Перспективы применения специальных газовых смесей на основе ксенона для коррекции стресса смертельно опасных ситуаций

Полный текст

Введение

Профессиональная деятельность лиц опасных профессий (военнослужащие, сотрудники подразделений повышенного риска, специалисты МЧС России и др.) неразрывно связана с воздействием комплекса экстремальных факторов, многие из которых носят выраженный психотравмирующий характер. Угроза для собственной жизни и здоровья, пытки и издевательства при нахождении в плену, массовые жертвы и страдания мирного населения, последствия разрушений при природных и техногенных катастрофах – все это представляет собой особую группу условий, эффективная адаптация человеческой психики к которым в большинстве случаев не представляется возможной. Развивающаяся в подобных случаях специфическая системная реакция организма, получившая название стресса смертельно опасных ситуаций (ССОС), характеризуется быстрой динамикой и истощением функциональных резервов, и может рассматриваться как проявление «перегрузки» личностных механизмов психологической защиты, что сопровождается полной или частичной утратой работоспособности специалиста [3, 8].

В зависимости от конкретных условий, а также индивидуального уровня нервно-психической устойчивости риск развития сопутствующих психических расстройств может достигать 85 % [5, 10, 16]. Указанные нарушения, как правило, сопровождаются выраженными тревожно-депрессивными состояниями (60–68 % случаев), патологически усиленными формами негативных эмоциональных реакций (до 80 % случаев), «конверсивными» расстройствами (около 20 % случаев), диссоциативными состояниями (10–15 % случаев) [6, 14, 16].

Большинство авторов подчеркивают, что наиболее яркие проявления нарушений на личностном, психофизиологическом, эмоционально-вегетативном и соматическом уровне преобладают именно в первые дни и недели после психотравмирующих событий, тогда как отсроченные формы стресс-индуцированных расстройств формируются спустя 2–3 года и характеризуются тяжелыми проявлениями социально-психологической дезадаптации [8, 10].

В соответствии с современными представлениями, ключевым механизмом развития посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) является процесс формирования прочной аффективной связи между пережитыми в прошлом психотравмирующими событиями и постоянно возобновляющимися ситуациями, напоминающими об этом [4, 5, 8, 10]. Реализация данного механизма осуществляется за счет двух взаимосвязанных явлений:

• консолидации памяти, под которой понимается процесс перехода кратковременной памяти в долгосрочное изменение за счет химических и структурных образований в соответствующих нервных окончаниях;
• реконсолидации памяти, как активного процесса восстановления и стабилизации первоначального следа активированной памяти.

Механизмы консолидации и реконсолидации памяти в настоящее время являются предметом интенсивных исследований, поскольку их понимание не только позволяет раскрыть базовые принципы функционирования долговременной памяти у человека, но и открывает перспективы лечения обширного перечня психических расстройств, характеризующихся непроизвольными рецидивирующими воспоминаниями [4, 15].

В связи с этим разработка новых эффективных технологий коррекции ССОС, а также профилактики развития отдаленных его последствий относится к числу наиболее актуальных проблем экстремальной медицины. В качестве одной из таких технологий в настоящее время рассматривается ингаляционное использование терапевтических специальных газовых смесей на основе ксенона.

Перспективы применения ксенона для коррекции ССОС обусловлены механизмом его действия, который заключается в способности данного инертного газа растворяться в фосфолипидной мембране клеточной стенки, что приводит к обратимому нарушению процессов конформации трансмембранных рецепторных комплексов при их связывании с лигандом [12]. Данный механизм весьма неспецифичен, что позволяет ксенону изменять активность различных групп ионотропных рецепторов: серотониновых рецепторов 5-НТ₃-типа, двупоровых калиевых каналов (ТРЕК-1), цитоплазматической Са2+-АТФазы (PMCA), Н-холинорецепторов α₄β₂-типа, однако, наибольшее клиническое значение имеет способность данного инертного газа при атмосферном давлении нарушать глутаматергическую передачу [1, 11, 12].

