Институт присяжных заседателей в России (вторая половина XIX – начало XX в.): по материалам Екатеринодарского окружного суда Кубанской области

Полный текст

Введение

В этом году исполняется 160 лет со времени утверждения и начала осуществления Судебной реформы, призванной водворить в России суд «…скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных…» [Гессен, И. В., 1905, с. 121]. 2024 год станет юбилейным и для южного региона нашей страны: прошло 155 лет со дня введения Судебных уставов в Кубанской области. Несмотря на давность этих событий, до сих пор в юриспруденции не утихает научный интерес к становлению и развитию пореформенных органов юстиции, и нередко он касается особенностей их функционирования в разных районах Империи. Такое внимание к данному вопросу обусловливается неравномерным территориальным изменением судоустройства в России вследствие разнообразных социально-экономических причин, имевших место во второй половине XIX в.

Как известно, сложившийся в имперской России суд присяжных в силу ряда идеологических и политических факторов в первые годы советской власти был законодательно предан забвению [Шукюров, А. Т., 2014, с. 39]. Государство обратилось к вопросу о возвращении к этой форме уголовного судопроизводства только в конце 80-х гг. XX в.¹ В то же время впервые дело с участием присяжных было рассмотрено уже после распада СССР [Черноморец, Ю. А., 2014, с. 152].

Сегодня правовой статус суда присяжных закреплен в действующем законодательстве Российской Федерации², такой суд функционирует на практике³. В частности, суд присяжных в Краснодарском крае (в 1860–1918 гг. – Кубанская область) начал работу в 1994 г. [Терешина, А. Н., 2011, с. 283]. В 1995 году администрацией Краснодарского края и краевым судом был организован прием делегации французских юристов в целях ознакомления с деятельностью суда присяжных заседателей в регионе⁴.

Таким образом, данный институт в условиях меняющейся российской правовой реальности, с момента его образования и до сегодняшнего времени, прошел в своем развитии закономерные исторические этапы законодательной эволюции.

Теоретические исследования. Методы

Для анализа объекта исследования в данной работе использованы общенаучные и частнонаучные подходы. Так, с помощью принципа историзма, системного и историко-правового методов научного познания проанализирован статус присяжных заседателей по нормативным актам Судебной реформы 1864 г. и показано его отражение в отечественной правовой доктрине второй половины XIX в. Применение индукции и сравнительно-правового метода позволило выявить правовые последствия нормативных изменений, принятых в ходе работы Комиссии для пересмотра законоположений по судебной части 1894 г. относительно данной формы судопроизводства. На основе дедукции, историко-архивного и формально-юридического методов исследования в статье изучены особенности формирования и функционирования суда присяжных в Кубанской области.

Результаты исследования

Приступая к анализу закрепления суда присяжных заседателей в отечественном праве, интересно отметить, что данный вопрос стал обсуждаться законодателем задолго до второй половины XIX в.: впервые в период работы Уложенной комиссии 1767 г., а затем – при императоре Александре I по предложению М. М. Сперанского [Миронов, И. Б., 2016, с. 23].

Однако только в 1860-х гг. государству удалось воплотить в жизнь эту идею: «…после принятия Общего положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости в 1861 г., разработка судебной реформы пошла быстрым темпом…» [Дроздова, А. А., 2016, с. 96]. Комиссией для составления Судебных уставов, которая работала под председательством В. П. Буткова, изучался опыт не только английского и французского судопроизводства. Во внимание принималось также процессуальное законодательство Женевы и Сардинского королевства [Казанцев, С. М., сост., 1991, с. 6].

