Особенности донозологических стресс-ассоциированных расстройств у комбатантов в зависимости от профиля их профессиональной деятельности

Полный текст

Введение

Вопросы эффективной профилактики и лечения расстройств здоровья, связанных с боевой психической травмой, среди участников специальной военной операции (СВО) приобретают в настоящее время особую актуальность в связи с принципиально иным характером вооруженного противостояния, во многом несовместимым с отечественным опытом локальных боевых действий в Афганистане, Сирии, Северо-Кавказском регионе и других «горячих точках» последних десятилетий. Активное применение современных средств дистанционного поражения живой силы и инфраструктуры не только качественно меняет структуру санитарных потерь, но и является мощным стрессорным фактором, оказывающим интенсивное психологическое давление на личный состав [1].

Участие в СВО связано с исполнением особой категории задач, которые требуют оперативного решения и специальных навыков от профессионалов в области различных видов правоохранительной деятельности. МВД России, Росгвардия и МЧС России в зоне СВО исполняют служебно-боевые задачи с разным профилем профессиональной деятельности для устранения угрозы национальной безопасности страны [4].

Сотрудники МВД России в рамках участия в СВО занимаются обеспечением общественной безопасности, осуществляют оперативнорозыскную и контрразведывательную деятельность, направленную на нейтрализацию преступников, предотвращение диверсий и террористических актов, защиту ключевых объектов и обеспечение безопасности населения [3, 5].

Бойцы отдельных специальных подразделений Росгвардии занимаются обеспечением правопорядка, пресекают попытки незаконного вооруженного сопротивления, охраняют государственные и военные объекты, участвуют в спецоперациях по ликвидации группировок террористов и бандитов, боевых действиях на первой линии фронта [2].

Сотрудники МЧС России занимаются ликвидацией чрезвычайных ситуаций и спасательными операциями – осуществляют тушение пожаров, ликвидацию аварий и последствий взрывов, вывод из опасности людей, уничтожение взрывоопасных объектов, спасение людей из разрушенных зданий, создание условий для эвакуации населения и спасения пострадавших в зоне СВО [6].

Каждое ведомство выполняет свои функции для обеспечения национальной безопасности и защиты общественного порядка. При этом угроза жизни и здоровью имеет место у всех участников боевых действий вне зависимости от характера исполняемых задач и близости к непосредственной линии фронта. Это связано с современными методами войны и особенностями применяемых видов вооружений, способных наносить физический урон даже в глубоком тылу. Ожидание опасности формирует хронический боевой стресс у всех участников СВО, как находящихся непосредственно на линии фронта, так и не участвующих в настоящий момент в реальных боевых действиях [7].

Цель – выявление особенностей донозологических стресс-ассоциированных расстройств у комбатантов в зависимости от профиля их профессиональной деятельности.

Материал и методы

В рамках проведения психопрофилактического наблюдения после пребывания в зоне боевых действий более 90 сут обследовали 209 мужчин в течение первых 5 сут согласно действующему законодательству [О медико-психологической реабилитации сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, Федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и таможенных органах Российской Федерации: Постановление Правительства России от 24.04.2019 г. № 492; Об утверждении Перечня показаний к медико-психологической реабилитации и соответствующей им продолжительности медико-психологической реабилитации, Перечня категорий военнослужащих войск национальной гвардии Российской Федерации и лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, подлежащих при наличии показаний медико-психологической реабилитации, а также Порядка и мест проведения медико- психологической реабилитации: приказ Федеральной службы войск национальной гвардии России от 15.06.2018 г. № 204], не имеющих острой хирургической, неврологической патологии и нозологически сформированных психических расстройств. Участников СВО разделили на 3 группы по профессиональному критерию: сотрудники МВД России (n = 71), военнослужащие Росгвардии (n = 68), сотрудники МЧС России (n = 68).

