Участие бизнеса и некоммерческих организаций в реализации национальных проектов и повестке устойчивого развития (на примере Красноярского края)

Полный текст

Проблематика и обзор исследований

В Российской Федерации повестка устойчивого развития активно развивается в последние годы, несмотря на санкционное давление. Одной из форм достижения целей устойчивого развития в Российской Федерации являются национальные проекты. В 2018 г. в России разработаны и приняты 13 национальных проектов для стимулирования приоритетных направлений деятельности экономики. На их финансирование Правительством было «заложено порядка 25 трлн руб., более 30% из которых (7,5 трлн) должны быть привлечены из внебюджетных источников» [1]. Президент страны В. Путин в том же 2018 г. отметил, что «госкомпании обязаны участвовать в проектах развития, потому что для этих целей они и создавались» ¹. Это утверждение касается госкорпораций, госкомпаний и компаний с государственным участием. В «майском» указе 2024 г. уточнены 7 приоритетных комплексных национальных целей развития до 2030 и 2036 г., в разработке находятся уже 5 новых нацпроектов: «Семья», «Молодежь России», «Кадры», «Продолжительная и активная жизнь» и «Экономика данных» ².

Частный бизнес тоже является партнером власти в решении социально- экономических проблем. На региональном уровне весомую роль в вовлечении бизнеса всех форм собственности, некоммерческих организаций (НКО) в реализацию стратегии устойчивого развития и нацпроектов играет власть. Ею используются государственно-частное и муниципально-частное партнерства (далее – ГЧП и МЧП), инструменты стимулирования (господдержка, льготы, преференции) и др. Регионы России отличаются по степени вовлеченности в повестку ESG, а их успехи оцениваются с помощью ESG-рейтингов и рэнкингов. При этом отсутствуют исследования включенности бизнеса с разными формами собственности, малого и среднего бизнеса (далее – МСБ) и НКО в стратегию устойчивого развития региона.

Цель эмпирического исследования – оценить особенности участия частного и государственного бизнеса и НКО в национальных проектах и повестке устойчивого развития (ESG) в регионе на примере Красноярского края. Для этого были поставлены следующие исследовательские вопросы. Как связана информированность о национальных проектах и повестке ESG с участием в них бизнеса и НКО региона? Какую пользу получают государственные и частные компании, НКО от участия в национальных проектах и повестке ESG? Как улучшить коммуникацию власти, бизнеса и НКО с целью повышения участия бизнеса и НКО в повестке ESG и нацпроектах?

Теоретической основой исследования являются концепция устойчивого развития, которая признается общим трендом развития человечества [2], и ресурсная теория.

С позиции концепции устойчивого развития оценка бизнеса должна учитывать не только экономические, но и социальные и экологические критерии [3]. Отражение Целей устойчивого развития ООН (далее – ЦУР) в российских государственных нормативных документах и нацпроектах являлись предметом изучения С.Н. Бобылёва и С.В. Соловьёвой (2017) [4], А.Г. Сахарова, О.И. Колмара (2019) [5], А.В. Перова и К.В. Симонова (2023) [6]. Участие крупнейших публичных компаний в ESG-повестке и раскрытие информации об этом в отчетности исследовали И. Альшебейли и др. (2020) [7], М.А. Измайлова (2023) [8]. Авторы сделали вывод, что крупный бизнес лидирует в этих вопросах в силу наличия ресурсов.

Согласно ресурсной теории, компания как открытая система развивается и выживает под влиянием событий во внешней среде [9]. Те компании, которые реализуют стратегии устойчивого развития, отчитываются о своей корпоративной социальной ответственности ³ (далее – КСО), т. е. являются прозрачными для стейкхолдеров, получают высокие значения в ESG-рейтингах и могут легче привлечь ресурсы с помощью инвесторов [10–12].

