Индивидуально-личностные особенности пациентов, принимавших синтетические катиноны, на этапе становления ремиссии

Полный текст

Введение

В последние годы в России отмечается тенденция по замещению опиоидных наркотиков на синтетические, среди которых одними из наиболее популярных являются синтетические катиноны (СК) [2, 3]. К основным факторам смены предпочтений в среде наркопотребителей в настоящее время относят: снижение уровня достатка определенных слоев населения, ложные представления о «безвредности и легальности», а также относительной дешевизне синтетических наркотиков [12].

В современной литературе имеется достаточно много работ, касающихся токсикокинетики и токсикодинамики СК, описания отдельных случаев интоксикации ими. При этом практически отсутствуют работы по изучению индивидуально-психологических особенностей потребителей СК, качества их жизни и социальной адаптации на этапе ремиссии, а имеющиеся результаты зачастую противоречат друг другу.

Как известно, прием любого психоактивного вещества приводит к личностным изменениям, а также социальным последствиям у их потребителей, в том числе и на ранних стадиях развития зависимости [1, 5, 7, 13]. У лиц с зависимостью от СК это происходит в большей степени за счет ухудшения психического состояния при большей сохранности физического здоровья [1, 7]. В частности, отмечается повышение подозрительности, раздражительности, физической и вербальной агрессии, усиление чувства вины, нарушениях памяти, восприятия, мышления и воли [1, 2, 9]. Все перечисленные факторы могут приводить в итоге к нарастанию изменений личности [4]. Также в литературе указывается, что ведущий личностный радикал может играть существенную роль в оформлении психопатологической картины абстинентного и постабстинентного периодов у наркозависимых [11]. Важность изучения акцентуаций и расстройств личности («личностная дисфункция» по МКБ-11) у потребителей СК также заключается в том, что возможное развитие декомпенсаций в различных (в первую очередь, стрессовых) ситуациях может привести к возобновлению приема наркотических веществ. Кроме того, более точное понимание особенностей личностных изменений у потребителей СК позволяет формировать более эффективные программы лечения и реабилитации этих лиц. Цель – изучить индивидуально-личностные особенности и уровень социальной адаптации пациентов с зависимостью от синтетических катинонов на этапе становления ремиссии.

Материал и методы

Обследовали 186 пациентов, проходивших реабилитацию по поводу приема СК. Все обследуемые (с целью объективизации исследования) были отобраны методом сплошного скрининга в различных центрах реабилитационной помощи в Санкт-Петербурге и Ленинградской области: 2-е отделение Городской наркологической больницы, частные центры «Лайф», «Вершина», «Навстречу жизни» и православный реабилитационный центр «Сологубовка» благотворительного фонда «Диакония». 1-ю (основную) группу исследования составили 109 пациентов с зависимостью от СК, 2-ю – 37 пациентов, эпизодически принимавших синтетические катиноны (без признаков зависимости), 3-ю – 40 пациентов с зависимостью от алкоголя.

Критериями включения в исследование являлись: срок ремиссии от 3 нед. до 6 мес., способность пациентов понимать и выполнять условия исследования, согласие пациента на исследование в письменной форме, возраст пациентов от 18 до 40 лет. Для пациентов 1-й группы допускался прием СК за 6 мес. до поступления на реабилитацию. Критериями исключения являлись: наличие сопутствующих тяжелых соматических и неврологических заболеваний, отказ пациента от участия в обследовании, выраженные когнитивные и мнестические нарушения, наличие сопутствующих психических расстройств.

Перед исследованием с каждым пациентом проводилась беседа о целях и задачах обследования, в случае согласия и полного понимания происходящего (при письменном подтверждении согласии) приступали к процедуре обследования.

Основными методами исследования были клинико-психопатологический, экспериментально-психологический и психометрический. Использовали:

• сокращенный метод обследования личности (СМОЛ) в адаптации В.П. Зайцева и В.Н. Козюли (1981). Результаты оценивали по шакалам: лжи (L), достоверности (F), коррекции (К), ипохондрии (Hs), депрессии (D), истерии (Hy), психопатии (Pd), паранойяльности (Pa), психастении (Pt), шизоидности (Se) и гипомании (Ma).
• методику «Личностная агрессивность и конфликтность» (Ильин Е.П., Ковалев П.А., 2000);
• шкалу самооценки социальной адаптации (SASS) M. Bosc и соавт. (1997).