Средний возраст респондентов был (28,8 ± 3,5) лет. Значимых различий по возрасту и стажу службы между представителями выделенных профессиональных групп не выявили. Провели:

• клиническое психопатологическое обследование – для исключения клинически сформированных психических расстройств;
• лабораторные исследования:
  
  • предварительные химико-токсикологические исследования для выявления метаболитов психоактивных веществ: бензодиазепинов, этилглюкуронида. Для их обнаружения применяли анализатор IК 200609 (пороговые значения содержания и минимальные концентрации бензодиазепинов – 50 нг/мл, этилглюкуронида – 500 нг/мл);
  • активность аланинаминотрансферазы (пороговое значение для мужчин – 41 ЕД/л);
  • активность аспартатаминотрансферазы (пороговое значение для мужчин – 41 ЕД/л);
  • активность гамма-глютамилтранспептидазы (референсные значения – 10–71 ЕД/л);
  • при помощи вспомогательных методик, которые косвенно могут свидетельствовать о чрезмерном употреблении алкоголя, оценили:
  • содержание карбогидрат-дефицитного трансферрина – основного маркера хронической алкогольной интоксикации: менее 1,2 % – результат в пределах нормы, более 2,5 % – превышение нормы, 1,7–2,5 % – результат недоказательный;
  • содержание общего билирубина (референсные значения – 3,3–17,1 – ммоль/л);
• психологическое тестирование. Для осуществления клинико-психологического скрининга использовали методики, регламентированные Минздравом России и МВД России [О медико-психологической реабилитации сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации: приказ МВД России от 10.01.2012 г. № 5]:
  
  • опросник Trauma Screening Questionnaire (TSQ) – для определения риска посттравматического стрессового расстройства (ПТСР; пороговое значение методики – 6 баллов);
  • опросник клинической тревоги и депрессии (Hospital Anxiety and Depression Scale, HADS), учитывался суммарный показатель по каждой подшкале: 0–7 баллов – отсутствие тревоги / депрессии, 8–10 баллов – субклинически выраженная тревога / депрессия, 11 баллов и более –клинически выраженная тревога / депрессия;
  • методику копинг-стратегии Р. Лазаруса в адаптации Т.Л. Крюковой и соавт. (для определения стратегии совладающего поведения: 0–6 баллов – низкий уровень напряженности с адаптивным вариантом копинга; 7–12 – средний, свидетельствует об адаптационном потенциале личности в пограничном состоянии; 13–18 – высокая напряженность копинга, выраженная дезадаптация).

Статистический анализ данных проводили с помощью программы SPSS 20. Нормальность показателей на распределение оценили при помощи теста Колмогорова–Смирнова. В связи с нормальным распределением признаков в тексте представлены средние арифметические величины и среднее квадратическое отклонение (M ± ). Сравнение показателей между группами осуществляли с использованием t-критерия Стьюдента.

Результат и их анализ

Согласно скрининг-обследованию, риск формирования ПТСР был повышен во всех группах обследованных комбатантов, при этом показатели оказались значимо выше у военнослужащих Росгвардии, что, вероятно, связано с тем, что их профессиональные обязанности связаны с непосредственным участием в боевых действиях (табл. 1). Уровень выраженности тревоги и депрессии у сотрудников МВД России и МЧС России по клинической шкале соответствовал пороговому значению субклинической выраженности симптомов. У военнослужащих Росгвардии тревога и депрессия были значимо выше, чем у остальных обследованных комбатантов.

 

 

 

Согласно результатам методики копинг- стратегии Р. Лазаруса, у сотрудников МВД России показатели «принятие ответственности» и «бегство–избегание» соответствовали пограничному уровню и свидетельствовали о том, что совладающее поведение со стрессом заключалось в поиске своих ошибок и избегании мыслей о травматическом событии. Остальные шкалы методики Р. Лазаруса показывали уровень адаптивного копинга (см. табл. 1).