Для госкомпаний и компаний с госучастием, ЦУР реализация ESG-повестки и участие в нацпроектах являются обязательными, тогда как для частных предприятий – добровольными как часть КСО [13]. Госкомпании и компании с госучастием имеют больше возможностей для реализации стратегий устойчивого развития [14], поскольку государство выступает в роли не только акционера, но и регулятора и пр. [15]. В результате они имеют лучшие возможности для развития [16], привлечения инноваций [17] и капитала по более низкой стоимости [18].

Существует и иная точка зрения, согласно которой преимущества госкомпаний по привлечению капитала приводят к тому, что они в меньшей степени ориентированы на внешний контроль и запросы инвесторов, на участие в практиках ESG и раскрытие информации о них. И.И. Смотрицкая, Н.Д. Фролова (2022)[19] ставят под вопрос положительное влияние государства как собственника на качество корпоративного управления и, как следствие, на участие в ESG-повестке.

Практики МСБ в реализации КСО, барьеры его вовлеченности в повестку устойчивого развития изучали Д. Джамали, Б. Навилл (2011) [20]; О. Борал и др. (2014) [21]; Дж. Бакос и др. [22]; А. Хачатрян, Н. Назарова и др. (2022)[23]; Б. Батаева и др. (2024) [24]. Они сделали выводы о значении наличия ресурсов, позиции собственников и информированности лиц, принимающих решения.

Практику органов власти в распространении повестки устойчивого развития исследовали И.-М. Гарсия-Санчес и др.(2013) [25]; Т.Ю. Алтуфьева (2022) [26]; У. Стаббс и др. (2022) [27]. Авторы сделали вывод о том, что знание и ценностей ЦУР и их поддержка частными субъектами являются фактором вовлечения последних в ESG-повестку.

Резюмируя обзор публикаций по исследуемой тематике, можно сделать вывод об отсутствии работ, в которых проводилось бы сравнение участия частных и госкомпаний на уровне региона в нацпроектах и повестке ESG, а также сравнение их информированности и готовности к такого рода деятельности.

Методология и результаты исследования

Исследование проводилось по инициативе РСПП по Красноярскому краю в период с 20.07.23 по 30.08.23 комбинированным методом сочетания онлайн- опроса и раздаточной анкеты. Выборка, стратифицированная по размеру, форме собственности, сфере экономической деятельности и статусу респондента ⁴ – всего 208 респондентов из 144 организаций из числа членов РСПП (табл. 1):

— предприятия (компании) госсектора/госпредприятия (включающие АО с 100% госучастием и более 50% акционерного капитала в руках государства, ФГУПы, МУПы, ФКП и др.), крупные компании (далее – ГС П);

— предприятия (компании) частного сектора крупные компании (далее – ЧС К);

— предприятия (компании) частного сектора малые и средние (далее – ЧС МСБ);

— некоммерческие организации (далее – НКО).

 

Таблица 1. Выборка исследования (человек)

Сфера	Всего	НКО	Предприятия малого и среднего бизнеса (ЧС МСБ)	Предприятия крупные (ЧС К)	Госпредприятия (ГС П)
Производство и промышленность	58	–	29	27	2
Сельское хозяйство	33	–	32	1	0
Сфера услуг	117	19	47	36	15
ИТОГО	208	19	108	64	17

Источник: расчеты авторов.

 

Анкета включала в себя 5 блоков вопросов по следующим темам: ЦУР и нацио- нальные проекты; участие компаний в национальных проектах; включенность компаний в повестку ESG; отношение организации к ESG-стандартам, а также данные о компании и информанте ⁵. Обработка данных проводилась в программе Microsoft Excel 365 (версия 16.0). В качестве методов анализа использовались коэффициент конкордации Кендалла (W = 0,892), дескриптивная статистика, расчет индексов, корреляционный анализ. Ниже приведены результаты анализа данных.

Участникам исследования задавался вопрос: «В какой степени Ваша компания знакома со следующими концепциями?» По результатам ответов рассчитывались индексы информированности для каждого субъекта (табл. 2).