Правовой статус присяжных заседателей был сформулирован в Учреждении судебных установлений 1864 г.⁵ Высочайше закреплялись требования к кандидатуре заседателя: наличие российского подданства, возраст от 25 до 70 лет, ценз оседлости – не менее двух лет. Следует подчеркнуть: на должность присяжного заседателя могли претендовать представители практически всех сословий и профессий, за исключением духовенства, действующих военнослужащих и учителей. В качестве присяжных заседателей не рассматривались кандидатуры осужденных, лиц, не отличающихся нравственными качествами (расточителей, отстраненных от службы за пороки), имеющих нарушения физического либо психического здоровья; представителей, находящихся в услужении у частных лиц. Кроме этого, Судебные уставы 1864 г. регулировали подробный порядок формирования очередных и запасных списков присяжных заседателей [Lehr, E., 1875, р. 284]. Регламент участия присяжных заседателей в суде, закреплялся в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г.⁶

Присяжные заседатели избирались по жребию и в составе двенадцати человек образовывали судебное присутствие; двое запасных присяжных заседателей принимали участие в судебном процессе только в случае, если кто-то из основных заседателей выбывал из сформированного состава. Стороне обвинения и подсудимому было предоставлено право отвода присяжных заседателей без объяснения причин.

Первые судебные процессы с участием присяжных заседателей открылись в 1866 г. в Санкт-Петербургском и Московском судебных округах [Квачевский, А. А., 1873, с. 6]. В период с 1873 по 1878 г. в России «…примерно три четверти уголовных дел разбирались судом с участием присяжных заседателей» [Ежов, В. А., 2011, с. 55]. С 1879 по 1892 г. в пределах всей Империи присяжными заседателями было разрешено около 208 000 дел [Кони, А. Ф., 1895, с. 5]. Как свидетельствуют приведенные данные правоприменительной практики, такая форма судопроизводства была весьма востребована имперской судебной системой.

Следует отметить, что институт присяжных заседателей в первые годы своей работы высоко оценивался в трудах современников Судебной реформы.

Например, профессор уголовного права Л. Е. Владимиров целесообразность введения данного института видел в возможности получения судом объективной оценки доказательств, представленных в уголовном процессе. Поскольку, как считал ученый, «никогда судейская коллегия, поглощенная своею специальной профессией, не может внести в суд такого обширного и глубокого знания ежедневной жизни, как состав присяжных… Эти сведения в особенности важны в стране, где различные сословия народа живут совершенно отдельною жизнью, различными идеями, и имеют различный характер» [Владимиров, Л. Е., 1873, с. 57–58].

Другой виднейший дореволюционный юрист – Н. П. Тимофеев – именовал суд присяжных «судом совести» и считал его неоспоримым достоинством возможность устранения «неблагонадежных элементов». Например, в работе, посвященной анализу пореформенной юстиции, ученый осветил довольно показательный случай, когда по заявлению присяжных заседателей, простых крестьян, прямо на уездной сессии окружного суда прокурором был исключен один член из их состава. Основанием для этого устранения стали свидетельства односельчан, принимающих участие в процессе в качестве присяжных, о том, что этот крестьянин, будучи волостным судьей, был уличен во взяточничестве [Тимофеев, Н. П., 1881, с. 8].

В 1875 году правовед Н. Д. Сергеевский в лекциях по уголовному судопроизводству отмечал, что суд присяжных в России призван обеспечивать гибкость положительного права, посредством которой «…закон, несмотря на свою консервативность, являлся бы справедливой нормой для каждой новой жизненной комбинации» [Сергеевский, Н. Д., 1875, с. 8]. Однако в дальнейшем правоприменительная судебная практика стала причиной формирования критических суждений о суде присяжных. Выражались мнения даже о необходимости постепенной ликвидации данного института [Соловьев, А. Л., 2003, с. 41]. Начало этому процессу было положено небезызвестным оправдательным вердиктом В. Засулич, вынесенным присяжными заседателями в 1878 г. [Кони, А. Ф., 1933, с. 245; Kucherov, S., 1952, р. 86].

Решение присяжных заседателей по делу В. Засулич исходило не из отсутствия состава преступления – покушения на жизнь человека, градоначальника Санкт-Петербурга Ф. Ф. Трепова, что было доподлинно установлено следствием и не отрицалось самой подсудимой. Такой вердикт во многом объяснялся нарастанием антиправительственных настроений в российском обществе того периода, заметным размахом деятельности революционных кружков [Bergman, J., 1979, р. 243].

Статистические данные Московского юридического общества за 1876–1887 гг. свидетельствовали, что «…присяжные к женщинам снисходительнее, нежели к мужчинам… строже всего карают религиозные преступления (73% осуждения), легче всего относятся… к преступлениям по должности (30%)» [Джаншиев, Г. А., 1896, с. 67–68].

