Deepfake как социотехнический артефакт: социологический анализ

Дипфейки как медиаобъекты, созданные с применением технологий глубокого машинного обучения, стали привычным явлением цифрового общества, но социальное значение дипфейков до сих пор вызывает споры. Социологический анализ с позиции социального конструктивизма (SCOT) и культурсоциологии позволяет выделить три взаимосвязанных структурных уровня дипфейка как артефакта: (а) технический - основанный на использовании генеративных нейросетей, способных создавать высоко реалистичный контент и позволяющих искусственному интеллекту (далее - ИИ) приобретать свойства совершенного миметического объекта и проходить барьеры социального признания; (б) медиакоммуникативный - где реализуются механизмы прагматического символического воздействия, включая поликодовость, интертекстуальность и метанарративность; (в) социальный - где выделяются функции и дисфункции дипфейков, а также сферы общественной жизнедеятельности, трансформирующиеся под их влиянием. Социальное значение дипфейков амбивалентно: с одной стороны, эта технология высоко рискогенна, производит значимые угрозы для частной жизни, кибербезопасности и общественной стабильности; с другой стороны, несет в себе ранее невиданные возможности для развития в области искусства, образования, здравоохранения и бизнеса. Такой подход позволяет преодолеть ограничения алармистского дискурса (в его стремлении свести дипфейки лишь к инструментам дезинформации и мошенничества) и раскрыть конструктивистскую природу социотехнической реальности. Несмотря на явную дискурсивную стигматизацию портманто «дипфейк», важно выделять сатирический потенциал таких медиатекстов как инструмента поддержания демократической культуры. С точки зрения анализа смешанных коммуникаций дипфейк осуществляет видимую прозопопическую трансмобильность ИИ, создавая новые формы социальной агентности через механизмы социального подражания. Наиболее технически совершенные дипфейки создают такие виртуальные личности (симуланты), которые способны к эффективной коммуникации за пределами «зловещей долины». Квазичеловеческая субъектность дипфейковых актантов распознается как нормальная и внушающая доверие, поскольку миметическим образом создаются условия конструирования значимого Другого: мимикрия (подражание висцеральным признакам человека); имитация (подражание социальным действиям); эмуляция (подражание осмысленности и эмпатичности действия). Как и в случае с другими инновационными технологиями, ключ к контролю над дипфейком лежит не в запрете, а в глубоком понимании механизмов его социального конструирования и выявлении оптимальных моделей его управления в интересах общественного блага.