 

Таблица 2. Индексы информированности субъектов частного, государственного секторов и НКО Красноярского края о ЦУР, ESG, КСО и нацпроектов

Вид субъекта	Индекс информи-рованности ЦУР	Индекс информи-рованности ESG	Индекс информи-рованности КСО	Индекс информи-рованность о нацпроектах	Общий индекс информи-рован-ности
НКО	0,30	0,19	0,42	0,32	0,31
ЧС МСБ	0,33	0,27	0,43	0,3	0,33
ЧС К	0,67	0,59	0,74	0,61	0,65
ГС П	0,33	0,31	0,33	0,30	0,32

Примечание: индекс информированности рассчитывается по формуле: (доля хорошо информированных + доля недостаточно информированных + доля слабо информированных – доля неинформированных) / 100. Чем ближе индекс к 1, тем выше информированность.

Источник: расчеты авторов.

 

Согласно табл. 2, информированность компаний крупного частного бизнеса о концепциях ЦУР, ESG и КСО, нацпроектах в 2 раза выше по сравнению с другими субъектами выборки и составляет 0,65. Информированность государственных компаний о КСО ниже, чем у всех других субъектов и составляет 0,33.

Далее респондентам задавался вопрос: «В реализации каких национальных проектов участвует или готова участвовать Ваша организация?» По ответам были рассчитаны индексы информированности и участия в национальных проектах (табл. 3).

 

Таблица 3. Индексы участия субъектов частного, государственного секторов и НКО Красноярского края в реализации национальных проектов РФ

Вид субъекта	Индекс информированности о нацпроектах	Индекс участия в нацпроектах	Коэффициенты корреляции информированности и участия в нацпроектах
НКО	0,32	0,24	0,38
ЧС МСБ	0,30	0,26	0,22
ЧС К	0,61	0,40	0,30
ГС П	0,30	0,26	0,41

Примечание: индекс участия в нацпроектах рассчитывается по формуле: (доля участвующих + доля готовых участвовать – доля не готовых участвовать)/100. Чем ближе индекс к 1, тем выше показатели участия. Диапазон коэффициента корреляции от –1 ≤ |r| ≥ 1; чем ближе значение к 1, тем выше связь показателей.

Источник: расчеты авторов.

 

Согласно данным табл. 3, корреляционный анализ показал зависимость показателя участия от информированности и средней по силе связи между переменными «информированность» и «участие».

Для замера включенности организаций региона в реализацию ESG-повестки был рассчитан индекс участия (табл. 4).

 

Таблица 4. Индексы участия субъектов частного, государственного секторов и НКО Красноярского края в реализации ESG-повестки (интеграции ESG-стандартов)

Вид субъекта	Индекс информированности о ESG	Индекс участия в ESG-повестке	Коэффициенты корреляции информированности и участия в ESG -повестке
НКО	0,19	0,00	–0,20
ЧС МСБ	0,27	0,06	0,36
ЧС К	0,59	0,21	0,41
ГС П	0,31	0,06	0,52

Примечание: индексы информированности и участия в ESG-повестке рассчитываются аналогично предыдущим индексам. Чем ближе индекс к 1, тем выше степень участия в ESG- повестке. Диапазон коэффициента корреляции от –1 ≤ |r| ≥ 1.

Источник: расчеты авторов.

 

Как следует из табл. 4, наибольшие значения индекса участия в ESG-повестке свойственны крупным частным компаниям (0,21). Госпредприятия имеют низкие показатели участия, такие же, как и у МСБ (0,06). Опрошенные НКО Красноярского края не принимают участия в реализации ESG-повестки. Информированность положительно связана с участием в реализации ESG-повестки у трех страт за исключением НКО. В последнем случае отрицательный коэффициент корреляции (–0,20) говорит о существовании обратной зависимости между переменными. Это, вероятно, означает, что информирование НКО не дает положительного эффекта.