Следствием вердикта в отношении В. Засулич стало законодательное изъятие из подсудности присяжных заседателей дел о государственных преступлениях⁷. Преступления, совершенные против должностных лиц, стали подведомственны военным судам⁸. К подсудности мировых судов были отнесены дела о кражах со взломом⁹, которые ранее рассматривались судом присяжных. Это позволило значительно снизить количество оправдательных приговоров за данное преступление. Среди прочего в течение 1884–1887 гг.¹⁰ был усовершенствован порядок формирования очередных и запасных списков присяжных заседателей; вводился образовательный ценз (знание русского языка и умение читать по-русски) для кандидатуры присяжного заседателя.

Попытка дальнейшей модернизации правового статуса суда присяжных заседателей сделана в ходе судебных преобразований Александра III. В апреле 1894 г. при Министерстве юстиции была образована Комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Значимым предметом обсуждения на одном из заседаний Комиссии стал вопрос об участии общественного элемента в отправлении правосудия. В частности, ввиду отсутствия необходимого опыта суда присяжных были отмечены следующие недостатки. Во-первых, присяжные заседатели признавались неспособными объективно оценивать представленные сторонами доказательства и, как следствие, выносить справедливое решение о виновности или невиновности подсудимого. Во-вторых, присяжные заседатели, будучи только «судьями факта» совершенного преступления, по мнению членов Комиссии, при вынесении приговора часто не руководствовались законностью вменяемой подсудимому санкции, а оценивали только последствия такого наказания. В итоге это влекло недостаточную обоснованность вынесенных вердиктов, что объяснялось, в том числе, и отсутствием у присяжных заседателей специальных юридических познаний.

Самым главным недостатком суда присяжных Комиссия сочла их постоянно меняющийся состав, территориальную неоднородность правосознания у населения Империи. Вследствие этого вердикты присяжных за одно и то же преступление существенно отличались друг от друга в зависимости от состава заседателей и особенностей правовой культуры местности, в пределах которой разрешалось дело в суде. Неслучайно известный дореволюционный юрист Г. А. Джаншиев по этому поводу писал: «Темперамент, экономические условия, этнографический состав, степень образования населения – все эти факторы, которые не могут не отражаться… на суде присяжных» [Джаншиев, Г. А., 1896, с. 73].

В результате члены Комиссии пришли к заключению, что существующий в Российской империи суд присяжных характеризуется «…столь значительными несовершенствами, что дальнейшее сохранение этого института представляется возможным и совместимым с интересами правильного отправления правосудия лишь при условии осуществления в его устройстве коренных изменений»¹¹.

Как известно, Судебная реформа конца XIX в. была признана незавершенной [Краковский, К. П., 2018]. Вместе с тем некоторые изменения в правовом статусе суда присяжных были оформлены законодательно. Так, согласно Закону 1894 г.¹² по-новому регламентировались порядок привода присяжных заседателей к присяге и разъяснение им их прав, обязанностей и ответственности за исполнение возложенных полномочий. С 1910 года председательствующий суда по просьбе присяжных заседателей был обязан разъяснять им признаки преступного деяния, совершенного подсудимым, и меру предусмотренного законом наказания. Вручая старшине присяжных заседателей вопросный лист, председательствующий излагал «общие юридические основания к суждению о силе доказательств, приведенных в пользу и против подсудимого»¹³. Кроме этого, улучшилось финансовое вознаграждение присяжного заседателя. В случае проживания вне места судебного заседания ему оплачивался проезд, полагалось суточное денежное довольствие в размере, установленном министром юстиции¹⁴.

В результате с 1895 г. число обвинительных приговоров, вынесенных присяжными заседателями, стало постепенно увеличиваться [Джаншиев, Г. А., 1896, с. 73] наряду с общим сокращением количества рассмотренных ими дел.

Как уже упоминалось, применение нормативных правовых актов Судебной реформы осуществлялось асинхронно в пределах Империи. Государство заботилось об эффективном внедрении судебных преобразований, поэтому считало необходимым вводить суд присяжных в административных единицах России дифференцированно. Это коснулось и территории Кубанской области, которая характеризовалась спецификой геополитического местоположения, сословного и национально-этнического состава населения.

