Историческое наследие советской версии модерна: новые теоретические подходы

В статье рассматривается академическая дискуссия вокруг сложившихся в последние годы подходов к анализу посткоммунистических трансформаций в России и странах Центральной и Восточной Европы. В исследованиях социально-политических изменений в посткоммунистических обществах осознается необходимость более глубокого анализа длительных исторических процессов и культурного контекста. В статье подчеркивается, что «новый историзм» в изучении посткоммунистических трансформаций имплицитно следует социологическому анализу множественных модернов, хотя значение этой концепции не всегда признается. Авторы прослеживают преемственность анализируемой научной традиции и неизбежные интеллектуальные разрывы и концептуально-методологические пересмотры. Первоначальная версия концепции множественных модернов, предложенная Ш. Эйзенштадтом в 1990-е годы, связана с понятием «культурной программы», что предполагает зависимость от колеи предшествующего развития. Ограниченность данного подхода преодолевается в работах таких социологов, как Й. Арнасон и П. Вагнер. Авторы обосновывают актуальность обращения к концепции множественных модернов для переосмысления значения исторического и культурного наследия в посткоммунистических обществах. Исследования посткоммунистических трансформаций нередко опирались на более ранние версии теории модернизации, предполагавшие достаточно плавный переход к рыночной экономике и демократическим институтам. Однако такой подход сталкивался с трудностями, когда происходил откат в экономической и политической либерализации. Концепция множественных модернов позволяет преодолеть недостатки данного подхода. В новейших исследованиях роли исторического наследия в жизни посткоммунистических обществ оно не рассматривается как культурная программа, однозначно определяющая развитие в заданном направлении. В качестве примера сохраняющегося влияния исторического наследия советской системы в статье рассмотрены разные версии консервативной идеологии в российском обществе и отмечено, что основные «идеологические экосистемы» предлагают собственные интерпретации модерна.