Средний возраст пациентов в 1-й группе составил (29,5 ± 6,9) года, во 2-й – (28,7 ± 6,2) года, в 3-й – (31,3 ± 4,6) года. Статистически значимых различий между группами по возрасту не выявили (р > 0,05). Гендерный состав всех трех групп характеризовался преобладанием лиц мужского пола: в 1-й группе пациентов их было 76,3 %, во 2-й – 71,4 %, 3-й – 65 % (р > 0,05). Стаж приема СК у пациентов 1-й группы составил (28,4 ± 25,7) мес.

Статистическую обработку данных исследования осуществляли с помощью программных пакетов Microsoft Excel 2010 и Statistica 10.0. Данные представили в виде средних арифметических со стандартными отклонениями (M ± SD). Для сравнения количественных показателей в 3 группах применяли непараметрический H-критерий Краскела – Уоллиса, с дальнейшим проведением попарных сравнений с помощью U-критерия Манна – Уитни. При сравнении количественных показателей зависимых выборок использовался W-критерий Вилкоксона. С целью оценки значимости различий между двумя группами номинальных признаков использовались Хи-квадрат Пирсона и точный критерий Фишера (при выборке меньше пяти).

Результаты и их анализ

В ходе проведенного исследования при рассмотрении типов акцентуаций за основу была взята классификация акцентуированных радикалов Б.В. Овчинникова (2009). В данной классификации базисные личностные радикалы соответствуют восьми общепринятым акцентуациям характера, а также шкалам методики СМОЛ [8].

С целью исключения влияния текущего психического состояния обследуемых, связанного как с актуальными стрессовыми факторами, так и со сроком воздержания от приема ПАВ, пациенты 1-й группы проходили тестирование по опроснику СМОЛ дважды: при включении в исследование и при выписке из реабилитационного центра (табл. 1). Результаты свидетельствуют, что статистически значимых различий на этом этапе получено не было, что может говорить об устойчивости индивидуальноличностных особенностей пациентов, обнаруженных в исследовании, и отсутствии влияния на результаты ситуационных стрессовых факторов.

 

Таблица 1

Результаты тестирования по опроснику СМОЛ пациентов 1-й группы, (M ± SD) Т-балл

Шкала	При включении в обследование	Перед выпиской из реабилитационного центра
L	47,4 ± 5,6	47,4 ± 4,8
F	56,1 ± 7,7	55,1 ± 8,8
K	46,5 ± 8,3	48,3 ± 10,0
Hs	48,5 ± 8,4	48,3 ± 7,2
D	51,0 ± 10,0	52,3 ± 8,7
Hy	53,5 ± 11,3	52,6 ± 9,3
Pd	61,1 ± 10,5	63,1 ± 9,5
Pa	56,8 ± 12,4	55,3 ± 9,8
Pt	55,7 ± 11,1	56,5 ± 9,5
Se	58,8 ± 9,8	57,5 ± 8,8
Ma	54,9 ± 12,3	52,2 ± 12,8

 

Следует отметить, что пациенты всех групп находились в абсолютно равных условиях минимального воздействия окружающей среды, поэтому результаты у всех групп оказались усредненными. Несмотря на это, профиль личности, определенный по методике СМОЛ, выявил достоверно более высокие показатели пациентов 1-й группы относительно пациентов из 2-й и 3-й группы по таким шкалам, как «Паранойяльность» (Pa), «Шизоидность» (Se) и «Мании» (Ma) (табл. 2).

 

Таблица 2

Профиль личности пациентов в группах по шкалам опросника СМОЛ, (M ± SD) Т-балл

Шкала	Группа			p
	1­я	2­я	3­я
L	47,4 ± 5,6	50,1 ± 6,4	47,1 ± 4,8	1/2 = 0,01; 2/3 = 0,023
F	56,1 ± 7,7	53,5 ± 6,8	53,2 ± 6,5	1/3 = 0,038
K	46,5 ± 8,3	47,6 ± 9,3	50,5 ± 8,2	1/3 = 0,01
Hs	48,5 ± 8,4	48,8 ± 5,5	50,1 ± 7,3
D	51,0 ± 10,0	49,8 ± 8,2	51,7 ± 11,1
Hy	53,5 ± 11,3	50,8 ± 8,8	55,0 ± 10,1
Pd	61,1 ± 10,5	55,8 ± 10,7	59,9 ± 12,0	1/2 = 0,009
Pa	56,8 ± 12,4	50,1 ± 10,5	48,0 ± 8,2	1/2 = 0,011; 1/3 = 0,0001
Pt	55,7 ± 11,1	50,4 ± 9,2	52,4 ± 10,8	1/2 = 0,01
Se	58,8 ± 9,8	51,9 ± 9,6	51,6 ± 8,3	1/2 = 0,0003; 1/3 = 0,0001
Mа	54,9 ± 12,3	48,9 ± 10,5	43,4 ± 8,4	1/2 = 0,009; 1/3 = 0,0001; 2/3 = 0,013