Глутаминовая кислота – основной возбуждающий нейротрансмиттер центральной нервной системы (ЦНС), который реализует свое действие посредством активации ионотропных и метаботропных рецепторов. В настоящее время выделяют три основных подтипа ионотропных глутаматных рецепторов, получивших свои названия по имени селективных агонистов: N-метил-D-аспартатных (NMDA), α-аминопропионовой (АМРА) и каиновой кислоты [4, 13]. Наибольшая плотность глутаматных рецепторов отмечается в конечном мозге, прежде всего, в гиппокампе, коре больших полушарий, миндалине и стриатуме, т.е. именно в тех структурах, которые ответственны за память, обучение, выработку и воспроизведение эмоциональных реакций, а также ассоциированы с сенсорной функцией. В последние годы появляется все больше доказательств прямого участия глутаминовой кислоты и рецепторов к ней в функционировании различных периферических органов, что позволяет рассматривать глутамат не только как нейротрансмиттер, но и более широко – как распространенный цитокин, способный воздействовать на клеточную активность в различных типах тканей [13]. В частности, показана экспрессия NMDA-, AMPAи каинатных рецепторов:

• в клетках островков Лангерганса поджелудочной железы, где они участвуют в межклеточном взаимодействии, регулируя секрецию глюкагона и инсулина;
• в клетках мозгового вещества надпочечников, где они являются одним из факторов стимуляции выброса катехоламинов в условиях стрессорного воздействия;
• в периферической нервной системе, где рецепторы к глутамату непосредственно участвуют в механизмах ноцицепции.

В настоящее время установлено, что ксенон в терапевтических концентрациях способен ингибировать все типы глутаматных ионотропных рецепторов, существенно модулируя процессы нейрональной возбудимости и синаптической пластичности, имеющих большое значение для функционирования механизмов консолидации и реконсолидации памяти [4, 15]. С другой стороны – редукция глутаматергической передачи оказывает выраженное влияние на механизмы нервной и гуморальной регуляции в целом, что приводит к специфическим изменениям функциональной активности в различных органах и тканях, заключающихся, преимущественно, в усилении анаболических процессов и восстановлении энергетических ресурсов [2, 11].

Таким образом, известные механизмы биологического действия ксенона позволяют рассматривать данный инертный газ не только как перспективное средство для купирования острых проявлений ССОС, но и как метод профилактики развития отдаленных его последствий.

В связи с этим на протяжении последних 10 лет специалистами Государственного научного центра Российской Федерации – Института медико-биологических проблем (Москва) совместно с Центральным научно-исследовательским институтом Военно-воздушных сил Минобороны России

(Москва) проводятся серии экспериментальных исследований, целью которых является оценка эффективности применения терапевтических специальных газовых смесей на основе ксенона у различных категорий лиц опасных профессий, перенесших экстремальное по своей выраженности стрессовое воздействие [9].

Материал и методы

Обследовали 48 человек, средний возраст – (31,5±3,7) года, в том числе, сотрудников силовых ведомств, принимавших участие в боевых действиях, было 31, специалистов, задействованных в выполнении спасательных работ, – 17. Участники исследования перенесли выраженное стрессовое воздействие, связанное с выполнением ими своих служебных обязанностей. Во всех случаях давность от момента окончания действия стрессового события составляла от 3 сут до 2 нед.

Для соблюдения этических принципов, заложенных в Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации, обследуемые подписывали информированное согласие на участие в эксперименте.

Исследование проводили в пунктах постоянной дислокации обследуемых после их возвращения из района выполнения служебных задач. Участникам эксперимента в период проведения исследований предоставлен отдых (отпуск), который носил неорганизованный характер.

В соответствии с программой исследований обследуемых в процессе рандомизации распределили на 3 неравные группы:

• 1-я (n = 31) – выполняли курс ингаляций специальной газовой смеси на основе ксенона (O₂ – 75 % и Xe – 25 %), состоявший из 5 процедур, проводимых через 1 день;
• 2-я (n = 10) – специальных коррекционновосстановительных мероприятий не проводили;
• 3-я (n = 7) – выполняли курс ингаляций умеренно гипероксигенированной воздушной смеси (O₂ – 25–30 %) по аналогичной схеме.

