tereza, G. L. Agafonov, E. K. Anderzhanov, et al., Russ. J. Phys. Chem. B 17 (2), 425 (2023). https://doi.org/10.1134/S1990793123020173
  26. E. Ranzi, A. Frassoldati, R. Grana, et al., Progr. Energy Combust. Sci. 38 (4), 468 (2012). https://doi.org/10.1016/j.pecs.2012.03.004
  27. P. A. Vlasov, N. M. Kusnetsov, Y. P. Petrov and S. V. Turetskii, Proc. 24th ICDERS, Paper 153 (2013). http://www.icders.org/ICDERS2013/abstracts/ICDERS2013-0153.pdf
  28. CHEMKIN-Pro, Reaction Design, San Diego, 15112. CK-TUT-10112-1112-UG-1, 2011.
  29. J. Grune, K. Sempert, H. Haberstroh, M. Kuznetsov, and T. Jordan, J. Loss Prevent. Proc. Industries 26, 317 (2013). http://dx.doi.org/10.1016/j.jlp.2013.09.008

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
2. Fig. 1. Dependence of the deviation ∆ when using different sets of CE values ​​for reaction (1) (symbols) and (6) (lines) for a lean mixture (6% H2) at P0 = 1 (a) and 6 atm (b). Symbols and lines correspond to calculations with CE values ​​from [24] (1, 6), [16] (2, 7), [13] (3, 8), [10] (4, 9), [14] (5, 10).

Download (267KB)
3. Fig. 2. The same as in Fig. 1, for a stoichiometric mixture.

Download (282KB)
4. Fig. 3. The same as in Fig. 1, for a rich mixture (90% H2).

Download (276KB)

Copyright (c) 2024 Russian Academy of Sciences

Согласие на обработку персональных данных

 

Используя сайт https://journals.rcsi.science, я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных») даю согласие на обработку персональных данных на этом сайте (текст Согласия) и на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика» (текст Согласия).