 

Для большей наглядности полученные данные представлены в виде профиля личности на рисунке. Кроме того, часть пациентов старалась представить себя с лучшей стороны (с целью добиться скорейшей выписки), что могло повлиять на результаты исследования. В связи с этим основным методом выявления типов акцентуаций и расстройств личности был клинико-психопатологический. При определении типа акцентированных радикалов в нашей работе внимание было сосредоточено на ведущих личностных особенностях, наиболее определяющих особенности реагирования индивидуума в большинстве жизненных ситуаций, а также результатах исследования по опроснику СМОЛ (Т-баллы выше 70).

 

Профиль личности в группах по опроснику СМОЛ

 

Как видно из табл. 3, у пациентов 1-й группы чаще выявлялись проявления личностной акцентуации, чем у пациентов из других групп исследования, при этом в группах со сформированной зависимостью возбудимая акцентуация встречалась достоверно чаще (p1/2 = 0,04; p2/3 = 0,01).

 

Таблица 3

Типы акцентуированных радикалов (по Б.В. Овчинникову) у пациентов в группах, n (%)

Ведущий личностный радикал	Группа			p <
	1­я	2­я	3­я
Депрессивный	0	1 (2,9)	1 (2,5)
Истероидный	3 (2,7)	2 (5,4)	1 (2,5)
Возбудимый	22 (20,2)	2 (5,4)	11 (27,5)	1/2 = 0,04; 2/3 = 0,01
Паранойяльный	10 (9,1)	2 (5,4)	0
Психастенический	7 (6,4)	1 (2,9)	0
Шизоидный	7 (6,4)	2 (5,4)	0
Гипертимный	10 (9,1)	0	0
Акцентуация в целом	59 (54,1)	10 (27,0)	13 (32,5)	1/2 = 0,005; 1/3 = 0,02

 

Данный факт подтверждает теорию К. Леонгарда (1976), в которой он отмечал преобладание лиц с возбудимой акцентуацией у пациентов с зависимостью от алкоголя [6]. Этот же вид акцентуации как превалирующий отмечали другие исследователи и у зависимых от опиоидных наркотиков [11].

В ходе дальнейшей работы была проведена детализация проявлений ведущих акцентуаций у пациентов основной группы исследования. Так, для пациентов 1-й группы с ведущей возбудимой акцентуацией (20,2 %) были характерны: повышенная раздражительность, несдержанность, агрессивность, частая конфронтация с окружающими людьми, активная личностная позиция, склонность к риску, нетерпеливость, низкая исполнительность, повышенная потребность во внимании к себе. У данной категории лиц отсутствовала борьба мотивов перед употреблением психоактивных веществ, а также выявлялась низкая приверженность к лечению и реабилитации в связи с высоким уровнем наркологической анозогнозии. В целом для них характерно стремление к реализации собственных желаний независимо от обстоятельств и мнения окружающих.

Для пациентов с паранойяльной акцентуацией (9,1 %) были характерны: повышенная обидчивость, патологическая стойкость аффекта, честолюбие, подозрительность, враждебность, заносчивость, самонадеянность, упорство, прямолинейность. Ввиду повышенной подозрительности, в том числе к медицинскому персоналу, зависимые этой группы с большим доверием воспринимали ту информацию, которая подкрепляла их первоначальные убеждения (сформированные, например, из сведений от соседей по палате или из «желтой прессы»), что затрудняло проведение с ними реабилитационных мероприятий. Для них были характерны такие убеждения, как: «длительная реабилитация необходима не для выздоровления, а для коммерческой выгоды хозяев центра» или «12-ти шаговая программа придумана американцами, а у нас другой менталитет, и нам она не подходит» и т.п. Все это приводило к возникновению враждебности в отношении как медицинского персонала, так и других пациентов.

У пациентов 1-й группы психастенического типа (6,4 %) отличительными особенностями являлись: неуверенность в себе, нерешительность, повышенная чувствительность и утомляемость, зависимость от мнения окружающих, склонность к сомнениям и самообвинениям, повышенный уровень тревоги, сниженный фон настроения. Атарактический (противотревожный) мотив приема СК является для этих лиц доминирующим. Для пациентов c данным типом акцентуации также было характерно стремление по уклонению от выполнения реабилитационных физических нагрузок, «самосбережение», фиксация на внутренних телесных ощущениях и переживаниях. Но при этом они достаточно точно выполняли требования консультантов, в том числе и после выписки из стационара (посещали собрания общества анонимных наркозависимых, занятия с психологами и т.д.).