Фармакологические средства коррекции стресс-индуцированных расстройств (бензодиазепиновые транквилизаторы, трициклические антидепрессанты, анксиолитики) в ходе исследования не использовали, поскольку обследуемый контингент традиционно негативно воспринимает перспективы использования подобных препаратов для коррекции своего психического состояния.

Процедуру ингаляции кислородно-ксеноновой газовой смеси осуществляли с помощью портативного ксенонового терапевтического комплекса (КТК-01) производства ООО «Акела-Н» по схеме:

• частичная денитрогенизация 100 % O₂в течение 3–5 мин;
• ингаляция ККГС в течение 10–12 мин;
• заключительная ингаляция 100 % O₂ в течение 5 мин.

Поддержание целевой концентрации газов во вдыхаемой смеси осуществляли вручную в соответствии с показаниями комбинированного медицинского газоанализатора «ГКМ-02-Инсовт». Расход ксенона на одну процедуру составил (4,1±0,4) л.

Ингаляция умеренно гипероксигенированной воздушной смеси обследуемым 3-й группы осуществляли с помощью КТК-01 в течение 20 мин.

Динамику функционального состояния оценивали с помощью измерения параметров системной гемодинамики, а также регистрации сердечного ритма с последующим анализом его вариабельности (ВСР). Степень выраженности аффективной и соматовегетативной симптоматики оценивали с помощью структурированного интервью, а также ряда специализированных методик психологического обследования:

• шкалы депрессии Бека;
• клинической шкалы тревоги Гамильтона (HARS);
• опросника выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R);
• балльной оценки субъективных характеристик сна по шкале Я.И. Левина.

Медико-психологическое обследование в указанном объеме проводили каждому обследуемому до начала курса процедур (фон), а также на следующий день после его завершения (после). Таким образом, общая продолжительность исследования составила 10 сут. Кроме того, с целью оценки отдаленных эффектов ингаляций кислородно-ксеноновой смеси через 11/2–2 мес с участниками эксперимента проводили дополнительное структурированное интервью.

Статистическую обработку результатов осуществляли с помощью встроенного программного модуля Microsoft Excel 2003 и пакетов прикладных программ Statistica 10.0 и IBM SPSS Statistics 26.0. Проверку выборки на нормальность распределения выполняли с использованием критерия Шапиро–Уилка. Результаты представили в виде медиан (Me), а также верхнего (Q3) и нижнего (Q1) квартиля. Сравнение зависимых групп проводили с использованием непараметрического Т-критерия Вилкоксона, независимых групп – непараметрического U-критерия Манна–Уитни.

Результаты и их анализ

Анализ структурированных интервью показал, что практически все респонденты отмечали у себя те или иные проявления, характерные для тревожного расстройства и/или соматоформной дисфункции вегетативной нервной системы. Наиболее распространенными из них были:

• повышенная утомляемость (в 89,6 % случаев);
• трудности концентрации внимания (87,5 %);
• нарушения сна и(или) кошмарный характер сновидений (81,3 %);
• гипотимия (77,1 %);
• повторяющиеся переживания психотравмирующих событий (72,9 %);
• диспепсические расстройства (60,4 %);
• жалобы на нарушения сердечного ритма (54,2 %).

Значительная часть респондентов (64,6 %) испытывали дискомфорт в процессе подробного обсуждения хода выполнения ими задачи, связанной с получением психотравмирующего опыта.

Анамнез и характер предъявляемых жалоб позволили предварительно охарактеризовать состояние у обследуемых как острое стрессовое расстройство, обусловленное ССОС, а также ассоциированное с этим нарушение адаптации.