С конца XVIII в. Кубань считалась исконно казачьей территорией. Как известно, еще в 1794 г. Кубань была передана Екатериной II «в вечное владение»¹⁵ казачеству – пограничной страже южных рубежей Империи. В течение первой половины XIX в., стремясь сохранить сословную замкнутость этой социальной группы, Николай I в некоторой степени ограничивал постоянное проживание на казачьей территории представителей других сословий¹⁶. Именно поэтому судебная система, сложившаяся здесь в дореформенный период, отличалась своей оригинальностью, обусловленной функционированием преимущественно казачьих судов, которые работали в составе специальных комиссий.

Вторая половина XIX в. потребовала от государства переосмыслить внутреннюю миграционную политику. Так, успешное завершение Кавказской войны (в 1864 г.), результатом которой стало вхождение в состав России Западного Кавказа¹⁷, обозначило необходимость освоения этой территории за счет увеличения численности местного населения, так называемых «иногородних». Кроме этого, теперь в Российскую империю были включены и проживающие на присоединенных землях горские народы, суд которых исторически строился на нормах шариата и адата. Следовательно, в силу названных причин государству было необходимо выстроить новую судебную систему, не только отличавшуюся от дореформенной юстиции, но и соответствующую правовой культуре здешнего населения.

Поэтому законодателем было принято решение о введении судебных уставов в Кубанской области только в 1869 г.¹⁸ Екатеринодарский окружной суд был открыт в 1871 г.¹⁹ Помимо внесословных судебных учреждений, в области работали специальные горские словесные суды, которые функционировали вплоть до 20-х гг. XX столетия. Для казачьего населения сохраняла свое действие специальная казачья юстиция.

Обращаясь к предмету исследования, следует отметить, что суд присяжных заседателей был введен на Кубани только в начале XX в., хотя данный вопрос стал активно обсуждаться на страницах российской печати еще в конце предшествующего столетия. Авторы статей, посвященных судебным преобразованиям, аргументировали данное утверждение тем, что население Кубанской области не отставало в своем развитии и составе от центральных губерний Российской империи (например, Казанской, Пермской), где суд присяжных был введен еще в 1870-х гг. Кроме того, подчеркивалось, что отсутствие земских учреждений на Кубани не могло служить причиной отсутствия в системе органов местной юстиции суда присяжных, поскольку аналогичное обстоятельство не стало барьером для работы данного института в области войска Донского еще с 1873 г. [Зозуля, И. В., 2008, с. 75].

Идея введения суда присяжных была поддержана и Я. Д. Маламой – начальником Кубанской области и наказным атаманом Кубанского казачьего войска. В 1899 году он внес соответствующее предложение на имя императора, которое мотивировал тем, что местное население вполне созрело «…к восприятию судебной реформы в полном объеме… к отправлению обязанностей присяжных заседателей» [Гондаренко, А. С., Зозуля, И. В., 2002, с. 105–106]. 17 июня 1900 г. из Главного военно-судного управления Военного министерства на имя командующего войсками Кавказского военного округа²⁰ Г. С. Голицына поступило письмо, в нем адресату предлагалось выразить свое мнение по поводу включения в число присяжных заседателей офицеров армии и флота²¹. Этот вопрос получил дальнейшее обсуждение с Я. Д. Маламой. По поручению последнего 29 июля 1900 г. есаулом Кубанского казачьего войска было составлено заключение, в котором признавалось «…весьма желательным привлечь войсковых офицеров к отправлению правосудия в качестве присяжных»²².

В итоге благодаря усилиям местной общественности и административных властей в 1906 г.²³ в Кубанской области был наконец введен суд присяжных, на первых сессиях которого «…урядники и казаки занимали одну треть… от числа избранных в эти заседания…» [Паршина, Н. В., 2023, с. 33]. Следует отметить, что правоприменительная деятельность присяжных заседателей в регионе одобрительно оценивалась судебными чиновниками [Гондаренко, А. С., Зозуля, И. В., 2002, с. 109]. Присяжные все чаще привлекались к участию в судопроизводстве для рассмотрения уголовных дел. Так, статистические сведения, представленные Министерством юстиции, показывают, что в Кубанской области количество лиц, осужденных судом с участием присяжных заседателей с 1906 по 1914 г., увеличилось с 11 до 1149 человек соответственно [Гондаренко, А. С., Зозуля, И. В., 2002, с. 290].