Пациенты с гипертимным типом (9,1 %) отличались высоким уровнем наркологической анозогнозии, усиленной жаждой деятельности, поиском новых впечатлений, частым приподнятым фоном настроения, завышенной самооценкой, признаками инфантилизма. При выраженном заострении личностных черт наблюдались раздражительность, эгоцентризм, сниженная критика к совершенным поступкам. При этом они легко адаптировались к переменам и порой стремились к ним. В реабилитационных центрах этих пациентов отличали оптимистичный настрой на лечение и дальнейшую жизнь, сниженный интерес к подробностям и деталям проводимых реабилитационных мероприятий, поверхностное отношение к своей зависимости, вера в быстрое (1–2 мес.) выздоровление и убежденность в возможности «контролируемого употребления» в дальнейшем.

Для пациентов с шизоидной акцентуацией (6,4 %) были характерны замкнутость, некоторая непредсказуемость в поведении, отсутствие эмпатии, выраженный субъективизм во взглядах, психологическая ранимость. Они испытывали трудности в межличностном общении, выражении эмоций, выстраивании новых контактов, на групповых занятиях предпочитали молчать, редко высказывались, что приводило к еще большему отчуждению от группы, росту тревоги и напряжения. При этом они с легкостью осваивали все правила, выполняли задания и воспринимали традиции 12-шаговой программы, но зачастую ставили ее эффективность под сомнение, особенно если консультант, по их мнению, был «не в полной мере компетентен» или же если в отделение поступал пациент с рецидивом наркотизации после уже пройденной ранее реабилитации.

В 8,6 % случаев выраженность личностной дисгармонии у пациентов достигала уровня расстройства личности. В проведенном исследовании признаки расстройства личности (клинически подтвержденные проявления социальной дезадаптации, Т-баллы по методике СМОЛ выше 78 хотя бы по одной шкале и пики по другим шкалам выше 70 Т-баллов) были выявлены у 14 пациентов (12,8 %) 1-й группы и только у 2 (5 %) человек из 3-й группы. Пациентов из 2-й группы с признаками расстройств личности выявлено не было (p1/2 = 0,02) (табл. 4).

 

Таблица 4

Типы расстройств личности у пациентов в группах, n (%)

Тип расстройства личности по МКБ­10	Группа
	1­я	2­я	3­я
Импульсивный (F60.31)	2 (1,8)		2 (5)
Параноидный (F60.01)	7 (6,4)
Тревожный (F60.61)	2 (1,8)
Смешанный (F60.81)	3 (2,7)

 

Пациенты с признаками расстройств личности, при сравнении с другими пациентами 1-й группы, отличались большей наследственной отягощенностью психическими расстройствами (p = 0,02), а по методике «Личностная агрессивность и конфликтность» – более выраженной конфликтностью (p = 0,007), обидчивостью (p = 0,04), мстительностью (p = 0,04) и подозрительностью (p = 0,003). Характерным являлся факт того, что самооценка социальной адаптации у них статистически значимо не различалась, так как эти пациенты воспринимали свое (порой – антисоциальное) поведение как эгосинтоннное.

В ходе дальнейшей работы была исследована склонность пациентов из всех групп исследования к конфликтности и агрессивности с помощью методики «Личностная агрессивность и конфликтность». Данные табл. 5 свидетельствуют, что показатели пациентов 1-й группы статистически значимо отличались от показателей, полученных при обследовании пациентов групп сравнения по двум шкалам: «Обидчивость» и «Конфликтность». Это свидетельствовало о том, что пациенты с зависимостью от СК, по сравнению с пациентами других групп исследования, были более чувствительны к эмоциональным переживаниям, склонны к перепадам настроения, конфликтным формам поведения и манипуляторными тенденциями в межличностном общении.