При регистрации параметров системной гемодинамики отмечались высокая частота сердечных сокращений (ЧСС), а также высокие величины среднего артериального давления (АДср), общего периферического сопротивления сосудов (ОПСС), а также индекса функциональных изменений (ИФИ), существенно превышающие нормативные значения (табл. 1).

 

Таблица 1

Изменения показателей системной гемодинамики в группах, Ме [Q₁; Q₃]

Показатель		Группа
		1-я	2-я	3-я
ЧСС, уд/мин	Фон	90,5 [88; 93]	89,5 [87, 5; 93, 0]	91,8 [88, 8; 93, 0]
	После	79,8 [76, 5; 82, 3]*^	87,0 [85, 1; 90, 3]	87,5 [81, 5; 90, 8]
АДсист, мм рт. ст.	Фон	129,5 [125, 5; 133, 0]	128,0 [125, 0; 131, 8]	129,0 [126, 3; 132, 0]
	После	127,0 [121, 0; 130, 0]	127,3 [124, 5; 130, 0]	125,3 [121, 5; 129, 0]
АДдиаст, мм рт. ст.	Фон	91,0 [87, 5; 92, 5]	89,0 [87, 5; 91, 5]	90,5 [88, 0; 92, 3]
	После	90,5 [86, 0; 93, 5]	89,3 [87, 5; 91, 5]	88,3 [86, 9; 90, 5]
АДср, мм рт. ст.	Фон	98,0 [95, 5; 100, 3]	97,5 [95, 3; 99, 8]	99,0 [95, 3; 101, 5]
	После	93,5 [90, 0; 96, 8]*	96 [94, 8; 99, 3]	94,5 [90, 2; 97, 2]*
ОПСС, дин/ (с ∙ см–5)	Фон	1498 [1395; 1549]	1452 [1390; 1497]	1509 [1428; 1572]
	После	1381 [1291; 1442]	1409 [1321; 1463]	1443 [1391; 1499]
ИФИ, ед.	Фон	3,09 [2, 90; 3, 19]	3,01 [2, 92; 3, 15]	3,03 [2, 93; 3, 20]
	После	2,56 [2, 42; 2, 68]*^	2,89 [2, 77; 3, 02]	2,69 [2, 51; 2, 89]*

Здесь и в табл. 2, 3: * значения показателей, зафиксированные при повторном обследовании (после), достоверно отличаются от фоновых; ^ значения достоверно отличаются от показателей 2-й группы.

Следует отметить, что большинство регистрировавшихся в ходе проведенных исследований параметров системной гемодинамики являются жестко гомеостатируемыми, а любые их изменения у практически здоровых лиц носят эпизодический, ситуационно обусловленный характер, т.е. быстро возвращаются к исходным значениям после отдыха [7]. В связи с этим отмеченные тахикардия и артериальная гипертензия у исходно здоровых обследуемых лиц могут быть интерпретированы как признаки стресс-ассоциированного нарушения механизмов регуляции сердечнососудистой системы.

Проведение курса ингаляций кислородноксеноновой газовой смеси в 1-й группе сопровождалось достоверным снижением ЧСС на 11,8 %, АДср – на 4,6 %, ИФИ – на 17,2 %. При этом после завершения курса медиана значений ЧСС и ИФИ в 1-й группе была достоверно ниже, чем во 2-й.

В 3-й группе также отмечалось достоверное снижение значений АДср на 4,5 % и ИФИ – на 11,2 %. При повторном обследовании достоверных отличий по сравнению со 2-й группой не зафиксировано.

Анализ основных статистических и спектральных показателей ВСР позволяет подтвердить первоначальное предположение о наличии у всех обследуемых признаков выраженной дисфункции вегетативной нервной системы (ВНС). У 75 % лиц отмечалось преобладание активности симпатического звена ВНС, у 10,4 % – парасимпатического звена ВНС, а у 14,6 % наблюдалась смешанная форма. Как следствие, у обследованных лиц на фоне острого стрессового расстройства отмечались низкие значения медианы стандартного отклонения интервалов R–R (SDNN) и общей мощности спектра вариабельности сердечного ритма (TP), что свидетельствует о формировании у них своеобразного ригидного ритма, характеризующегося низкой

вариабельностью и отражающего истощение механизмов вегетативной регуляции сердечно-сосудистой системы (табл. 2).