 

Таблица 1

Результаты психологического скрининг-тестирования комбатантов при проведении медицинского осмотра после возвращения в места постоянной дислокации, (M ± σ) балл

Шкала	МВД России (1)	Росгвардия (2)	МЧС России (3)	p <
Trauma Screening Questionnaire, TSQ
Риск формирования ПТСР	3,8 ± 0,8	2,7 ± 0,8	4,1 ± 0,8	1/2 0,051; 1/3 0,051; 2/3 0,005
Hospital Anxiety and Depression Scale, HADS
Тревога	6,8 ± 1,1	9,0 ± 1,2	7,1 ± 1,2	1/2 0,005; 2/3 0,001
Депрессия	7,0 ± 1,2	8,8 ± 1,1	7,8 ± 1,1	1/2 0,005; 2/3 0,001
Копинг-стратегии Р. Лазаруса
Конфронтация	6,6 ± 1,1	13,4 ± 2,2	6,8 ± 4,1	1/2 0,001; 2/3 0,005
Дистанцирование	8,2 ± 1,6	12,1 ± 3,4	8,0 ± 2,1	1/2 0,005; 2/3 0,005
Самоконтроль	6,5 ± 1,9	10,7 ± 1,1	8,6 ± 1,7	1/2 0,005; 1/3 0,001; 2/3 0,001
Поиск социальной поддержки	6,3 ± 1,6	8,9 ± 2,4	6,6 ± 1,1	1/2 0,005; 2/3 0,005
Принятие ответственности	7,1 ± 1,2	7,9 ± 2,8	6,9 ± 1,9
Бегство–избегание	7,1 ± 2,3	6,9 ± 1,9	6,8 ± 1,2
Планирование решения проблемы	6,7 ± 1,1	6,6 ± 1,6	6,2 ± 1,9
Положительная переоценка	5,2 ± 1,1	5,3 ± 5,1	5,8 ± 1,2

 

Среди военнослужащих Росгвардии шкала «конфронтация» соответствовала значению высокой напряженности копинга, что говорит о высоком риске дезадаптации, а защитная реакция в стрессе может проявляться выраженной конфликтностью и склонностью к агрессии. По шкалам «дистанцирование», «самоконтроль», «поиск социальной поддержки», «принятие ответственности» в группе военнослужащих Росгвардии результаты говорили о напряженности адаптации: в стрессовой ситуации респонденты были склонны к усиленному контролю поведения, самообвинению, изоляции от окружающих и сутяжничеству (см. табл. 1).

В группе сотрудников МЧС России отмечен средний уровень выраженности копинга по шкалам «усиленное поведение дистанцирования», «самоконтроль», что говорит о стремлении к обособленности от окружающих, остальные шкалы теста в этой группе свидетельствовали об адаптивном варианте копинга (см. табл. 1).

При сравнении групп по показателям шкал копинг-стратегий выявлены значимые различия: копинг-стратегии «конфронтация», «дистанцирование», «самоконтроль», «поиск социальной поддержки» существенно больше были выражены в группе военнослужащих Росгвардии в отличие от сотрудников МВД России и МЧС России, т.е. первые – более подвержены деструктивным формам реакции на стресс, что, вероятно, связано с характером их деятельности – непосредственное участие в боевых операциях (см. табл. 1).

Несмотря на то, что при проведении предварительных химико-токсикологических исследований порогового значения средних результатов определено не было, имелись значимые статистические различия между группами. У военнослужащих Росгвардии содержание этилглюкуронида в биологической жидкости было значимо выше, чем у представителей МВД России и МЧС России (табл. 2). Наличие бензодиазепинов определялось в связи с тем, что нередко военнослужащие принимают успокаивающие препараты без назначения врача или в результате обращения к частнопрактикующим специалистам. В связи с этим ведомственные психиатры не имеют сведений о наличии расстройства психического здоровья, а комбатанты не получают необходимой медицинской помощи и их не направляют на медико-психологическую реабилитацию. Средние значения содержания бензодиазепинов не превышали пороговых значений и не имели статистически значимых различий между группами (см. табл. 2).