Далее различным субъектам предлагалось ответить на вопрос: «По Вашему мнению, что дает организациям участие в реализации национальных проектов?» В целом, наиболее значимыми для бизнеса Красноярского края оказались 4 типа преимуществ (табл. 5): первое и второе место заняли «развитие предприятия» и «повышение репутации, имиджа» (ранги 1–2); третье место – сопричастность к развитию региона (ранги 1, 2, 3 и 4); четвертое место – содействие органам местной власти в реализации национальных проектов (ранги 1, 2, 3, 5).

 

Таблица 5. Матрица рангов в приоритетности пользы от участия субъектов частного, государственного секторов и НКО Красноярского края в реализации нацпроектов (самооценка полезности от участия в национальных проектах)

Рейтинг	Преимущества участия в национальных проектах	НКО	ЧС МСБ	ЧС К	ГС П
1	Развитие предприятия	1	1	2	1
2	Повышение репутации, имиджа	2	4	1	2
3	Сопричастность к развитию региона	2	3	4	3
4	Содействие органами местной власти в реализации нацпроектов	3	2	5	3
5	Рост трудовой мотивации сотрудников	4	6	3	5
6	Улучшение позиций для работы с инвесторами, поставщиками, партнерами	5	5	6	4
7	Укрепление позиций собственника бизнеса, акционеров	6	7	7	6
8	Повышение оценки участия в рейтингах	6	8	8	8
9	Ответ на запросы клиентов и прочих стейкхолдеров	5	9	9	7

Примечание: в таблице использована цветовая маркировка ячеек, где белый цвет соответствует наиболее высоким рангам, серый – средним рангам, темно-серый – наиболее низким рангам. Диапазон от 1 до 9.

Источник: расчеты авторов.

 

Как видно из табл. 5, представления о пользе участия в нацпроектах отличаются в зависимости от типа субъекта. Важно, что все субъекты обследования объединены интересом к развитию региона – Красноярского края, что является общим основанием участия в национальных проектах (ранг от 2 до 4). Интересно, что участие в рейтингах, ответ на запросы клиентов и прочих стейкхолдеров, повышение оценки участия в рейтингах ESG и укрепление позиций собственника бизнеса, акционеров отметило наименьшее число опрошенных.

Кроме того, участникам предлагалось ответить на вопрос: «В реализации каких национальных проектов участвует или готова / не готова участвовать Ваша организация?» Результат расчетов приведен в табл. 6.

 

Таблица 6. Индекс участия субъектов частного, государственного секторов и НКО Красноярского края в реализации национальных проектов

Рейтинг	Наименование национального проекта	НКО	ЧС МСБ	ЧС К	ГС П
1	Производительность труда	0,16	0,31	0,83	0,12
2	Экология	–0,05	0,13	0,70	0,29
3	Малое и среднее предпринимательство	0,16	0,52	–0,02	0,00
4	Образование	0,37	–0,17	0,28	–0,06
5	Модернизация транспортной инфраструктуры	–0,47	–0,22	0,59	0,41
6	Цифровая экономика	–0,05	–0,17	0,33	0,12
7	Культура	0,16	–0,35	0,20	0,00
8	Жилье и городская среда	–0,26	–0,14	0,44	–0,12
9	Туризм и индустрия	–0,16	–0,37	0,00	0,35
10	Международная кооперация и экспорт	–0,47	–0,21	0,44	0,00
11	Здравоохранение	0,37	–0,41	-0,09	–0,12
12	Наука и университеты	–0,47	–0,31	0,20	0,00
13	Демография	0,16	–0,52	–0,02	–0,24
14	Безопасные качественные дороги	–0,79	–0,15	0,27	–0,12

Примечание: расчет проводился по формуле, аналогичной использованной в табл. 3. Цветовая маркировка использовалась аналогично табл. 5. Отрицательное значение индекса говорит о том, что представители страты не участвуют и не готовы участвовать в конкретном нацпроекте. Нулевое значение свидетельствует о нейтральной позиции относительно участия в нацпроектах.