 

Таблица 5

Показатели методики «Личностная агрессивность и конфликтность» у пациентов в группах, (M ± SD) балл

Шкала	Группа			p
	1­я	2­я	3­я
Вспыльчивость	6,6 ± 2,3	5,3 ± 2,6	6,3 ± 2,3	1/2 = 0,004
Наступательность, напористость	4,3 ± 2,3	4,1 ± 1,8	3,5 ± 2,1
Обидчивость	5,1 ± 2,3	3,8 ± 2,4	4,0 ± 1,9	1/3 = 0,007; 1/2 = 0,002
Неуступчивость	3,2 ± 2,0	3,2 ± 1,7	3,1 ± 2,0
Бескомпромиссность	7,7 ± 1,8	8,2 ± 1,5	7,9 ± 1,6
Мстительность	3,2 ± 1,6	2,7 ± 1,5	3,6 ± 1,8	2/3 = 0,015
Нетерпимость к мнению других	3,3 ± 1,7	2,7 ± 1,7	2,7 ± 1,7
Подозрительность	4,8 ± 1,9	4,4 ± 2,2	4,2 ± 1,9
Позитивная агрессивность	7,5 ± 3,6	7,4 ± 3,0	6,7 ± 3,8
Негативная агрессивность	6,6 ± 2,8	5,4 ± 2,5	6,4 ± 3,0	1/2 = 0,027
Конфликтность	24,3 ± 4,8	21,7 ± 5,8	22,5 ± 4,7	1/2 = 0,009; 1/3 = 0,049

 

На следующем этапе был исследован уровень социальной адаптации путем субъективной ее оценки с помощью «Шкалы самооценки социальной адаптации» (SASS). Данные табл. 6 свидетельствуют, что в целом в 1-й группе статистически значимо преобладали пациенты, оценивавшие свою социальную адаптацию как «затрудненную», а в группах эпизодического приема СК и зависимых от алкоголя – как «хорошую». Средний уровень самооценки социальной адаптации у пациентов в 1-й группе был статистически значимо меньше (р1/2 < 0,001; р1/3 = 0,019), чем у пациентов в группах сравнения.

 

Таблица 6

Показатели самооценки социальной адаптации у пациентов в группах, n (%)

Уровень самооценки социальной адаптации	Группа			p
	1­я	2­я	3­я
Очень хорошая	6 (5,5)	5 (13,5)	3 (7,5)
Хорошая	33 (30,3)	20 (54,0)	20 (50,0)	1/2 = 0,01; 1/3 = 0,026
Затрудненная	65 (59,6)	12 (32,4)	15 (37,5)	1/2 = 0,005; 1/3 = 0,017
Плохая	5 (4,6)	0 (0)	2 (5,0)
Средний уровень социальной адаптации, балл	34,2 ± 6,7	38,7 ± 6,8	37,3 ± 7,3	1/2 = 0,001; 1/3 = 0,019

 

Заключение

Таким образом, анализ полученных результатов исследования показал, что у пациентов 1-й группы (с зависимостью от синтетических катионов) акцентуации характера и выраженные изменения личности встречались значимо чаще, чем у пациентов 2-й группы (с эпизодическим приемом синтетических катионов), что свидетельствует о нарастании общей личностной дисгармонии при систематическом употреблении этих наркотических средств. Наиболее распространенной акцентуацией являлся возбудимый тип, что, по данным литературы, характерно для лиц, злоупотребляющих психоактивными веществами [6, 10]. Вместе с этим у пациентов с зависимостью от синтетических катионов были выявлены наиболее низкие показатели социальной адаптации. Полученные результаты подтверждают факт того, что синтетические психоактивные вещества, именуемые в среде наркопотребителей как «легкие наркотики», способствуют формированию выраженных личностных изменений и негативных социальных последствий, аналогичных «классическим» наркотическим средствам (опиоиды, стимуляторы).

Исследование также показало, что выявление индивидуально-личностных особенностей пациентов, зависимых от синтетических катионов, позволяет дифференцированно подойти к их лечению и ресоциализации путем разработки персонифицированных реабилитационных программ.

Об авторах

Александр Викторович Марков

Общество с ограниченной ответственностью «АВА-Петер»

Email: a.markoff80@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-3905-6453

врач-психиатр-нарколог отд-ния психиатрии и психотерапии поликлиники

Россия, Санкт-Петербург, Литейный пр., д. 55А, пом. 3-Н

Евгений Сергеевич Курасов

Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова

Автор, ответственный за переписку.
Email: doc4678@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3616-6574

д-р мед. наук, проф., каф. психиатрии

Россия, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 6

Наталия Николаевна Баурова

Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова

Email: baurova-n@mail.ru

канд. психол. наук, мед. психолог, каф. психиатрии

Россия, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 6

Сергей Николаевич Колодин

Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова

Email: s.n.kolodin@mail.ru

зав. приемным отд-нием, клиники психиатрии

Россия, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 6

Список литературы

Дополнительные файлы