Таблица 2

Динамика статистических и спектральных показателей ВСР в группах, Ме [Q₁; Q₃]

Показатель		Группа
		1-я	2-я	3-я
SDNN, мс	Фон	24,5 [22, 1; 28, 8]	23,0 [21, 5; 27, 2]	22,9 [19, 5; 26, 8]
	После	43,9 [35, 5; 54, 7]*^	29,5 [25, 6; 36, 0]	30,5 [25, 3; 38, 7]
TP, мс²	Фон	1462 [1154; 1832]	1387 [1116; 1542]	1271 [1102; 1484]
	После	3176 [2430; 4015]*^	1455 [1277; 1682]	1985 [1542; 2566]^
VLF,%	Фон	62,5 [55, 2; 67, 8]	60,8 [54, 5; 63, 2]	59,3 [53, 1; 64, 5]
	После	44,9 [38, 5; 51, 2]*^	55,5 [49, 8; 61, 0]	54,3 [48, 2; 66, 1]
LF/HF, ед.	Фон	2,72 [2, 12; 3, 15]	2,90 [2, 62; 3, 27]	2,85 [2, 55; 3, 05]
	После	1,95 [1, 61; 2, 33]*^	2,86 [2, 59; 3, 05]	2,53 [2, 24; 2, 85]*

 

Напротив, медиана относительной мощности сверхнизкочастотного диапазона спектра вариабельности сердечного ритма (VLF) и вагосимпатического индекса (LF/HF) были существенно меньше, чем в среднем по популяции. В соответствии с двухконтурной моделью регуляции сердечного ритма подобные изменения интерпретируются как повышение роли центрального контура регуляции в условиях истощения функциональных резервов [6, 7, 17].

После проведения курса ингаляций кислородно-ксеноновой газовой смеси в 1-й группе отмечалось существенное увеличение значений SDNN и TP (примерно в 2 раза), а также снижение относительной мощности VLF и вагосимпатического индекса. При повторном обследовании все указанные показатели в 1-й группе достоверно отличались от 2-й. В 3-й группе наблюдалась сходная динамика, которая, однако, была выражена в существенно меньшей степени. Достоверных отличий по сравнению со 2-й группой в этом случае выявлено не было.

Полученные данные подтверждают способность терапевтических концентраций ксенона модулировать процессы нервной и гуморальной регуляции и повышать активность парасимпатического звена ВНС, что в соответствии с положением об адаптационно-трофическом защитном действии блуждающего нерва позволяет рассматривать данные изменения как необходимое условие для восстановления функциональных резервов организма в целом.

При проведении психологического обследования отмечена высокая сумма баллов по шкале Гамильтона для оценки тревоги (HARS), свидетельствующая о средней, а в ряде случаев и тяжелой степени выраженности тревожного расстройства у обследованных лиц.

Таблица 3

Динамика показателей психологического состояния в группах, Ме [Q₁; Q₃] балл

Показатель		Группа
		1-я	2-я	3-я
Уровень тревожности (HARS)	Фон	25,3 [21, 5; 28, 0]	24,5 [21, 0; 28, 5]	25,5 [20, 3; 29, 5]
	После	11,5 [9, 0; 13, 3]*^	24,8 [21, 3; 28, 8]	24,3 [18, 3; 29, 5]
Субъективное качество сна (SQ)	Фон	16,5 [15, 3; 18, 0]	16,0 [14, 8; 18, 3]	16,5 [14, 5; 18, 3]
	После	21,5 [19, 8; 23, 0]*^	16,0 [14, 5; 18, 3]	15,7 [11, 0; 19, 5]
Общий балл по шкале Бека (BDI)	Фон	16,5 [14, 5; 18, 8]	17,0 [14, 0; 19, 3]	16,8 [14, 3; 18, 0]
	После	11,0 [9, 3; 13, 5]*^	16,3 [15, 3; 19, 0]	16,1 [11, 1; 19, 0]
Общий индекс (GSI)	Фон	1,35 [1, 28; 1, 39]	1,33 [1, 25; 1, 43]	1,35 [1, 23; 1, 41]
	После	0,75 [0, 65; 0, 83] *^	1,22 [1, 15; 1, 30]	1,32 [1, 05; 1, 48]
Индекс выраженности дистресса (PDSI)	Фон	2,25 [2, 07; 2, 33]	2,19 [2, 01; 2, 37]	2,23 [2, 10; 2, 36]
	После	1,62 [1, 48; 1, 76]*^	2,12 [1, 99; 2, 32]	2,15 [1, 85; 2, 29]