Источник: расчеты авторов.

 

Согласно ее данным, крупные частные компании участвуют в 10 из 14 нацпроектов в рамках своих ESG-стратегий. Участие госкомпаний составляет 5 из 14 нацпроектов; наиболее часто назывались такие проекты, как «Модернизация транспортной инфраструктуры», «Туризм и индустрия», «Экология». МСБ участвуют в 3 нацпроектах, включая нацпроект «Малое и среднее предпринимательство», а НКО – в 6 нацпроектах социальной направленности.

Для дополнительного прояснения позиций респондентов им предлагалось ответить на вопрос: «По каким причинам организация не принимает участие в реализации национальных проектов?» (рис. 1).

 

Рис. 1. Причины неучастия в национальных проектах групп представителей бизнеса и НКО Красноярского края (в % от числа опрошенных)

Источник: расчеты авторов.

 

Как следует из рис. 1, отсутствие ресурсов и незнание механизмов являются основными препятствиями для участия субъектов края в национальных проектах и ESG-повестке в целом, последнее – в меньшей степени для госпредприятий. Больше всего в качестве причины неучастия назвали «отсутствие запросов со стороны клиентов, партнеров, органов власти» крупные компании с гос- участием (35%) и НКО (42%). Рыночные силы (вариант ответа – «нет запросов со стороны клиентов, партнеров, органов власти») практически для всех страт были отнесены на последнее место.

В заключение респондентам предлагалось определить востребованные источники коммуникации и информирования о механизмах участия компаний в повестке устойчивого развития (рис. 2).

 

Рис. 2. Источники информации о механизмах участия в повестке устойчивого развития представителей бизнеса и НКО Красноярского края (в % от числа опрошенных)

Источник: расчеты авторов.

 

Согласно анализу данных, выбор канала коммуникации зависит от типа субъекта. Так, бизнес, независимо от формы собственности, стремится к большему взаимодействию с органами власти, чтобы напрямую получать актуальную информацию о возможностях сотрудничества. У крупных частных компаний самый высокий запрос на данный коммуникационный канал (59% опрошенных), у гос- компаний лишь 35%. Мероприятия отраслевых и бизнес-объединений указали более трети представителей частного крупного бизнеса (45% и 33% опрошенных соответственно). НКО предпочитают получать информацию из СМИ, интернет-ресурсов и мероприятий бизнес-объединений.

Выводы и рекомендации

В целом из всех субъектов опроса в наибольшей степени вовлечены в нац- проекты крупные частные компании (показатель участия 0,40), у госкомпаний индекс участия в нацпроектах – 0,26. Частные крупные компании в 2 раза лучше информированы о концепциях ЦУР, ESG, КСО и нацпроектах, нежели крупные госкомпании (индекс информированности 0,65 против 0,32). Это, по мнению авторов, является следствием того, что среди крупных госкомпаний в выборке присутствует лишь одно акционерное общество, а остальные – ГУПы, МУПы и казенные предприятия. Вероятно, в этих компаниях повестке устойчивого развития не уделяется должного внимания, тогда как крупные акционерные компании, ведя бизнес за рубежом, сталкиваются с ожиданиями и давлением со стороны инвесторов и с требованиями фондовых бирж, поэтому знакомы и вовлечены в реализацию инициатив и практик, связанных с повесткой ESG. Лидерство крупных частных компаний в участии в ESG-повестке на уровне региона совпадает с выводами российских исследователей [5, 6, 8]. Потенциал МСБ и НКО в рассматриваемом контексте на региональном уровне задействован крайне слабо.