 

Таблица 2

Результаты лабораторных исследований у комбатантов при проведении медицинского осмотра после возвращения в места постоянной дислокации, (M ± σ)

Шкала	МВД России (1)	Росгвардия (2)	МЧС России (3)	p <
Результаты предварительных химико-токсикологических исследований
Этилглюкуронид, нг/мл	134,2 ± 19,8	348,4 ± 23,6	133,9 ± 21,8	1/2 0,001; 2/3 0,001
Бензодиазепины, нг/мл	10,1 ± 0,9	10,4 ±0,8	10,6 ± 0,9
Биохимические показатели в анализе крови
Аланинаминотрансфераза, ЕД/л	36,5 ± 2,5	44,1 ± 2,1	35,9 ± 3,1	1/2 0,005; 2/3 0,005
Аспартатаминотрансфераза, ЕД/л	35,4 ± 2,3	40,8 ± 1,1	34,9 ± 2,3	1/2 0,051; 2/3 0,005
Билирубин общий, ммоль/л	8,9 ± 2,1	9,2 ± 2,5	8,6 ± 2,3
Гамма-глютамилтранспептидаза, ЕД/л	31,4 ±2,7	42,3 ± 3,1	32,8 ± 1,9	1/2 0,005; 2/3 0,001
Карбогидрат-дефицитный трансферрин,%	1,0	1,6	0,9	1/2 0,051; 2/3 0,005

 

Средние значения активности аланинаминотрансферазы, аспартатаминотрансферазы, содержания общего билирубина и гаммаглютамилтранспептидазы соответствовали норме, но у военнослужащих Росгвардии все биохимические показатели были существенно выше по сравнению с сотрудниками МЧС России и МВД России.

Уровень карбогидрат-дефицитного трансферрина в обследуемых группах респондентов не достигал клинически значимых пороговых значений, при этом выявлены значимые различия в группах по его содержанию: у представителей Росгвардии он был статистически больше, чем в МЧС России и МВД России (см. табл. 2).

Представленные показатели могут свидетельствовать о более частом употреблении алкоголя или успокаивающих средств представителями Росгвардии. Необходимо дополнительное наблюдение военнослужащих врачом-психиатром-наркологом после возвращения из зоны СВО.

Заключение

Таким образом, с учетом особенностей выполнения служебно-боевых задач в особых условиях военнослужащие, принимавшие участие непосредственно в боевых операциях, в отличие от лиц, которые подвергались угрозе жизни не на первой линии боевых действий, имеют высокий риск формирования посттравматического стрессового расстройства, страдают субклиническими тревожно- депрессивными расстройствами, имеют дезадаптивный уровень копинг-стратегий, вследствие чего «для стабилизации» своего психического состояния могут употреблять алкоголь или успокаивающие средства.

При проведении психопрофилактических мероприятий участникам боевых действий следует учитывать профиль их профессиональной деятельности и дифференцированно выстраивать программы медико-психологической реабилитации. Необходимы дальнейшие исследования, направленные на изучение донозологических расстройств аффективного спектра у комбатантов, изучение их когнитивного функционирования для определения степени выраженности нарушений специфических психических функций и установления реабилитационного диагноза согласно Международной классификации функционирования [8].

Об авторах

Марина Викторовна Двинских

Медико-санитарная часть МВД России по г. Москве; Северный государственный медицинский университет

Email: mvdvinskikh@gmail.com
ORCID iD: 0009-0004-5443-6931

врач-психиатр поликлиники № 2

Россия, Москва, ул. Зацепа, д. 38; г. Архангельск, Троицкий пр., д. 51

Елена Геннадьевна Ичитовкина

Центральная поликлиника № 2 МВД России; Северный государственный медицинский университет

Email: elena.ichitovckina@yandex.ru

д-р мед. наук доц., гл. психиатр МВД России

Россия, Москва, Ломоносовский пр., д. 45; г. Архангельск, Троицкий пр., д. 51

Андрей Горгоньевич Соловьев

Северный государственный медицинский университет

Email: ASoloviev1@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0350-1359

д-р мед. наук проф., зав. каф. психиатрии и клинич. психологии

Россия, г. Архангельск, Троицкий пр., д. 51

Сергей Вячеславович Жернов

Тамбовский государственный университет им. Державина

Автор, ответственный за переписку.
Email: sergern@rambler.ru
ORCID iD: 0000-0002-6250-9123

канд. психол. наук, ст. препод. каф. социальной и возрастной психологии

Россия, г. Тамбов, ул. Интернациональная, д. 33

Список литературы

Дополнительные файлы