 

При этом субъективная оценка качества сна по методике Я.И. Левина указывает на существенное его ухудшение, которое у большинства респондентов проявлялось нарушением засыпания, частыми ночными пробуждениями, кошмарным характером сновидений (табл. 3).

Выраженность депрессии у респондентов по шкале Бека соответствовала легкой степени. При этом значения когнитивно-аффективной субшкалы (С–А) в 85,4 % случаев существенно превалировали над значениями субшкалы соматических проявлений депрессии (S–P).

Выраженность психопатологической симптоматики по шкале SCL-90-R у обследованных лиц незначительно превышала средние по популяции значения:

• для общего балла-индекса GSI – в среднем на 4,7 %;
• для индекса выраженности дистресса PDSI – на 3,7 %.

Наиболее выраженные отклонения были выявлены по шкалам: межличностная тревожность – на 8,5 %, тревожность – на 9,1 % и враждебность – на 6,2 %.

Полученные данные свидетельствуют о доминирующей роли тревоги в формировании паттерна стресс-индуцированных расстройств у обследованных лиц. Известно, что уровень тревожности во многом определяется активностью миндалевидного комплекса и функционально связанного с ним гиппокампа [2, 4]. Эфферентные проекции, посылаемые от миндалины в зоны, ответственные за формирование чувства страха и тревоги, используют глутаминовую кислоту в качестве нейромедиатора [4]. Как следствие, использование NMDA-антагонистов, в том числе, газовых смесей на основе ксенона может сопровождаться анксиолитическим эффектом и приводить к купированию патологически усиленных форм эмоционального поведения. Проведенные исследования подтверждают данное предположение.

После проведения курса ингаляций кислородно-ксеноновой газовой смеси в 1-й группе отмечалось достоверное снижение уровня тревожности по шкале HARS на 54,5 % и уменьшение выраженности депрессивной симптоматики по шкале Бека – на 33,3 %. Одновременно наблюдалось увеличение балла субъективной оценки качества сна на 30,3 %. Кроме того, была зафиксирована редукция психопатологической симптоматики по шкале SCL-90-R, что проявлялось снижением медианы общего балла-индекса GSI на 44,4 % и индекса выраженности дистресса PDSI – на 28 %. Все анализируемые показатели в 1-й группе при повторном обследовании достоверно отличались от 2-й.

В 3-й группе достоверных изменений анализируемых показателей не зафиксировано, однако, отмечалось существенное увеличение их вариационного размаха, что с учетом малочисленности данной группы свидетельствует о высокой индивидуальной восприимчивости испытуемых к воздействию плацебо-эффекта.

При проведении структурированного интервью через 11/2–2 мес. было отмечено, что 90,3 % респондентов 1-й группы заявляли о субъективном улучшении собственного состояния. Наиболее выраженными положительными эффектами проведенных процедур, по мнению обследуемых лиц 1-й группы, были:

• нормализация сна (отмечали 74,2 %);
• нормализация эмоционального фона основных переживаний (70,9 %);
• улучшение умственной и физической работоспособности (58,1 %);
• снижение частоты возникновения и яркости психотравмирующих воспоминаний (48,4 %);
• исчезновение симптомов, связанных с дисфункцией внутренних органов (41,9 %).