Умеренный индекс участия госкомпаний в национальных проектах (0,26, см. табл. 3) и низкий индекс участия в ESG-повестке (0,06, см. табл. 4) может объясняться не только недостатком целеполагания со стороны главного собственника-государства, но и недостаточной информированностью: участвуя в нацпроектах экологической и социальной направленности, респонденты не ассоциируют эту деятельность с ESG.

Опрос показал особенности заинтересованности опрошенных организаций в нацпроектах. Крупные частные компании участвуют в 10 нацпроектах, а гос- компании – лишь в 5. Причиной неучастия в нацпроектах большей частью представителей всех страт было названо отсутствие ресурсов, но представительная группа опрошенных (от 24 до 53%) в то же время сообщает о незнании инструментов. В части МСБ и НКО выводы совпадают с выводами [20, 22].

Авторы солидарны с У. Стаббсом и соавт. [27] в выводе о том, что взаимодействие между «частными субъектами», знающими и разделяющими ценности ЦУР, и органами власти может способствовать вовлечению последних в реализацию ESG-повестки и нацпроектов. Органам власти всех уровней следует повышать осведомленность бизнеса об инструментах участия в нацпроектах. Целесообразно проводить регулярные встречи и мероприятия с бизнесом и НКО региона, а также информировать последних через СМИ и интернет-ресурсы.

В качестве рекомендаций для повышения участия бизнеса и НКО в повестке ESG региональной власти авторы предлагают разработать экономические стимулы (различные льготы по аренде государственного и муниципального имущества, преференции в государственных и муниципальных контрактах), развивать ГЧП и МЧП, а также транспарентные процедуры и правила входа и участия частного бизнеса во всех национальных проектах, включая новые. Примером разработки стимулов для вовлечения бизнеса в социально ответственную деятельность на региональном уровне являются Липецкая и Владимирская области, принявшие законы об ответственном бизнесе и мерах поддержки ответственных организаций.

В будущих исследованиях целесообразно проверить отличие госкомпаний, компаний с госучастием (с различной долей владения государства в акционерном капитале) и частных компаний в реализации национальных проектов и повестке устойчивого развития. В региональном аспекте интересно сравнить регионы по степени привлечения внебюджетного финансирования для реализации национальных проектов.

¹ Путин потребовал от глав госкомпаний вложиться в «проекты прорыва». РБК. URL: https://www.rbc.ru/politics/24/10/2018/5bd0be049a794775ffb2f3cb (дата обращения 06.08.2024).

² Национальные проекты России. Список нацпроектов: URL: //https://xn-80aapampemcchfmo7a3c9ehj.xn – p1ai/projects/

³ Под корпоративной социальной ответственностью понимается практика, при которой предприятия на добровольной основе интегрируют социальные и экологические аспекты в свою коммерческую деятельность для общественного процветания в долгосрочной перспективе; ESG понимается как форма проявления КСО, а также как критерии оценки социальной ответственности.

⁴ В выборку включены руководители организаций, не ниже руководителя департамента/ управления (менеджер среднего уровня).

⁵ Статус информанта не оказался значимым критерием дифференциации мнений для данной выборки и не будет далее анализироваться в статье. Связь исследовательских вопросов с вопросами анкеты представлена в Приложении.

Об авторах

Бэла Батаева

ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»

Автор, ответственный за переписку.
Email: BBataeva@fa.ru

доктор экономических наук, профессор кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Факультета экономики и бизнеса

Россия, Москва

Наталья Киселева

ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»

Email: nkiseleva@fa.ru

кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии Факультета социальных наук и массовых коммуникаций

Россия, Москва

Людмила Чеглакова

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Email: lcheglakova@hse.ru

кандидат социологических наук, доцент Департамента организационного поведения и управления человеческими ресурсами, Высшая школа бизнеса

Россия, Москва

Борис Сытин

ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»

Email: bssytin@fa.ru

главный специалист Центра перспективных исследований и разработок в сфере образования

Россия, Москва

Список литературы