Мусульманская умма в религиозной политике Советского государства в 1920-х – начале 1930-х гг.: выбор стратегии

Актуальность и цели. Актуальность предложенной к обсуждению темы обусловлена необходимостью научного осмысления цикличности постсекулярного общества и возрождения религиозного сознания в современном мире. Цель исследования заключается в изучении исторического опыта разработки стратегии государственно-конфессионального взаимодействия для обеспечения устойчивого развития и мобилизации ресурсов духовной сферы (на материалах Советской России / СССР в 1920-х – начале 1930-х гг.). Материалы и методы. Основу доказательной базы ис-следования составили документы, раскрывающие специфику государственной политики в отношении ислама и мусульманской уммы в 1920-х гг. и представленные в фондах Российского государственного архива новейшей истории и Государственного архива Российской Федерации. Выбор методологического инструментария связан с теорией социального конструкционизма П. Бергмана и Т. Лукмана, рассматривающей процесс формирования и институционализации социальных феноменов посредством социальных же интеракций, а также новой культурной истории, акцентирующей проблемы формирования идентичности и социальных представлений. Результаты. Проанализированы результаты разработки истории мусульманской уммы в советский период в отечественной историографии, выявлены основные циклы эволюции государственно-конфессиональной политики в Советской России / СССР. Важнейшим аспектом проблемы стала реконструкция движения религиозной самоорганизации мусульманских общин в условиях крушения империи и становления сепарационной парадигмы религиозной политики. Выводы. На рубеже XIX–ХХ вв. мусульманская умма России, будучи вовлеченной в процессы либерализации и формирования гражданского общества, вступает в период активных поисков новых форм самоорганизации и самоопределения. Факторами модернизации выступили становление парламентаризма и крушение империи, а ресурсами – развитие просвещения, печати и формирование политических объединений. Захват власти большевиками радикально изменил характер сепарационной модели. Коммунистическое богоборчество («воинствующий атеизм») рассматривалось инструментом мобилизационной парадигмы, что обеспечило утверждение авторитарно-репрессивного характера отношений власти и церкви в СССР. Вместе с тем активное и пассивное массовое со-противление мусульман (сохранение и деятельность незарегистрированных общин, религиозных школ, петиционное движение в защиту вероучения, проведение съездов мусульманского духовенства, соблюдение обрядов, сохранение традиций организации религиозной жизни) вынуждало власти идти на временные уступки и исподволь ограничивало административный нажим. Выбор стратегии государственно-конфессиональной политики, кризисно-циклический каркас которой сложился в 1920–1930-е гг., доказал свою историческую несостоятельность к ХХ в.