Во 2-й и 3-й группе субъективное улучшение собственного состояния отмечали 41,2 % респондентов. Об отсутствии существенной динамики заявляли 52,9 % лиц, а по мнению 1 респондента (5,9 %), его состояние за прошедшее время даже ухудшилось.

Полученные данные свидетельствуют о перспективности применения специальных газовых смесей на основе ксенона для коррекции ССОС у специалистов экстремальных профессий.

Обсуждение результатов. Таким образом, проведенные исследования демонстрируют многообразие клинических проявлений ССОС, которые могут быть зафиксированы на личностном, психофизиологическом, эмоциональновегетативном и соматическом уровне. В зависимости от индивидуальных особенностей человека степень выраженности данных изменений может варьировать в широком диапазоне значений, однако, само их развитие является следствием динамической перестройки функциональных систем организма в условиях, когда интенсивность воздействия стрессфактора значительно превосходит возможности психики по его обработке.

В соответствии с современными взглядами на системную организацию физиологических и психических функций, данный процесс направлен на адаптацию индивидуума к новым, субъективно резко изменившимся вследствие психотравмирующих событий условиям окружающего мира. При этом движущей силой адаптационного процесса являются доминанта, источником которой служит само психотравмирующее событие, а также персистирующие воспоминания о нем.

Как следствие, нарушения нервных и гуморальных механизмов регуляции, изменения высшей нервной деятельности, преобразования семантических пространств субъекта, ассоциированные с ССОС, носят весьма стойкий характер и в ряде случаев закономерно трансформируются в ПТСР, что обусловливает выраженную социально-психологическую и профессиональную дезадаптацию специалиста на долгие годы.

В связи с этим перспективы применения специальных газовых смесей на основе ксенона у лиц с проявлениями ССОС обусловлены способностью данного инертного газа:

• снижать нейрональную возбудимость;
• модулировать процессы консолидации и реконсолидации памяти;
• снижать функциональную активность гиппокампа и миндалевидного комплекса;
• редуцировать активность симпатикоадреналовой системы и увеличивать активность парасимпатической ВНС.

Указанные эффекты реализуются посредством изменения активности целого перечня ионотропных рецепторов, наиболее значимыми из которых являются рецепторы к глутамату, что обусловливает анксиолитическое, антидепрессантное, а также некоторое анаболическое действие ксенона даже в терапевтических концентрациях. Однако более значимым, с точки зрения ССОС, может стать сопутствующее угасание доминанты, связанное как с общим снижением уровня функциональной активности ЦНС в ходе ингаляции, так и модификацией процессов консолидации и реконсолидации памяти.

Вывод

В ходе исследований показана эффективность ингаляционного применения ксенона для купирования проявлений острого стрессового расстройства у лиц, переживших психотравмирующее события в процессе выполнения служебных обязанностей. Однако вопросы, касающиеся возможного влияния ксенона на риск развития отсроченных последствий стресса при смертельно опасных ситуациях, в первую очередь посттравматического стрессового расстройства, по-прежнему остаются предметом дискуссий и требуют проведения лонгитюдных исследований

***

Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией статьи.

Об авторах

Игорь Борисович Ушаков

Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И. Бурназяна ФМБА России

Автор, ответственный за переписку.
Email: ibushakov@gmail.com

доктор медицинских наук профессор, академик РАН, главный научный сотрудник

Россия, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23, стр. 2

Александр Сергеевич Кальманов

Центральный научно-исследовательский институт Военно-воздушных сил Минобороны России

Email: saniyasin@gmail.com

доктор медицинских наук

Россия, Москва, Петровско-Разумовская аллея, д. 12А

Юрий Аркадьевич Бубеев

Государственный научный центр Российской Федерации – Институт медико-биологических проблем РАН

Email: aviamed@inbox.ru

доктор медицинских наук профессор

Россия, Москва, Хорошевское шоссе, д. 76А, стр. 10

Список литературы

Дополнительные файлы