Местные судебные учреждения вели строгий надзор за явкой присяжных заседателей в суд. Например, согласно выписке из протокола судебного заседания Екатеринодарского окружного суда по 2-му Уголовному отделению от 15 мая 1912 г.²⁴ неявившиеся в судебное заседание без уважительной причины присяжные И. Д. Герт, Я. П. Василенко, В. Е. Лященко были оштрафованы на 100 руб. каждый в соответствии со ст. 651 Устава уголовного судопроизводства.

Существенное изменение в правовом статусе суда присяжных произошло после февральских событий 1917 г. Временным правительством были отменены все цензы для их кандидатур [Дроздова, А. А., 2014, с. 2476]. Кроме этого, новой властью была предпринята попытка введения военного суда присяжных заседателей [Илюхин, А. В., Илюхина, В. А., Везенова, П. Р., 2018, с. 203]. Согласно архивным материалам, относящимся к организации работы военно-революционных и полковых судов в Кубанской области, в июле 1917 г. был сформирован список присяжных заседателей из числа офицеров и казаков 19-го Кубанского пластунского батальона для работы в военных судах²⁵. Важно подчеркнуть, что, несмотря на упразднение в ноябре 1917 г²⁶. имперской судебной системы в целом, в Кубанской области суд присяжных заседателей функционировал вплоть до 1920 г.²⁷

Обсуждение и заключение

Таким образом, введение суда присяжных заседателей стало одним из значимых этапов зарождения процесса демократизации уголовного судопроизводства в Российской империи [Wortman, R., 2013, р. 21].

Данный институт положил начало обеспечению реализации принципов формального равенства, законности и справедливости, по сути, несвойственных дореформенной юстиции. Такая характеристика этой формы судопроизводства нашла свое отражение в трудах не только отечественных [Духовской, М. В., 1908, с. 21; Фукс, В. Я., 1889, с. 97; Берендтс, Э. Н., 1915, с. 17], но и зарубежных правоведов [Perris, G. H., 1905, р. 34; Wallace, D. M., 1914, р. 40–41; Hourwich, I. A., 1892, р. 684].

Однако практика применения законодательства, регламентирующего правовой статус суда присяжных, со временем выявила определенные недостатки в его работе, которые были подробно сформулированы Комиссией для пересмотра законоположений по судебной части. Что касается Кубанской области, то государство сочло нецелесообразным введение суда присяжных в данном регионе сразу после реформы 1864 г. ввиду специфических черт национально-этнического состава местного населения, многомерности его правовой культуры. Однако к началу XX в. законодатель принял решение о готовности окружных судов Кубани к восприятию данного института. Безусловно, социально-экономическая и политическая обстановка в России в конце XIX – начале XX в. отразилась как на работе судебной системы в целом, так и на суде присяжных в частности. Поэтому органы государственной власти законодательно изъяли из их подсудности определенные категории преступлений. Вместе с тем данная форма судопроизводства в рассматриваемый период положительно зарекомендовала себя в уголовном процессе.

Попытка возвращения к суду присяжных в РСФСР была сделана в начале 1990-х гг. [Ильина, Т. Н., 2021, с. 60], однако на практике данный замысел был реализован только в современной России. В настоящее время институт присяжных заседателей в Российской Федерации выступает одной из фундаментальных основ обеспечения прав человека и гражданина, гарантированных на конституционном уровне. Сегодня такая форма народного представительства в нашей стране позитивно оценивается как обществом, так и юристами [Овчинникова, Е. А., 2023, с. 135].

Об авторах

Наталья Викторовна Паршина

Автор, ответственный за переписку.
Email: natalya.v.parshina2012@yandex.ru

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права юридического факультета имени А. А. Хмырова 

Список литературы

Дополнительные файлы